Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

По Западу России. Лист 505, с. 505

Константин Случевский в свите великого князя Владимира Александровича: три поездки 1886-1888 годов - Финляндия и Прибалтика, Псков, Ладога и Онега, Неман, Варшава, Брест-Литовск и Полесье, Смоленск, Калуга, Тула и Троице-Сергиева лавра. Санкт-Петербург, 1897.

По Западу России, 1897: лист 505 из 622

С. 505

Оригинал

славіемъ, потому что имѣются несомнѣнные свидѣтели закрепленія этихъ мѣстъ Риму не только въ храмѣ, но и въ мірскомъ быту, а наглядное доказательство этого — въ пушкахъ князя Николая Сиротки съ іерусалимскимъ на нихъ крестомъ.

Склепъ рода Радзивилловъ чрезвычайно свѣтелъ, и въ немъ помѣщено шестьдесятъ два гроба, подъ гербами, съ надписями, всѣ гробы черные; согласно обычаю, иногда рядомъ съ господами находила упокоеніе въ семейной усыпальницѣ ближайшая ихъ прислуга, и, такимъ образомъ, подъ князя Сиротки лежитъ его громадный гайдукъ. Подлѣ самаго окна стоитъ, въ полномъ свѣту, гробъ пана Коханку, умершаго въ 1790 году; почивающій въ этомъ гробѣ Радзивиллъ, въ огромныхъ ботфортахъ, съ орденомъ Бѣлаго Орла, нисколько не отличается степенью сохраненія отъ герцога Бирона въ Митавѣ и дюка де-Кроа въ Ревелѣ: та же бурая пергаментность кожи, то же сохраненіе чертъ лица и цвѣта волосъ. Послѣднимъ, по времени помѣщенія въ склепѣ, является генералъ-адъютантъ нашей службы князь Левъ Радзивиллъ, умершій въ 1882 году. При входѣ въ склепъ виситъ на стѣнѣ копія разрѣшительной буллы папы Григорія XV, данная въ 1750 году; внутренность склепа видна сквозь рѣшетку.

Тѣ же признаки старины, что и костелъ, являетъ на себѣ домашняя капелла въ замкѣ. Въ ней имѣется небольшой образъ Богоматери, сопровождавшій Іоанна Собѣскаго подъ Вѣну и найденный въ обозѣ; на немъ надпись: «Этимъ изображеніемъ побѣдишь!» Основана капелла въ XVII вѣкѣ, въ ней когда-то слушали богослуженіе находившіеся въ замкѣ заключенные, въ особомъ прикрытомъ помѣщеніи; въ преддверіи капеллы висятъ портреты двухъ монахинь изъ рода Радзивилловъ и четырехъ, особенно благоволившихъ Радзивилламъ, папъ. Помѣщеніе для слушанія заключенными богослуженія въ капеллѣ не единственное, что сохранилось стараго въ самомъ зданіи замка: казематы, зарастающіе зеленью рвы тоже говорятъ о быломъ, но все это окружено красивою растительностью сада и яркими клумбами цвѣтовъ. Въ исторіи замка памятуется то, что его осаждалъ Карлъ XII, взялъ и жилъ въ немъ нѣсколько времени; здѣсь однажды останавливался, какъ утверждаютъ, Петръ I, а Александръ I посѣтилъ замокъ два раза и ѣздилъ отсюда въ имѣніе Заушь къ генералу Моравскому. Слѣдуетъ вспомнить о другомъ любопытномъ остаткѣ прежнихъ дней, о близкихъ отсюда, расположенныхъ въ двадцати верстахъ, татарскихъ поселеніяхъ; поляки, говорятъ, селили здѣсь татаръ, желая имѣть въ нихъ нѣчто въ родѣ поселенческаго войска противъ Россіи. Селеній этихъ два: Орда и Асмолово и говоръ въ нихъ русско-польскій; они существуютъ будто бы съ XVI вѣка, когда Михаилъ Глинскій разбилъ подъ Клецкомъ 60,000 татарскаго войска.

Что въ городѣ Несвижѣ, двѣ трети населенія котораго—евреи, есть удивительные мастера на различныя ремесла, доказательство, между прочимъ, въ самомъ замкѣ, въ которомъ указываютъ, предлагая отличить поддѣланные и настоящіе шкапчики и бронзы. Но безконечно выше стояло здѣсь когда-то типографское дѣло, при князѣ Николаѣ Сироткѣ,—доказательство этого въ

Современная орфография

славием, потому что имеются несомненные свидетели закрепления этих мест Риму не только в храме, но и в мирском быту, а наглядное доказательство этого — в пушках князя Николая Сиротки с иерусалимским на них крестом.

Склеп рода Радзивиллов чрезвычайно светел, и в нем помещено шестьдесят два гроба, под гербами, с надписями, все гробы черные; согласно обычаю, иногда рядом с господами находила упокоение в семейной усыпальнице ближайшая их прислуга, и, таким образом, под князя Сиротки лежит его громадный гайдук. Подле самого окна стоит, в полном свету, гроб пана Коханку, умершого в 1790 году; почивающий в этом гробе Радзивилл, в огромных ботфортах, с орденом Белого Орла, нисколько не отличается степенью сохранения от герцога Бирона в Елгаве и дюка де-Кроа в Таллине: та же бурая пергаментность кожи, то же сохранение черт лица и цвета волос. Последним, по времени помещения в склепе, является генерал-адъютант нашей службы князь Лев Радзивилл, умерший в 1882 году. При входе в склеп висит на стене копия разрешительной буллы папы Григория XV, данная в 1750 году; внутренность склепа видна сквозь решетку.

Те же признаки старины, что и костел, являет на себе домашняя капелла в замке. В ней имеется небольшой образ Богоматери, сопровождавший Иоанна Собеского под Вену и найденный в обозе; на нем надпись: «Этим изображением победишь!» Основана капелла в XVII веке, в ней когда-то слушали богослужение находившиеся в замке заключенные, в особом прикрытом помещении; в преддверии капеллы висят портреты двух монахинь из рода Радзивиллов и четырех, особенно благоволивших Радзивиллам, пап. Помещение для слушания заключенными богослужения в капелле не единственное, что сохранилось старого в самом здании замка: казематы, зарастающие зеленью рвы тоже говорят о былом, но все это окружено красивою растительностью сада и яркими клумбами цветов. В истории замка памятуется то, что его осаждал Карл XII, взял и жил в нем несколько времени; здесь однажды останавливался, как утверждают, Петр I, а Александр I посетил замок два раза и ездил отсюда в имение Заушь к генералу Моравскому. Следует вспомнить о другом любопытном остатке прежних дней, о близких отсюда, расположенных в двадцати верстах, татарских поселениях; поляки, говорят, селили здесь татар, желая иметь в них нечто в роде поселенческого войска против России. Селений этих два: Орда и Асмолово и говор в них русско-польский; они существуют будто бы с XVI века, когда Михаил Глинский разбил под Клецком 60,000 татарского войска.

Что в городе Несвиже, две трети населения которого—евреи, есть удивительные мастера на различные ремесла, доказательство, между прочим, в самом замке, в котором указывают, предлагая отличить подделанные и настоящие шкапчики и бронзы. Но бесконечно выше стояло здесь когда-то типографское дело, при князе Николае Сиротке,—доказательство этого в