Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

По Западу России. Лист 418, с. 418

Константин Случевский в свите великого князя Владимира Александровича: три поездки 1886-1888 годов - Финляндия и Прибалтика, Псков, Ладога и Онега, Неман, Варшава, Брест-Литовск и Полесье, Смоленск, Калуга, Тула и Троице-Сергиева лавра. Санкт-Петербург, 1897.

По Западу России, 1897: лист 418 из 622

С. 418

Оригинал

скаго Миндовга, Войшелкъ, принялъ не только православіе, но и монашество, но родственное тяготѣніе къ Востоку, къ Россйи, сказалось еще полнее въ династіи, утверждавшейся на литовскомъ великомъ княженйи обоими братьями.

Витенъ то и дело отражаетъ нѣмецкихъ рыцарей и поляковъ; но действительнымъ устроителемъ Литовскаго государства является Гедиминъ, хорошо понявшйй значенйе для него русскихъ силъ, что и не могло быть иначе, потому что 2/з его земель были русскими. Хотя въ тяжелую пору борьбы своей съ нѣмецкими рыцарями, пріискивая опоры, Гедиминъ переговаривался съ папой о допущеніи въ Литве католичества, но уже нѣмецкйе лѣтописцы сказываютъ, что Гедиминова литовская сила возрастала отъ русскихъ и большая часть сыновей его были православными; самъ онъ оставался, правда, язычникомъ, но жены его, Ольга и Ева, были православными княгинями, и русскйй языкъ, какъ свой языкъ, распространялся далеко на югъ до самаго Кіева, присоединеннаго имъ къ своимъ владѣніямъ. По смерти Гедимина, литовское княженіе распадается на две части при двухъ его сыновьяхъ Ольгерде$ и Кейстутѣ; но и тутъ продолжаютъ первенствовать те& же основныя черты, хотя и въ противорѣчивыхъ проявленіяхъ.

Ольгердъ настойчиво следовалъ русскому направленію. Владѣнйя его доходили до Коломны и Можайска, онъ покровительствовалъ Новгороду, Пскову и Твери, и могло казаться одно время возможнымъ то, что, вероятно, мерещилось въ мечтахъ самому Ольгерду, что онъ, а не московскйй великокняжескій домъ, объединитъ подъ своимъ скипетромъ всю Россію. Онъ былъ два раза женатъ на русскихъ княжнахъ Маріи и Юліаніи, былъ крещенъ въ православную вѣру, принялъ предъ смертью, подобно Войшелку, схиму, и, какъ справедливо замѣчаетъ Кояловичъ, при немъ русскйй языкъ сталъ языкомъ высшего литовского сословія, языкомъ государственнымъ, п нѣтъ сомнѣнія въ томъ, что признаны были для русскаго населенія «Русская Правда» и уставъ Св. Владимира?ра. Что касается брата его Кейстута, съ помощью котораго Ольгердъ селъ на великокняжеский?й литовскйй престолъ, то онъ, правда, отличался особенною ревностью къ язычеству и сидѣлъ въ коренной Литве$ и на Жмуди, но это не мѣшало ему, язычнику, сохранять истинно-братскіе!я отношенія къ православному брату Ольгерду, и многократно воевать съ Польшей, въ которой онъ ясно предчувствовалъ смертельнаго врага своей земли. Онъ задавленъ въ 1383 году, по повеленію племянника своего Ягайлы.

Русское направленйе литовской жизни, ясно намѣченное Гедиминомъ и Ольгердомъ, и вражда съ Польшей, входившая въ программу Кейстута, уже въ следующемъ колѣнѣ, въ двухъ братьяхъ Ягайлѣ и Свидригайлѣ и двоюродномъ ихъ братѣ Витовтѣ, находятъ себе№ три совершенно противоположныя воззрѣнія и измѣняютъ развитіе?е литовско-русской жизни въ развитіе?е польско-литовское.

Ягайла, сынъ русской княгини Гул4анши, крещеный въ православіе и выросшйй подъ сильнымъ русскимъ вліяніемъ, сразу воплощаетъ въ себе% самый отвратительный типъ политическаго проходимца. Для противодѣйствія дяде& своему Кейстуту и двоюродному брату Витовту, въ видахъ объединенія?я Гедиминова княженія, онъ дружится со злѣйшими врагами страны—

Современная орфография

ского Миндовга, Войшелк, принял не только православие, но и монашество. но родственное тяготение к Востоку, к России, сказалось еще полнее в династии, утверждавшейся на литовском великом княжении обоими братьями.

Витен то и дело отражает немецких рыцарей и поляков; но действительным устроителем Литовского государства является Гедимин, хорошо понявший значение для него русских сил, что и не могло быть иначе, потому что 2/3 его земель были русскими. Хотя в тяжелую пору борьбы своей с немецкими рыцарями, приискивая опоры, Гедимин переговаривался с папой о допущении в Литве католичества, но уже немецкие летописцы сказывают, что Гедиминова литовская сила возрастала от русских и большая часть сыновей его были православными. сам он оставался, правда, язычником, но жены его, Ольга и Ева, были православными княгинями, и русский язык, как свой язык, распространялся далеко на юг до самого Киева, присоединенного им к своим владениям. По смерти Гедимина, литовское княжение распадается на две части при двух его сыновьях Ольгерде и Кейстуте; но и тут продолжают первенствовать те же основные черты, хотя и в противоречивых проявлениях.

Ольгерд настойчиво следовал русскому направлению. Владения его доходили до Коломны и Можайска, он покровительствовал Новгороду, Пскову и Твери, и могло казаться одно время возможным то, что, вероятно, мерещилось в мечтах самому Ольгерду, что он, а не московский великокняжеский дом, объединит под своим скипетром всю Россию. Он был два раза женат на русских княжнах Марии и Юлиании, был крещен в православную веру, принял пред смертью, подобно Войшелку, схиму, и, как справедливо замечает Коялович, при нем русский язык стал языком высшего литовского сословия, языком государственным, и нет сомнения в том, что признаны были для русского населения «Русская Правда» и устав Св. Владимира. Что касается брата его Кейстута, с помощью которого Ольгерд сел на великокняжеский литовский престол, то он, правда, отличался особенной ревностью к язычеству и сидел в коренной Литве и на Жмуди, но это не мешало ему, язычнику, сохранять истинно-братские отношения к православному брату Ольгерду, и многократно воевать с Польшей, в которой он ясно предчувствовал смертельного врага своей земли. Он задавлен в 1383 году, по повелению племянника своего Ягайлы.

Русское направление литовской жизни, ясно намеченное Гедимином и Ольгердом, и вражда с Польшей, входившая в программу Кейстута, уже в следующем колене, в двух братьях Ягайле и Свидригайле и двоюродном их брате Витовте, находят себе три совершенно противоположные воззрения и изменяют развитие литовско-русской жизни в развитие польско-литовское.

Ягайла, сын русской княгини Юлиании, крещеный в православие и выросший под сильным русским влиянием, сразу воплощает в себе самый отвратительный тип политического проходимца. Для противодействия дяде своему Кейстуту и двоюродному брату Витовту, в видах объединения Гедиминова княжения, он дружится со злейшими врагами страны —