По Западу России. Лист 406, с. 406
Константин Случевский в свите великого князя Владимира Александровича: три поездки 1886-1888 годов - Финляндия и Прибалтика, Псков, Ладога и Онега, Неман, Варшава, Брест-Литовск и Полесье, Смоленск, Калуга, Тула и Троице-Сергиева лавра. Санкт-Петербург, 1897.
С. 406
Оригинал
1824 году преобразованъ въ православный приходскій, а въ 1843 —въ соборный. Фасадъ его, сохраняющйй католическое обличіе, обращенъ къ обсаженной высокими тополями площади и смотритъ на бывшйй большой дворецъ, ныне зданйе думы, и внушительный памятникъ 1812 года. Внутри собора—впечатленіе пустоты; въ немъ всего одинъ только алтарь; белыя стены, почти совер- Шенно обнаженныя отъ иконъ, глядятъ уныло; сиротствуютъ также, глядя на небогатый иконостасъ, четыре голые основные столба церкви; имѣется еще и мѣсто бывшего помѣщенйя органа; во многихъ деталяхъ сквозитъ католичество.
Близъ собора находится чугунный памятникъ 1812 года, хорошо всемъ извѣстный по множеству гравюръ и фотографій; это, если судить по наружности, родной братъ памятниковъ, возвышающихся на поляхъ бородинскихъ и при Тарутинѣ. Постановка памятника въ Ковнѣ совершенно умѣстна: «на начинающего Богъ», гласитъ надпись на памятнике, поставленномъ въ томъ именно городе, где№ 12 іюня 1812 года войска Наполеона вторглись въ Россію; уже 12 декабря, въ холодъ и стужу, подъ непосредственными ударами атамана графа Платова, переправлялись тутъ же черезъ Нѣманъ убѣгавшйе остатки французской арміи. Памятникъ этотъ составляетъ гербъ губерніи. Уцелѣлъ еще на набережной Нѣмана домъ, принадлежащйй Эссенъ, изъ окна ко котораго слѣдилъ Наполеонъ за переправой своихъ полчищъ, направлявшихся въ Россію.
Наполеоновою горой называется уединенно стоящйй въ трехъ верстахъ выше города холмъ въ двадцать пять саженъ вышины, где, какъ говорятъ м\местные жители, совершилась эта переправа; къ этому холму направляются иногда гуляющіе. Другая гора, прямо противъ Николаевскаго проспекта, называется Петровскою, въ память празднованія на ней въ 1872 году двухсотлѣтія со дня рожденія Петра Великаго; она тоже служитъ мѣстомъ прогулокъ, и видъ съ неё на Ковну доказываетъ воочйю, что городъ этотъ, раскинутый на крутыхъ бокахъ прибрежья Нѣмана и изгибающййся въ лощинахъ, по внѣшности своей одинъ изъ самыхъ красивыхъ.
Невдали отъ памятника высится незатейливой архитектуры съ башенкой фасадъ бывшего большего дворца, въ которомъ неоднократно останавливался Николай 1; теперь въ немъ помѣщается городская дума. Лѣстница, коридоры, комнаты думы не велики, душны, темны и, какъ должно думать, вовсе не соответствуютъ светлымъ намѣреніямъ живого персонала, ихъ одухотворяющего. Значительно ветхъ обликомъ своимъ видный съ площади католическйй костелъ, напоминающйй готическйе мотивы,—-одно изъ крупнѣйшихъ зданйй сѣверо-западнаго края, основанный въ ХУ вѣке; онъ принадлежалъ монахамъ Августинскаго ордена; въ немъ девять алтарей.
На пороге исторіи Ковны, какъ города, высится мифическая личность Конаса, праотца литовскихъ князей, и 1030 годъ. Въ переулке№, вблизи православнаго собора и городской больницы, сохранился старинный домъ съ фронтономъ, на мѣсте котораго, говорить преданіе, стояло капище Перуна. Говорятъ, будто еще въ тридцатыхъ годахъ нынѣшняго столѣтія въ музее& вар-
Современная орфография
1824 году преобразован в православный приходский, а в 1843 — в соборный. Фасад его, сохраняющий католическое обличие, обращен к обсаженной высокими тополями площади и смотрит на бывший большой дворец, ныне здание думы, и внушительный памятник 1812 года. Внутри собора — впечатление пустоты; в нем всего один только алтарь; белые стены, почти совершенно обнаженные от икон, глядят уныло; сиротствуют также, глядя на небогатый иконостас, четыре голые основные столба церкви; имеется еще и место бывшего помещения органа; во многих деталях сквозит католичество.
Близ собора находится чугунный памятник 1812 года, хорошо всем известный по множеству гравюр и фотографий; это, если судить по наружности, родной брат памятников, возвышающихся на полях бородинских и при Тарутине. Постановка памятника в Каунасе совершенно уместна: «на начинающего Бог», гласит надпись на памятнике, поставленном в том именно городе, где 12 июня 1812 года войска Наполеона вторглись в Россию. уже 12 декабря, в холод и стужу, под непосредственными ударами атамана графа Платова, переправлялись тут же через Неман убегавшие остатки французской армии. Памятник этот составляет герб губернии. Уцелел еще на набережной Немана дом, принадлежащий Эссен, из окна которого следил Наполеон за переправой своих полчищ, направлявшихся в Россию.
Наполеоновой горой называется уединенно стоящий в трех верстах выше города холм в двадцать пять сажен вышины, где, как говорят местные жители, совершилась эта переправа; к этому холму направляются иногда гуляющие. Другая гора, прямо против Николаевского проспекта, называется Петровской, в память празднования на ней в 1872 году двухсотлетия со дня рождения Петра Великого. она тоже служит местом прогулок, и вид с неё на Каунас доказывает воочию, что город этот, раскинутый на крутых боках прибрежья Немана и изгибающийся в лощинах, по внешности своей один из самых красивых.
Невдали от памятника высится незатейливой архитектуры с башенкой фасад бывшего большего дворца, в котором неоднократно останавливался Николай I; теперь в нем помещается городская дума. Лестница, коридоры, комнаты думы не велики, душны, темны и, как должно думать, вовсе не соответствуют светлым намерениям живого персонала, их одухотворяющего. Значительно ветх обликом своим видный с площади католический костел, напоминающий готические мотивы, — одно из крупнейших зданий северо-западного края, основанный в XV веке; он принадлежал монахам Августинского ордена; в нем девять алтарей.
На пороге истории Каунаса, как города, высится мифическая личность Конаса, праотца литовских князей, и 1030 год. В переулке, вблизи православного собора и городской больницы, сохранился старинный дом с фронтоном, на месте которого, говорить предание, стояло капище Перуна. Говорят, будто еще в тридцатых годах нынешнего столетия в музее