По Западу России. Лист 308, с. 307
Константин Случевский в свите великого князя Владимира Александровича: три поездки 1886-1888 годов - Финляндия и Прибалтика, Псков, Ладога и Онега, Неман, Варшава, Брест-Литовск и Полесье, Смоленск, Калуга, Тула и Троице-Сергиева лавра. Санкт-Петербург, 1897.
С. 307
Оригинал
177 л\ть спустя послѣ явленйя иконы, при посѣщеніи церкви въ 1547 году царемъ Іоанномъ Васильевичемъ, онъ, видя, что икона управляется мірскимъ священствомъ и что вокругъ церкви расположено множество селений, повел$- ваеть основать мужскую обитель.
Несходны съ судьбами другихъ монастырей, даже совсѣмъ противоположны имъ, первые годы, слѣдовавшйе за царскимъ повелѣніемъ. Тогда какъ въ Соловкахъ, въ Кирилловѣ, въ Кйевѣ, на Валаамѣ пустынножительство устраивалось подлѣ первоучителя, подле№ его келийки, и основанія устава монастырскаго преподавались и завещались имъ, здѣсь,—въ Тихвине, возникло монастырское братство подлѣ богатаго каменнаго храма, извѣстнаго уже на всю Россію, и дѣло постройки зданій, составленіе устава и обычаевъ монастырскихъ поручено царемъ цѣлой группе архимандритовъ и игумновъ другихъ обителей, нарочно собранныхъ для этого и поставленныхъ подъ главенство архіепископа новгородскаго Пимена. Если въ другихъ обителяхъ отъ малаго начала, отъ одной келийки плодились другія, шло распространеніе не вдругъ, а общежитіе, трапеза и стены являлись только послѣ вѣкового существованія, здѣсь сооружено сразу 44 кельі, поставлена обширная трапезная, прорыта канава, воздвигнуты стены, а деревянныя церкви замѣнены каменными. При возникновеніи другихъ обителей, подле нихъ,и опять-таки мало-помалу, возникали поселки, деревушки, обращавшйеся иногда, со временемъ, въ города, — въ Тихвине наоборотъ: ко времени устройства монастыря, на мѣстѣ этомъ расположено было множество селеній, и для освобожденія мѣста существовавший старый посадъ отнесенъ версты за три въ сторону. Характерною особенностью является, наконецъ, и то, что царское повелѣніе, последовавшее въ 1547 году, воплотилось только 11 февраля 1560 года, съ назначеніемъ, вслѣдъ за окончаніемъ работъ и по составленіи устава, первымъ игумномъ Кирилла.
Не прошло и полувѣка со времени возникновенія обители, иноки которой сошлись къ ней изъ разныхъ другихъ монастырей и, слѣдовательно, какъ и уставъ монастырскйй, не возникли на мѣстѣ, а были собраны съ разныхъ м%сть—какъ уже пришлось имъ постоять за себя, за святыню, за отечество и показать, что въ этомъ они то же, что остальные ихъ собратья. Наступило лихолетье. Самозванецъ «виста бо паки инъ нѣкій звѣрь, нарицая себя царевичемъ Дмитріемъ Углицкимъ», появились другіе самозванцы, а за спинами ихъ всякіе люди, «польстіи и литовстіи»; призванные нами на помощь шведы, предводимые де-ла-Гарди, вмѣсто защиты, «взяли на копье» всю Великую область новгородскую и вмѣсте съ нею и Тихвинскую обитель.
Удрученная до глубины душевной, занятая врагами, страна тихвинская и ея монастырь не переставали молиться за судьбы раздираемой междоусобицей родины, какъ вдругъ къ нимъ, къ плѣненнымъ и окруженнымъ кольцомъ войскъ непріятельскихъ, доходитъ вѣсть о воцареніи царя Михаила ио томъ, что ко Пскову двигаются за рекой Устью воеводы царскіе, и что надо послать просить ихъ принять обитель и вручить ее царю православному. Предстояла двойная трудность: сговориться людямъ тихвинской стороны съ люл въ обители, а затёмъ, принявъ общее рѣшеніе, оповѣстить сквозь ряды
Современная орфография
177 лет спустя после явления иконы, при посещении церкви в 1547 году царем Иоанном Васильевичем, он, видя, что икона управляется мирским священством и что вокруг церкви расположено множество селений, повелевает основать мужскую обитель.
Несходны с судьбами других монастырей, даже совсем противоположны им, первые годы, следовавшие за царским повелением. Тогда как в Соловках, в Кириллове, в Киеве, на Валааме пустынножительство устраивалось подле первоучителя, подле его келийки, и основания устава монастырского преподавались и завещались им, здесь, — в Тихвине, возникло монастырское братство подле богатого каменного храма, известного уже на всю Россию, и дело постройки зданий, составление устава и обычаев монастырских поручено царем целой группе архимандритов и игумнов других обителей, нарочно собранных для этого и поставленных под главенство архиепископа новгородского Пимена. Если в других обителях от малого начала, от одной келийки плодились другие, шло распространение не вдруг, а общежитие, трапеза и стены являлись только после векового существования, здесь сооружено сразу 44 кельи, поставлена обширная трапезная, прорыта канава, воздвигнуты стены, а деревянные церкви заменены каменными. При возникновении других обителей, подле них, и опять-таки мало-помалу, возникали поселки, деревушки, обращавшиеся иногда, со временем, в города, — в Тихвине наоборот: ко времени устройства монастыря, на месте этом расположено было множество селений, и для освобождения места существовавший старый посад отнесен версты за три в сторону. Характерной особенностью является, наконец, и то, что царское повеление, последовавшее в 1547 году, воплотилось только 11 февраля 1560 года, с назначением, вслед за окончанием работ и по составлении устава, первым игумном Кирилла.
Не прошло и полувека со времени возникновения обители, иноки которой сошлись к ней из разных других монастырей и, следовательно, как и устав монастырский, не возникли на месте, а были собраны с разных мест, — как уже пришлось им постоять за себя, за святыню, за отечество и показать, что в этом они то же, что остальные их собратья. Наступило лихолетье. Самозванец «виста бо паки ин некий зверь, нарицая себя царевичем Дмитрием Углицким», появились другие самозванцы, а за спинами их всякие люди, «польстии и литовстии»; призванные нами на помощь шведы, предводимые де-ла-Гарди, вместо защиты, «взяли на копье» всю великую область новгородскую и вместе с ней и Тихвинскую обитель.
Удрученная до глубины душевной, занятая врагами, страна тихвинская и её монастырь не переставали молиться за судьбы раздираемой междоусобицей родины, как вдруг к ним, к плененным и окруженным кольцом войск неприятельских, доходит весть о воцарении царя Михаила и о том, что ко Пскову двигаются за рекой Устью воеводы царские, и что надо послать просить их принять обитель и вручить ее царю православному. Предстояла двойная трудность: сговориться людям тихвинской стороны с людьми в обители, а затем, приняв общее решение, оповестить сквозь ряды