По Западу России. Лист 297, с. 296
Константин Случевский в свите великого князя Владимира Александровича: три поездки 1886-1888 годов - Финляндия и Прибалтика, Псков, Ладога и Онега, Неман, Варшава, Брест-Литовск и Полесье, Смоленск, Калуга, Тула и Троице-Сергиева лавра. Санкт-Петербург, 1897.
С. 296
Оригинал
Мсту, а оттуда въ озеро Ильмень. Очень вѣроятно, что озеро это заливало когда-то своими водами те$ низменныя пространства, которыя опушены въ настоящее время мхами и обильно порастаютъ клюквой, голубикой п брусникой. Вѣроятно, что многочисленныя рѣчонки, изъ которыхъ иныя, какъ, напримѣръ, Маять, ведутъ свое имя отъ глагола «маяться», —такъ сильно утомляется она, одолѣвая бессчетныя излучины,-—что эти рѣчонки когда-то образовывали только теченйя въ озере№, бывшемъ тогда гораздо большимъ.
Крестецкйй@ уездъ расположенъ очень счастливо. Когда-то перерѣзывалъ его поперекъ широкйй трактъ отъ Петербурга на Москву; теперь по немъ тянется въ длину николаевская желѣзная дорога и семь станцій, изъ нихъ двй первоклассныя: Вишерская —на сѣвере$ и Окуловская—-на югѣ, расположены въ этомъ уѣзде№ кроме того, поперекъ сто протекаетъ Мета; надо сознаться, что подобной удачи въ географическомъ положенйи поискать. Уездъ всею своею Производительностью тянетъ къ Петербургу, торгуетъ сѣномъ и молочными продуктами, и торгуетъ хорошо; здѣшнее земство имѣетъ 60,000 рублей запаснаго капитала, ничего не должно губернскому, и на немъ числится очень мало недоимокъ казнѣ; травосѣянйе здѣсь существенная статья хозяйства, и клеверъ даетъ до 400 пудовъ съ десятины.
Историческихъ воспоминанйй за этими мѣстами немного; есть преданіе, что деревня Княжій# Боръ зовется такъ потому, что здѣсь стоялъ съ войскомъ Іоаннъ Грозный по пути къ Новгороду и принялъ пословъ новгородскихъ, говорятъ, что деревня Вины зовется такъ потому, что здесь собирались когда-то какіе-то «боярчики» и угощались разными винами; показываютъ близъ села Зайцева придорожный крестъ, подъ которымъ покоится Божйй человекъ\къ, юродивый Симеонъ, ходившйй здѣсь более 40 л\тъ тому назадъ и пользовавшійся значеніемъ.
Лихо шла ѣзда по холмамъ Валдайскимъ; пыль въ яркомъ солнечномъ освещеніи, развѣваемая вѣтромъ, кудрилась по сторонамъ; коляски при заворотахъ круто повертывались на шкворняхъ, а въ песчаныхъ мѣстахъ, при подъемахъ, вследъ\дъ за тѣмъ, какъ раздавался возгласъ: «у —ухъ! родимые!» надо было закрывать ротъ и глаза. Приблизительно на полдорогѣ къ Крестцамъ, грунтовая дорога уступила мѣсто шоссе; въ селѣ Зайцеве%, передъ самымъ выѣздомъ на шоссе, пришлось проѣхать по весьма своеобразной древности, а именно съ грунтовой дороги перебраться, на короткое время, на сохранившййся какимъ-то чудомъ кусочекъ стараго московскаго булыжнаго тракта. Эти три представителя путей сообщенія, а именно: дороги грунтовая, булыжная н Шоссе, могли быть оцѣнены по достоинству на протяженіи какихъ-нибудь десяти минутъ времени; до желѣзной дороги, т.-е. послѣдняго, новейшего типа сообщеній, отсюда сорокъ пять верстъ.
Въ Крестцы путники въезжали около часу ночи. Совсѣмъ стемнѣло и едва виднѣлось направленіе шоссе, прорѣзавшего городъ, когда-то опоясанный валомъ и переименованный изъ ямщичьяго яма въ городъ, въ 1776 году; въ 1779 году сталъ онъ снова ямщичьимъ ямомъ, въ 1802 произведенъ вторично въ уездные города, пацимъ остается и до сегодня.
Современная орфография
Мсту, а оттуда в озеро Ильмень.
Очень вероятно, что озеро это заливало когда-то своими водами те низменные пространства, которые опушены в настоящее время мхами и обильно порастают клюквой, голубикой и брусникой. Вероятно, что многочисленные речонки, из которых иные, как, например, Маять, ведут свое имя от глагола «маяться», — так сильно утомляется она, одолевая бессчетные излучины, — что эти речонки когда-то образовывали только течения в озере, бывшем тогда гораздо большим.
Крестецкий уезд расположен очень счастливо. Когда-то перерезывал его поперек широкий тракт от Петербурга на Москву; теперь по нем тянется в длину николаевская железная дорога и семь станций, из них дне первоклассные: Вишерская — на севере и Окуловская — на юге, расположены в этом уезде; кроме того, поперек него протекает Мета; надо сознаться, что подобной удачи в географическом положении поискать. Уезд всей своей производительностью тянет к Петербургу, торгует сеном и молочными продуктами, и торгует хорошо; здешнее земство имеет 60,000 рублей запасного капитала, ничего не должно губернскому, и на нем числится очень мало недоимок казне; травосеяние здесь существенная статья хозяйства, и клевер дает до 400 пудов с десятины.
Исторических воспоминаний за этими местами немного; есть предание, что деревня Княжий Бор зовется так потому, что здесь стоял с войском Иоанн Грозный по пути к Новгороду и принял послов новгородских; говорят, что деревня Вины зовется так потому, что здесь собирались когда-то какие-то «боярчики» и угощались разными винами; показывают близ села Зайцева придорожный крест, под которым покоится Божий человек, юродивый Симеон, ходивший здесь более 40 лет тому назад и пользовавшийся значением.
Лихо шла езда по холмам Валдайским; пыль в ярком солнечном освещении, развеваемая ветром, кудрилась по сторонам; коляски при заворотах круто повертывались на шкворнях, а в песчаных местах, при подъемах, вслед за тем, как раздавался возглас: «у-ух! родимые!» надо было закрывать рот и глаза. Приблизительно на полдороге к Крестцам, грунтовая дорога уступила место шоссе; в селе Зайцеве, перед самым выездом на шоссе, пришлось проехать по весьма своеобразной древности, а именно с грунтовой дороги перебраться, на короткое время, на сохранившийся каким-то чудом кусочек старого московского булыжного тракта. Эти три представителя путей сообщения, а именно: дороги грунтовая, булыжная и шоссе, могли быть оценены по достоинству на протяжении каких-нибудь десяти минут времени; до железной дороги, т. е. последнего, новейшего типа сообщений, отсюда сорок пять верст.
В Крестцы путники въезжали около часу ночи. Совсем стемнело и едва виднелось направление шоссе, прорезавшего город, когда-то опоясанный валом и переименованный из ямщичьего яма в город, в 1776 году; в 1779 году стал он снова ямщичьим ямом, в 1802 произведен вторично в уездные города, каким остается и до сегодня.