Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

По Западу России. Лист 266, с. 265

Константин Случевский в свите великого князя Владимира Александровича: три поездки 1886-1888 годов - Финляндия и Прибалтика, Псков, Ладога и Онега, Неман, Варшава, Брест-Литовск и Полесье, Смоленск, Калуга, Тула и Троице-Сергиева лавра. Санкт-Петербург, 1897.

По Западу России, 1897: лист 266 из 622

С. 265

Оригинал

вкладомъ цѣннымъ, новгородцы, конечно, не смѣли бы предложить его царю, отклонившему, однако, это предложенйе вслѣдствіе простой увѣренности, что если возьметъ онъ Новгородъ, то пригороды, какъ бы они ценны ни были. достанутся ему и сами собою. А что Великія Луки были однимъ изъ цѣннѣйшихъ пригородовъ, видно изъ участія ихъ въ торговле ганзейскаго союза, въ томъ, что они имѣли свое вече съ колоколомъ, имѣли намѣстниковъ и князей, присылавшихся изъ Новгорода, что они правили свой судъ и что разъ въ годъ. въ Петровъ день, наезжали въ Луки изъ Новгорода «именитые граждане» для выслушиванія жалобъ на намѣстниковъ и рѣшенія важнѣйшихъ местныхъ дѣлъ.

Если ограничиться воспоминаніемъ только самыхъ крупныхъ фактовъ изъ исторіи Великихъ Лукъ, то слѣдуетъ вспомнить 1580-й годъ, время нашествія на Россію Стефана Баторія. Польский лѣтописецъ Стрыйковский описываетъ, изъ какихъ именно конныхъ и пѣшихъ гетмановъ, воеводъ и старостъ, изъ какихъ поляковъ, венгерцевъ и рыцарей составлена была 44,000-я рать Баторіева, шедшая на Луки, им\вп!я только 6,000-й гарнизонъ. «Многолюднѣйшимъ. обширнѣйшимъ и богатейшимъ городомъ после% Москвы и Пскова»,—говоритъ историкъ псковскаго княжества, —были тогдашніе Великія Луки; они имѣли замокъ и были хорошо укрѣплены, и въ то время, какъ царь Іоаннъ іУ испрашивалъ у короля польскаго чрезъ пословъ своихъ, Сицкаго и Пивова. пощады, великолучане стойко отстаивали свой городъ, продаваемый царемъ и громимый большою артиллеріей. 5-го сентября удалось полякамъ подвести мину подъ большой пороховой погребъ, и одновременно со страшнымъ взрывомъ устремились они на приступъ. Семь тысячъ русскихъ головъ, говоритъ Стрыйковскйй,@ меньше чѣмъ въ одинъ часъ времени, слетѣло съ плечъ, и продолжительная бойня кончилась тЁмъ, замѣчаетъ Карамзинъ, что Баторий взялъ «пепелище, облитое кровью, покрытое истерзанными тЁлами и членами».

Утвердившись на Ловати, Баторий, имея центръ зимнихъ квартиръ въ Великихъ Лукахъ, пошелъ далѣе къ Торопцу, Холму, на Старую Руссу. Мольбу о милости, не удавшуюся Сицкому и Пивову, Іоаннъ 1\ поручилъ №іезуиту Поссевину, уступая врагамъ пятьдесятъ шесть городовъ, въ томъ числѣ и Великіе Луки. Въ сказкахъ русскаго народа, Сахарова, имѣется пѣсня о томъ, какъ шелъ польскйй король:

На первый-то городъ на Полотскій,

На другой-то городъ на Велики Луки,

На третйй-то городъ на батюшку Опсковъ-градъ, Онъ и Полотскйй городъ мимоходомъ взялъ,

А Велики Луки онъ насквозь прошелъ.

Въ пѣсне этой говорится также, какъ защищалъ Псковъ воевода Иванъ Петровичъ князь Шуйский и какъ, наконецъ, «насилу король самъ-третей убѣжалъ».

Не лучше были времена самозванцевъ; весь сѣверъ Россіи оказался размежеваннымъ между шведами, поляками и самозванцами; много вредили и свои воровскіе люди. Въ ночь на Рождество 1610 года некий измѣнникъ Валуевъ святотатственно ворвался въ Великія Луки и напалъ на гражданъ, молившихся

Современная орфография

вкладом ценным, новгородцы, конечно, не смели бы предложить его царю, отклонившему, однако, это предложение вследствие простой уверенности, что если возьмет он Новгород, то пригороды, как бы они ценны ни были, достанутся ему и сами собой. А что Великие Луки были одним из ценнейших пригородов, видно из участия их в торговле ганзейского союза; в том, что они имели свое вече с колоколом, имели наместников и князей, присылавшихся из Новгорода, что они правили свой суд и что раз в год, в Петров день, наезжали в Луки из Новгорода «именитые граждане» для выслушивания жалоб на наместников и решения важнейших местных дел.

Если ограничиться воспоминанием только самых крупных фактов из истории Великих Лук, то следует вспомнить 1580-й год, время нашествия на Россию Стефана Батория. Польский летописец Стрыйковский описывает, из каких именно конных и пеших гетманов, воевод и старост, из каких поляков, венгерцев и рыцарей составлена была 44,000-я рать Баториева, шедшая на Луки, имевшие только 6,000-й гарнизон. «Многолюднейшим, обширнейшим и богатейшим городом после Москвы и Пскова», — говорит историк псковского княжества, — были тогдашние Великие Луки; они имели замок и были хорошо укреплены, и в то время, как царь Иоанн IV испрашивал у короля польского чрез послов своих, Сицкого и Пивова, пощады, великолучане стойко отстаивали свой город, продаваемый царем и громимый большой артиллерией. 5-го сентября удалось полякам подвести мину под большой пороховой погреб, и одновременно со страшным взрывом устремились они на приступ. Семь тысяч русских голов, говорит Стрыйковский, меньше чем в один час времени, слетело с плеч, и продолжительная бойня кончилась тем, замечает Карамзин, что Баторий взял «пепелище, облитое кровью, покрытое истерзанными телами и членами».

Утвердившись на Ловати, Баторий, имея центр зимних квартир в Великих Луках, пошел далее к Торопцу, Холму, на Старую Руссу. Мольбу о милости, не удавшуюся Сицкому и Пивову, Иоанн IV поручил иезуиту Поссевину, уступая врагам пятьдесят шесть городов, в том числе и Великие Луки. В сказках русского народа, Сахарова, имеется песня о том, как шел польский король:

На первый-то город на Полотский, На другой-то город на Велики Луки, На третий-то город на батюшку Опсков-град, Он и Полотский город мимоходом взял, А Велики Луки он насквозь прошел.

В песне этой говорится также, как защищал Псков воевода Иван Петрович князь Шуйский и как, наконец, «насилу король сам-третей убежал».

Не лучше были времена самозванцев; весь север России оказался размежеванным между шведами, поляками и самозванцами; много вредили и свои воровские люди. В ночь на Рождество 1610 года некий изменник Валуев святотатственно ворвался в Великие Луки и напал на граждан, молившихся