Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

По Западу России. Лист 265, с. 264

Константин Случевский в свите великого князя Владимира Александровича: три поездки 1886-1888 годов - Финляндия и Прибалтика, Псков, Ладога и Онега, Неман, Варшава, Брест-Литовск и Полесье, Смоленск, Калуга, Тула и Троице-Сергиева лавра. Санкт-Петербург, 1897.

По Западу России, 1897: лист 265 из 622

С. 264

Оригинал

сторонамъ Царскихъ дверей сіяютъ въ богатыхъ ризахъ, надъ иконостасомъ нарисовано синимъ по бѣлому подобіе шатра, подъ короною. Воскресенский соборъ заложенъ Петромъ 1 въ 1682 году и въ немъ имѣются двѣ иконы, пожертвованныя царями Петромъ и Іоанномъ Алексѣевичами. Оба придѣла— 1819 и 1826 годовъ, иконостасъ — 1792 года.

Жителей въ Великихъ Лукахъ около 7,000 человекъ; евреевъ здесь 88 семействъ, или 505 человекъ\къ; ихъ почти не знали здѣсь до 1866 года, до пожара Невеля, когда послѣдовало Высочайшее разрѣшеніе поселиться здесь невельскимъ погорѣльцамъ-ремесленникамъ. Высочайшая милость касалась только ремесленниковъ, но кто же изъ евреевъ не ремесленникъ чего-либо? Наплывъ ихъ сюда изъ года въ годъ растетъ, главная торговля направляется на Витебскъ, и прокурорскому надзору даютъ они много работы: въ Великихъ Лукахъ, какъ извѣстно, существуетъ свой окружный судъ, —отличіе, которое им\ють очень немногіе изъ нашихъ уездныхъ городовъ.

Много было у Великаго Новгорода крѣпостей и городовъ, но «ключомъ южныхъ его владѣний», какъ говоритъ Карамзинъ, служили Великіе Луки. Началось тутъ, по преданію, съ разбойничьяго гнѣзда, устроеннаго будто бы на излучинахъ реки Ловати, въ 90 верстахъ отъ имѣвшегося города Холма,— гнезда, устроеннаго нѣкімъ разбойнымъ человѣкомъ, «дороднымъ и великимъ», Лукой по имени, бѣжавшимъ сюда съ товарищами изъ Новгорода. Всехъ грабилъ Лука, всѣхъ, кто только наваливалъ на страну: кривичей, новгородцевъ, полочанъ, чудь, финновъ, эстовъ и своихъ земляковъ холмитянъ, много ихъ было тогда всякихъ, двигавшихся съ мѣста на мѣсто людей, искавшихъ, где имъ устроиться, потому что въ этой каше пестрыхъ народовъ, напиравшихъ одинъ на другого, трудно было разобраться свой, кто чужой и где% кому окончательно сѣсть.

Первое лѣтописное св8д&ніе о Великихъ Лукахъ имѣется подъ 1155 годомъ; онъ названъ «Новгородскимъ, обширнымъ и укрѣпленнымъ» пунктомъ. Должно быть, крѣпкіе ст&ны города являлись причиной того, что онъ неоднократно принималъ участіе?е въ междоусобіяхъ удѣльныхъ князей, сидевшихъ въ немъ, что онъ отражалъ всякихъ враговъ и даже самъ, со свойми горожанами, ходилъ въ 1205 году на «поискъ», и очень удачно, въ сосѣднюю Ливонію. Когда вся Русь надолго зачахла подъ монголами, Новгородъ со своими землями и самымъ юго-восточнымъ, обращеннымъ къ татарамъ, «надежнымъ оплотомъ народной державы», Великими Луками, ихъ власти не подпалъ, хотя и платилъ ордынскіе дани.

Первый разъ подчинились Великіе Луки чужому человѣку, а именно Витольду литовскому, въ 1405 году; вслѣдъ затѣмъ, подобно тому, какъ они служили разнымъ князьямъ въ междоусобицы опорнымъ пунктомъ, стали Великіе Луки предметомъ распрей между Новгородомъ и Псковомъ до тѣхъ поръ, пока не пришелъ конецъ самому Новгороду и въ 1477 году не взялъ его, призывавшего къ себе№ на помощь Казимира литовскаго, Тозннъ ПП.

Характерно для Великихъ Лукъ то, что, думая откупиться отъ русскаго царя, новгородцы предлагали ему взять Великіе Луки; не будь это пріобрѣтеніе

Современная орфография

сторонам Царских дверей сияют в богатых ризах; над иконостасом нарисовано синим по белому подобие шатра, под короной. Воскресенский собор заложен Петром I в 1682 году и в нем имеются две иконы, пожертвованные царями Петром и Иоанном Алексеевичами. Оба придела 1819 и 1826 годов, иконостас — 1792 года.

Жителей в Великих Луках около 7,000 человек; евреев здесь 88 семейств, или 505 человек; их почти не знали здесь до 1866 года, до пожара Невеля, когда последовало Высочайшее разрешение поселиться здесь невельским погорельцам-ремесленникам. Высочайшая милость касалась только ремесленников, но кто же из евреев не ремесленник чего-либо? Наплыв их сюда из года в год растет, главная торговля направляется на Витебск, и прокурорскому надзору дают они много работы: в Великих Луках, как известно, существует свой окружный суд, — отличие, которое имеют очень немногие из наших уездных городов.

Много было у Великого Новгорода крепостей и городов, но «ключом южных его владений», как говорит Карамзин, служили Великие Луки. Началось тут, по преданию, с разбойничьего гнезда, устроенного будто бы на излучинах реки Ловати, в 90 верстах от имевшегося города Холма, — гнезда, устроенного неким разбойным человеком, «дородным и великим», Лукой по имени, бежавшим сюда с товарищами из Новгорода. Всех грабил Лука, всех, кто только наваливал на страну: кривичей, новгородцев, полочан, чудь, финнов, эстов и своих земляков холмитян; много их было тогда всяких, двигавшихся с места на место людей, искавших, где им устроиться, потому что в этой каше пестрых народов, напиравших один на другого, трудно было разобраться — кто свой, кто чужой и где кому окончательно сесть.

Первое летописное сведение о Великих Луках имеется под 1155 годом; он назван «Новгородским, обширным и укрепленным» пунктом. Должно быть, крепкие стены города являлись причиной того, что он неоднократно принимал участие в междоусобиях удельных князей, сидевших в нем, что он отражал всяких врагов и даже сам, со своими горожанами, ходил в 1205 году на «поиск», и очень удачно, в соседнюю Ливонию. Когда вся Русь надолго зачахла под монголами, Новгород со своими землями и самым юго-восточным, обращенным к татарам, «надежным оплотом народной державы», Великими Луками, их власти не подпал, хотя и платил ордынские дани.

Первый раз подчинились Великие Луки чужому человеку, а именно Витольду литовскому, в 1405 году; вслед затем, подобно тому, как они служили разным князьям в междоусобицы опорным пунктом, стали Великие Луки предметом распрей между Новгородом и Псковом до тех пор, пока не пришел конец самому Новгороду и в 1477 году не взял его, призывавшего к себе на помощь Казимира литовского, Иоанн III.

Характерно для Великих Лук то, что, думая откупиться от русского царя, новгородцы предлагали ему взять Великие Луки; не будь это приобретение