Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

По Западу России. Лист 243, с. 242

Константин Случевский в свите великого князя Владимира Александровича: три поездки 1886-1888 годов - Финляндия и Прибалтика, Псков, Ладога и Онега, Неман, Варшава, Брест-Литовск и Полесье, Смоленск, Калуга, Тула и Троице-Сергиева лавра. Санкт-Петербург, 1897.

По Западу России, 1897: лист 243 из 622

С. 242

Оригинал

Тихвинский мужской монастырь возникъ сравнительно съ другими поздно, въ половине Х\Т вѣка; но явленная икона и надъ нею храмъ имѣлись на мѣсте уже въ ХП\ вйкй; подле этой святыни, находившейся въ завѣдованіи бѣлаго духовенства, успѣли обстроиться богатыя села-пригороды, шелъ шумный торговый путь и приходило сюда много паломниковъ, но монастыря все еще не существовало. Только когда паломникомъ сталъ являться сюда царь Іоаннъ Васильевичъ, то въ 1547 году основалась обитель, которая дѣйствительно и возникла какъ-то вдругъ, всецѣло, въ богатой обстановке, съ готовымъ уставомъ, выработаннымъ, по сравненію съ другими уставами, нѣсколькими архимандритами. Не отъ малой келийки первоучителя, не отъ братіи, мало-помалу окружавшей его и къ нему прислушивавшейся, съ лопатою въ руке№ и молитвою на устахъ, не въ своеобразіи своей особой жизни возникла Тихвинская обитель, а по велѣнію царскому и по былымъ образцамъ. Составленная изъ иноковъ другихъ обителей и вѣрная ихъ преданіямъ, она выдержала долгую, убийственную осаду шведовъ въ лихолѣтье и стала подъ знамена молодого царя Михаила Феодоровича. Въ настоящее время высится она надъ одною изъ трехъ водныхъ системъ, соединяющихъ Волгу съ Невою, и явленнымъ иконамъ ея поклоняются во множестве$ люди, проплывающіе здѣсь со всѣхъ концовъ Россіи. Сюда же пришла, къ женскому Введенскому монастырю, находящемуся рядомъ съ мужскимъ Тихвинскимъ, пришла не по доброй воле#, четвертая супруга Іоанна Грознаго изъ рода Колтовскихъ и, ставъ инокиней Дарьей, всецело\ло посвятила себя обители, пережила съ нею шведскіе погромы, отстроила ее заново и мирно почиваетъ въ ней, окруженная своймъ твореніемъ.

Иначе, совсѣмъ иначе, съ монастыремъ Валаамскимъ.

Нѣтъ у насъ обители более древней, потому что въ ХТ веке% она уже была разорена шведами; затѣмъ-она находилась въ цвѣтущемъ состояніи въ ХП, ХПГихХПУ векахъ и снова уничтожена шведами до дотла: обители нйть, братія въ скитанйи, погибла обильная рассада православія по финляндскому берегу озера, и только въ каменной толще гранатныхъ глыбъ валаамскихъ, глубоко отъ взоровъ людскихъ и руки вражеской, почивали спрятанные предусмотрительностью иноковъ мощи св. Серпя и Германа. Съ ними держалось воспоминаніе и теплилась мысль, и отъ нихъ-то, по волѣ Петра Г, снова возникаетъ обитель и процвѣтаетъ по настоящйй день.

Древнѣйшая исторія Валаама—-потемки; вѣроятно, такими останутся онй навсегда. Но, тѣмъ не менѣе, извѣстно, что если въ обители Тихвинской, возросшей не изъ уединенія пустыни, не изъ созерцательной жизни пустынника, а на торжищѣ жизни и повелѣніемъ царскимъ, не было выдающихся деятелей монастырскихъ, то Валаамъ весь исхоженъ, вдоль и поперекъ, стопами подвижниковъ, справедливо считающихся свѣтилами монашества и причтенныхъ нашею церковью къ лику святыхъ. Если должно признать «сочиненною» мо- могилу короля шведскаго Магнуса, находящуюся здѣсь на братскомъ кладбище, такъ какъ настоящій Магнусъ утонулъ въ Готландіи, близъ Бломесгольма, зато не сочинены громкіе имена просвѣтителей духовныхъ, вышедшихъ отсюда,

Современная орфография

Тихвинский мужской монастырь возник сравнительно с другими поздно, в половине XVI века; но явленная икона и над ней храм имелись на месте уже в XIV веке; подле этой святыни, находившейся в заведовании белого духовенства, успели обстроиться богатые села-пригороды, шел шумный торговый путь и приходило сюда много паломников, но монастыря все еще не существовало. Только когда паломником стал являться сюда царь Иоанн Васильевич, то в 1547 году основалась обитель, которая действительно и возникла как-то вдруг, всецело, в богатой обстановке, с готовым уставом, выработанным, по сравнению с другими уставами, несколькими архимандритами. Не от малой келийки первоучителя, не от братии, мало-помалу окружавшей его и к нему прислушивавшейся, с лопатой в руке и молитвой на устах, не в своеобразии своей особой жизни возникла Тихвинская обитель, а по велению царскому и по былым образцам. Составленная из иноков других обителей и верная их преданиям, она выдержала долгую, убийственную осаду шведов в лихолетье и стала под знамена молодого царя Михаила Феодоровича. В настоящее время высится она над одной из трех водных систем, соединяющих Волгу с Невой, и явленным иконам её поклоняются во множестве люди, проплывающие здесь со всех концов России. Сюда же пришла, к женскому Введенскому монастырю, находящемуся рядом с мужским Тихвинским, пришла не по доброй воле, четвертая супруга Иоанна Грозного из рода Колтовских и, став инокиней Дарьей, всецело посвятила себя обители, пережила с ней шведские погромы, отстроила ее заново и мирно почивает в ней, окруженная своим творением.

Иначе, совсем иначе, с монастырем Валаамским.

Нет у нас обители более древней, потому что в XI веке она уже была разорена шведами; затем она находилась в цветущем состоянии в XII, ХIII и XIV веках и снова уничтожена шведами дотла: обители нет, братия в скитании, погибла обильная рассада православия по финляндскому берегу озера, и только в каменной толще гранатных глыб валаамских, глубоко от взоров людских и руки вражеской, почивали спрятанные предусмотрительностью иноков мощи св. Сергия и Германа. С ними держалось воспоминание и теплилась мысль, и on. них-то, по воле Петра I, снова возникает обитель и процветает по настоящий день.

Древнейшая история Валаама — потемки; вероятно, такими останутся они навсегда. Но, тем не менее, известно, что если в обители Тихвинской, возросшей не из уединения пустыни, не из созерцательной жизни пустынника, а на торжище жизни и повелением царским, не было выдающихся деятелей монастырских, то Валаам весь исхожен, вдоль и поперек, стопами подвижников, справедливо считающихся светилами монашества и причтенных нашей церковью к лику святых. Если должно признать «сочиненной» могилу короля шведского Магнуса, находящуюся здесь на братском кладбище, так как настоящий Магнус утонул в Готландии, близ Бломесгольма, зато не сочинены громкие имена просветителей духовных, вышедших отсюда,