По Западу России. Лист 136, с. 133
Константин Случевский в свите великого князя Владимира Александровича: три поездки 1886-1888 годов - Финляндия и Прибалтика, Псков, Ладога и Онега, Неман, Варшава, Брест-Литовск и Полесье, Смоленск, Калуга, Тула и Троице-Сергиева лавра. Санкт-Петербург, 1897.
С. 133
Оригинал
скаго монастыря и открыли непріязненныя дѣйствия уже съ полною надеждой на успѣхъ.
Исторія гласитъ, что средствами борьбы, не лишенными значительной силы въ католическомъ міре, не исключая самого Рима, нерѣдко являлись пасквили. Явились они и здёсь на православныхъ стенахъ монастырскихъ; одинъ изъ такихъ пасквилей представленъ бургомистру, уніату, іеромонахомъ Пахоміемъ Бенкевичемъ. Городскіе ратушныя книги Якобштадта 1753 года рассказываютъ, что этотъ монахъ Пахомий вслѣдъ затемъ, подкарауленъ на улице игумномъ и монахами уніатскаго монастыря, что его сволокли въ монастырь, нещадно избили и приговаривали: «вотъ тебе№ императрица! вотъ тебѣ Петербургъ и Москва! вотъ тебе№ генералы и оберраты! поди теперь, жалуйся!».
Жаловаться было некому: герцогъ курляндскйй оказывался бессильнымъ сдѣлать что-либо, а Польша только радовалась, одна изъ жалобъ нашему посланнику въ Митаве, въ 1760 году, не привела ни къ какимъ результатамъ. Съ присоединеніемъ Польскихъ Ифлантовъ къ Россйй, въ 1773 году, іезуитамъ стало не совсѣмъ ловко, и Свято-Духовский!й монастырь переданъ въ вѣдѣніе псковской епархіи; въ 1817 году, выдержавъ долгую и трудную борьбу, онъ былъ упраздненъ, и обе\ церкви его обращены въ приходскія. Поникли тогда долу ихъ кресты, но зато захилѣла и враждовавшая съ ними унія. Она обмирала что ни день; последовали отпаденйя отъ неё въ католичество и, наконецъ, наступилъ 1839 годъ, время присоединенія уніи къ православію.
До самыхъ послѣднихъ, современныхъ намъ дней положеніе православія въ обоихъ уѣздахъ Курляндской губерніи, тянущихся вдоль Двины, почти совершенно соотвѣтствовало темъ грустнымъ картинамъ, которыя очерчены были относительно Якобштадта. Въ зельбургскомъ округе или благочинйи, —такъ зовется эта духовно-административная единица Россййской имперіи,—въ настоящее время представителями православія являются иллукстскйй женскій монастырь, преобразованный въ 1881 году изъ мужскаго, и приходы бывшего уніатскаго деканата, къ которому присоединенъ учрежденный въ томъ же году приходъ въ мѣстечке% Гривка, лежащемъ противъ Двинска.
По ходатайству генералъ-губернатора, князя Суворова, въ 1849 году зельбургскйй округъ, въ противность действительной потребности, присоединенъ къ рижской епархіи. Этимъ онъ выдѣленъ изъ-подъ епархіальной власти, ведавшей остатки уніи въ Царстве Польскомъ, очень хорошо знакомой съ традиціонными пріемами католичества, и былъ, такъ сказать, изъятъ изъ-подъ общего опытнаго надзора и ввѣренъ, съ совершенно яснымъ расчетомъ, еще очень молодому въ те дни и не привыкшему къ этимъ пріемамъ епископству рижскому. Только въ самое недавнее время Святѣйшему Синоду, после многихъ усилий и противод\йств!й, удалось ознакомиться съ дѣйствительнымъ положеніемъ православія въ зельбургскомъ округѣ и принять нужныя мѣры къ восстановленію того значенія господствующей въ Россіи церкви, которое она должна имѣть.
Тутъ оказались невѣроятныя вещи: православными священниками состояли люди, говорящйе дома по-польски, дочери которыхъ—-католички; оказг
Современная орфография
ского монастыря и открыли неприязненные действия уже с полной надеждой на успех.
История гласит, что средствами борьбы, не лишенными значительной силы в католическом мире, не исключая самого Рима, нередко являлись пасквили. Явились они и здесь на православных стенах монастырских; один из таких пасквилей представлен бургомистру, униату, иеромонахом Пахомием Бенкевичем. Городские ратушные книги Якобштадта 1753 года рассказывают, что этот монах Пахомий, вслед затем, подкараулен на улице игумном и монахами униатского монастыря, что его сволокли в монастырь, нещадно избили и приговаривали: «вот тебе императрица! вот тебе Петербург и Москва! вот тебе генералы и оберраты! поди теперь, жалуйся!».
Жаловаться было некому: герцог курляндский оказывался бессильным сделать что-либо, а Польша только радовалась; одна из жалоб нашему посланнику в Елгаве, в 1760 году, не привела ни к каким результатам. С присоединением Польских Ифлантов к России, в 1773 году, иезуитам стало не совсем ловко, и Свято-Духовский монастырь передан в ведение псковской епархии; в 1817 году, выдержав долгую и трудную борьбу, он был упразднен, и обе церкви его обращены в приходские. Поникли тогда долу их кресты, но зато захилела и враждовавшая с ними уния. Она обмирала что ни день; последовали отпадения от неё в католичество и, наконец, наступил 1839 год, время присоединения унии к православию.
До самых последних, современных нам дней положение православия в обоих уездах Курляндской губернии, тянущихся вдоль Двины, почти совершенно соответствовало тем грустным картинам, которые очерчены были относительно Якобштадта. В зельбургском округе или благочинии, — так зовется эта духовно-административная единица Российской империи, — в настоящее время представителями православия являются иллукстский женский монастырь, преобразованный в 1881 году из мужского, и приходы бывшего униатского деканата, к которому присоединен учрежденный в том же году приход в местечке Гривка, лежащем против Даугавпилса.
По ходатайству генерал-губернатора, князя Суворова, в 1849 году зельбургский округ, в противность действительной потребности, присоединен к рижской епархии. Этим он выделен из-под епархиальной власти, ведавшей остатки унии в Царстве Польском, очень хорошо знакомой с традиционными приемами католичества, и был, так сказать, изъят из-под общего опытного надзора и вверен, с совершенно ясным расчетом, еще очень молодому в те дни и не привыкшему к этим приемам епископству рижскому. Только в самое недавнее время Святейшему Синоду, после многих усилий и противодействий, удалось ознакомиться с действительным положением православия в зельбургском округе и принять нужные меры к восстановлению того значения господствующей в России церкви, которое она должна иметь.
Тут оказались невероятные вещи: православными священниками состояли люди, говорящие дома по-польски, дочери которых — католички; оказалась