Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

По Западу России. Лист 103, с. 100

Константин Случевский в свите великого князя Владимира Александровича: три поездки 1886-1888 годов - Финляндия и Прибалтика, Псков, Ладога и Онега, Неман, Варшава, Брест-Литовск и Полесье, Смоленск, Калуга, Тула и Троице-Сергиева лавра. Санкт-Петербург, 1897.

По Западу России, 1897: лист 103 из 622

С. 100

Оригинал

владычества, уничтожается за злоупотребленіе ландратами своей властью; вводится правительственный контроль за ландтагами, и, наконецъ, Карлъ Хі, шведский, отбираетъ въ казну все& дворянскіе и друпл имѣнйя, «когда-либо короне$ принадлежавшія». Что же не принадлежало когда-то короне? Пять шестыхъ дворянскаго имущества переходитъ такимъ образомъ къ казнѣ. Это—знаменитыя «редукціи», явленіе совсѣмъ исключительное. Дворянство настолько обѣднѣло, что, по свидѣтельству Эккарта, ко времени ландтага 1714 года, доходы рыцарства достигали 200 талеровъ п оно просило отсрочить ему недоимку въ 15 талеровъ? Какъ бы въ насмѣшку обобранному королемъ дворянству, ему одному позволено «держать борзыхъ собакъ». Отчасти, на эти огромныя деньги ведется сыномъ Карла ХТ, Карломъ ХПП, война противъ русскихъ. Въ самой Ригѣ, во время редукцйй, хозяйничаетъ заклятый врагъ дворянства, суровый королевскйй намѣстникъ Гастферъ. Испуганное и обѣднѣвшее рыцарство уходитъ на службу къ чуждымъ властителямъ, и нѣтъ европейской арміи, говоритъ Эккартъ, въ которой въ половинѣ ХУППП вѣка не служили бы прибалтийскіе нѣмцы; они дали двадцать одного фельдмаршала и, безъ счета, генераловъ.

Въ начале$ ХУППП века опять, и въ который разъ, совершается полное преображеніе. 10-го №іюня 1710 года войска Петра Т вступаютъ въ Ригу вслѣдъ за долгой осадой, девятой по счету вс\хъ осадъ, выдержанныхъ городомъ за все время; дѣйствію «редукцій», благодаря царской милости, только милости, данъ обратный ходъ, дворянство опять начинаетъ богатеть, и Рига, во главе% всего балтийскаго побережья, впервые вступаетъ въ долгйй періодъ почти двухсотлѣтняго мира подъ Русской державой.

Лѣтомъ 1764 года посѣщаетъ Ригу Императрица Екатерина П. На следующемъ за этимъ ландтаге№ 1765 года генералъ-губернаторомъ Броуномъ, отъ Императорскаго имени, дѣлаются различныя «ргорозйопеп» въ пользу крестьянъ, тягость быта которыхъ государыня «видѣла своими очами; ландмаршалъ Будбергъ произноситъ свою «Багапріе». Это засѣданіе ландтага чрезвычайно бурно, и фрейгерра Шульца Ашерадена, стоявшего за крестьянъ, дворяне собираются выкинуть въ окно, «въ наказаніе ему и въ подобающйй примѣръ другимъ». Голоса за крестьянъ поднимаютъ;въ 1796 году— Меркель, въ 1849—Фелькерзамъ и вмѣсте съ ними наше Правительство, какъ крупнѣйший собственникъ прибалтийскихъ губерній, унаслѣдовавшйй значительную часть земель, принадлежавшихъ ордену и архіепископу. Не слѣдуетъ забывать ни въ какомъ случае, что, помимо безраздѣльной принадлежности прибалтийскаго края Россіи, Правительство наше является въ немъ дѣйствительно крупнѣйшимъ собственникомъ, — крупнѣйшимъ настолько, что самые колоссальные майораты края, вмѣсте взятые, предъ этою собственностью ничто. Въ этомъ смыслѣ нашъ управляющий государственными имуществами въ прибалтийскихъ губерніяхъ въ нѣкоторомъ смысле прямой наслѣдникъ и архіепископа, и гермейстера.

1783-й годъ застаетъ въ Ригѣ опять-таки новую картину. Много молятся, много звонятъ, много стреляютъ: это вводятъ новое городовое положеніе. До того

Современная орфография

владычества, уничтожается за злоупотребление ландратами своей властью; вводится правительственный контроль за ландтагами, и, наконец, Карл XI, шведский, отбирает в казну все дворянские и другие имения, «когда-либо короне принадлежавшие». Что же не принадлежало когда-то короне? Пять шестых дворянского имущества переходит таким образом к казне. Это — знаменитые «редукции», явление совсем исключительное. Дворянство настолько обеднело, что, по свидетельству Эккарта, ко времени ландтага 1714 года, доходы рыцарства достигали 200 талеров и оно просило отсрочить ему недоимку в 15 талеров!? Как бы в насмешку обобранному королем дворянству, ему одному позволено «держать борзых собак». Отчасти, на эти огромные деньги ведется сыном Карла XI, Карлом XII, война против русских. В самой Риге, во время редукций, хозяйничает заклятый враг дворянства, суровый королевский наместник Гастфер. Испуганное и обедневшее рыцарство уходит на службу к чуждым властителям, и нет европейской армии, говорит Эккарт, в которой в половине XVIII века не служили бы прибалтийские немцы; они дали двадцать одного фельдмаршала и без счета генералов.

В начале XVIII века опять, и в который раз, совершается полное преображение. 10-го июня 1710 года войска Петра I вступают в Ригу вслед за долгой осадой, девятой по счету всех осад, выдержанных городом за все время; действию «редукций», благодаря царской милости, только милости, дан обратный ход, дворянство опять начинает богатеть, и Рига, во главе всего балтийского побережья, впервые вступает в долгий период почти двухсотлетнего мира под Русской державой.

Летом 1764 года посещает Ригу Императрица Екатерина II. На следующем за этим ландтаге 1765 года генерал-губернатором Броуном, от Императорского имени, делаются различные «propositionen» в пользу крестьян, тягость быта которых государыня «видела своими очами»; ландмаршал Будберг произносит свой «harangue». Это заседание ландтага чрезвычайно бурно, и фрейгерра Шульца фон Ашерадена, стоявшего за крестьян, дворяне собираются выкинуть в окно, «в наказание ему и в подобающий пример другим». Голоса за крестьян поднимают в 1796 году — Меркель, в 1849 — Фелькерзам и вместе с ними наше правительство, как крупнейший собственник прибалтийских губерний, унаследовавший значительную часть земель, принадлежавших ордену и архиепископу. Не следует забывать ни в каком случае, что, помимо безраздельной принадлежности прибалтийского края России, Правительство наше является в нем действительно крупнейшим собственником, — крупнейшим настолько, что самые колоссальные майораты края, вместе взятые, пред этой собственностью ничто. В этом смысле наш управляющий государственными имуществами в прибалтийских губерниях в некотором смысле прямой наследник и архиепископа, и гермейстера.

1783-й год застает в Риге опять-таки новую картину. Много молятся, много звонят, много стреляют: это вводят новое городовое положение. До того