По Западу России. Лист 68, с. 65
Константин Случевский в свите великого князя Владимира Александровича: три поездки 1886-1888 годов - Финляндия и Прибалтика, Псков, Ладога и Онега, Неман, Варшава, Брест-Литовск и Полесье, Смоленск, Калуга, Тула и Троице-Сергиева лавра. Санкт-Петербург, 1897.
С. 65
Оригинал
бургъ: берегъ возвышеннѣе, отчасти волнистъ, покрытъ зеленью; выше другихъ поднималась лоцманская башня надъ старымъ замкомъ, служащимъ ей основаніемъ; влѣво обозначался шпиль лютеранской церкви, вправо—темный профиль старой мельницы. Пароходъ, чтобы подойти къ берегу возможно ближе и тѣмъ сократить переездъ на катерѣ, шелъ самымъ тихимъ ходомъ, и лотовый, то и дѣло забрасывая лотъ, монотонно выкрикивалъ: «семь, семь съ половиной, восемь, семь»! и т. д. Когда отдали якорь, путешественники пересѣли на катеръ, и, буксируемые городскимъ пароходомъ, направились къ гавани. Эта пересадка была одною изъ самыхъ трудныхъ, такъ какъ зыбь ходила могучая и требовала большихъ усилйй} чтобы катеръ, подтянутый къ трапу, не поломалъ борта. Волны были такъ велики и продолговаты, что длинный катеръ то уходилъ въ воронку между волнъ, то перекачивался на гребнѣ волны, обнажая поперемѣнно носъ й корму.
Освещеніе моря было эффектно и подвижно: иногда проглядывало солнце, иногда вдругъ значительно темнѣло, и сбитыя съ толку облака не знали, гдѣ и какъ имъ размѣститься. Въ довершеніе, на полпути къ берегу, разразился ливень, до такой степени сильный, что на короткое время скрылись изъ виду какъ темныя очертанйя парохода, такъ и свѣтлая Виндава съ ея лоцманскою башней. Громаднымъ столбомъ, шедшимъ по морю, обозначился этотъ ливень, когда онъ миновалъ и потянулъ моремъ дальше, можно было бы обрисовать по воде основанйе этого летучего столба—-такъ рѣзко обозначались его границы. Непосредственно вслѣдъ за нимъ, когда катеръ подходилъ ко входу въ гавань, глянуло солнце. Картинка была очень красива: по продолженію двухъ невысокихъ, выдвигавшихся въ море, моловъ, вытянуты были въ рядъ рыбачьи лодки, разукрашенныя березками, и весело качались на якоряхъ. Чудеснымъ сине-зеленымъ цветомъ горѣло море, отъ волнъ котораго катеръ уходилъ, надъ бѣлыми зайчиками волнъ вдали поднимались, одинъ черней другого, два военныхъ судна, а еще далѣе на горизонте& обозначалась, образуя задній планъ, практическая эскадра. Река Виндава по берегамъ своимъ пестрела\ла народомъ; справа обозначился на спасательной станціи типичный красный крестъ, а на лоцманской башнѣ, какъ она ни толста, оказался наверху широкйй зеленый вѣнокъ, изъ котораго, точно днище колоссальной шапки, выдвигался шпиль. Почти вплотную тянулись вдоль обоихъ береговъ сохнувшія рыбачьи сѣти, и виднѣлись такъ называемые «ковши», искусственные бассейники, всего въ н8- несколько саженъ, въ которые прячутся рыбачьи лодки, когда, что нередко, рѣка Виндава волнуется съ моря.
Положеніе Виндавы, какъ оно создано природой, и во вниманіе къ тому, что можетъ быть тутъ сдѣлано искусствомъ, во вниманіе къ политическимъ и торговымъ интересамъ Россіи, давно уже, по той или другой причине%, подвергалось обсужденію. Въ настоящее время Виндава небольшой городокъ съ 6.000 жителей, расположенный отъ ближайшей желѣзной дороги въ 140 верстахъ, и поэтому на зиму обмирающий. При герцоге Іаковѣ (} въ 1681 году) въ немъ было до 830.000 жителей, и герцогъ, занимавшийся даже колоніальною политикой, —ему принадлежалъ островъ Тобаго, —сдѣлалъ изъ Виндавы военный
Современная орфография
бург берег возвышеннее, отчасти волнист, покрыт зеленью; выше других поднималась лоцманская башня над старым замком, служащим ей основанием; влево обозначался шпиль лютеранской церкви, вправо — темный профиль старой мельницы.
Пароход, чтобы подойти к берегу возможно ближе и тем сократить переезд на катере, шел самым тихим ходом, и лотовый, то и дело забрасывая лот, монотонно выкрикивал: «семь, семь с половиной, восемь, семь»! и т. д. Когда отдали якорь, путешественники пересели на катер, и, буксируемые городским пароходом, направились к гавани. Эта пересадка была одной из самых трудных, так как зыбь ходила могучая и требовала больших усилий, чтобы катер, подтянутый к трапу, не поломал борта. Волны были так велики и продолговаты, что длинный катер то уходил в воронку между волн, то перекачивался на гребне волны, обнажая попеременно нос и корму.
Освещение моря было эффектно и подвижно: иногда проглядывало солнце, иногда вдруг значительно темнело, и сбитые с толку облака не знали, где и как им разместиться. В довершение, на полпути к берегу, разразился ливень, до такой степени сильный, что на короткое время скрылись из виду как темные очертания парохода, так и светлая Вентспилс с её лоцманской башней. Громадным столбом, шедшим по морю, обозначился этот ливень, когда он миновал и потянул морем дальше; можно было бы обрисовать по воде основание этого летучего столба — так резко обозначались его границы. Непосредственно вслед за ним, когда катер подходил ко входу в гавань, глянуло солнце. Картинка была очень красива: по продолжению двух невысоких, выдвигавшихся в море, молов, вытянуты были в ряд рыбачьи лодки, разукрашенные березками, и весело качались на якорях. Чудесным сине-зеленым цветом горело море, от волн которого катер уходил; над белыми зайчиками волн вдали поднимались, один черней другого, два военных судна, а еще далее на горизонте обозначалась, образуя задний план, практическая эскадра. Река Вентспилс по берегам своим пестрела народом; справа обозначился на спасательной станции типичный красный крест, а на лоцманской башне, как она ни толста, оказался наверху широкий зеленый венок, из которого, точно днище колоссальной шапки, выдвигался шпиль. Почти вплотную тянулись вдоль обоих берегов сохнувшие рыбачьи сети, и виднелись так называемые «ковши», искусственные бассейники, всего в несколько сажен, в которые прячутся рыбачьи лодки, когда, что нередко, река Вентспилс волнуется с моря.
Положение Вентспилса, как оно создано природой, и во внимание к тому, что может быть тут сделано искусством, во внимание к политическим и торговым интересам России, давно уже, по той или другой причине, подвергалось обсуждению. В настоящее время Вентспилс небольшой городок с 6.000 жителей, расположенный от ближайшей железной дороги в 140 верстах, и поэтому на зиму обмирающий. При герцоге Иакове (у. в 1681 году) в нем было до 30.000 жителей, и герцог, занимавшийся даже колониальной политикой, — ему принадлежал остров Тобаго, — сделал из Вентспилса военный