Br
Брестчина
Производит · Предлагает · Приглашает

По Западу России. Лист 55, с. 52

Константин Случевский в свите великого князя Владимира Александровича: три поездки 1886-1888 годов - Финляндия и Прибалтика, Псков, Ладога и Онега, Неман, Варшава, Брест-Литовск и Полесье, Смоленск, Калуга, Тула и Троице-Сергиева лавра. Санкт-Петербург, 1897.

По Западу России, 1897: лист 55 из 622

С. 52

Оригинал

по обезлюдѣвшимъ, погорѣлымъ деревнямъ ходили одновременно нѣмецкіе и датскйе крестители, для того, чтобы захватить себе возможно скоро какъ можно большіе области, причемъ датчане рассылали святую воду даже съ лицами недуховнаго званія. Генрихъ Латышъ, древнѣйший и достовернѣйший бытописатель техъ временъ (хроника его кончается 1227 годомъ), рассказываетъ смѣшную исторію о томъ, какъ, придя въ одну деревню, собралъ онъ людей и хотёлъ было окропить ихъ святою водой: «да вѣдь насъ обливали вчера датчане», отвѣтили ему наивные эсты, и Генрихъ не могъ не улыбнуться и ушелъ. Въ другой деревне, войдя въ нее съ одного конца, встрѣтилъ онъ датскаго крестителя, вошедшего съ другого; встретившись, поглядѣли они другъ на друга и разошлись. Трагикомизмъ этихъ положенйй вызываетъ на память другую исторію о томъ, какъ изъ Даніи былъ присланъ сюда, приблизительно въ эти же годы, фальшивый гоголевскйй ревизоръ, исполнявшйй якобы роль папскаго легата, что въ те№ времена придавало особую окраску людямъ и дѣяніямъ въ описываемой нами стране. Когда въ 1237 году послѣдовало гибельное для края соединеніе ордена меченосцевъ съ орденомъ тевтонскимъ, то Папская булла, объявившая объ этомъ, начиналась слѣдующими словами: «Послѣ того, какъ пріятный запахъ нашего сына, великаго магистра, распространенный по странамъ земнымъ» и т. д.‚ Пріятный запахъ этотъ дѣйствительно уже обнималъ въ те& дни нашу прибалтийскую окраину, и выраженіемъ этого запаха была другая папская булла 1258 года, дававшая прощенйе всякимъ преступникамъ, одѣвавшимъ рыцарское платье и шедшимъ въ Балтику для проповѣди слова Божія!.. Многознаменательны слова прибалтийскаго историка Рутенберга, гласящія такъ: «Сила, только одна сила решила здѣсь за немцевъ, и они должны были бы хорошо помнить, какимъ путемъ овладѣли ихъ прадѣды страной и какой святой долгъ несутъ они предъ мѣстными народностями».

Гапсаль, подобно другимъ здешнимъ городамъ, жилъ орденскою и епископскою жизнью и имеетъ тоже свою развалину—-древнйй замокъ. Онъ долго держался цѣлъ и невредимъ, переживъ епископовъ и рыцарей, н только буря 1726 года, сорвавъ крышу съ николаевской зАмковой церкви, положила начало его разрушенію. Говорятъ, что подземные ходы подъ нимъ, содержащіе, по народному повѣрью, кладъ, къ отысканйю котораго дѣлались попытки еще въ 1843 году, тянутся на пять верстъ, а такъ какъ никакія бури подъ землей не проходятъ, то и стоятъ они цѣлы и невредимы. Лучшая, наиболее#е сохранившаяся часть зАмка — капелла, очень хорошихъ готическихъ очертаній; но, къ несчастью, какъ говорятъ, въ ней хотятъ устроить лютеранскую церковь, что, конечно, нарушитъ красивый видъ развалинъ, и объ этомъ жалѣютъ даже сами лютеране. Съ замковою капеллою связана легенда о томъ, какъ одинъ отцеубийца, произнося въ церкви ложную присягу въ своей невинности, упалъ мертвымъ, едва переступивъ за двери церкви. Есть хорошенькая де- легенда объ одной изъ древнихъ осадъ Гапсаля; защитникамъ его на седьмой годъ не хватило припасовъ, а между темъ осаждавшйе послали шпіона справиться именно объ этомъ любопытномъ вопросе. Гапсальцы, провѣдавъ о шшонй,

Современная орфография

по обезлюдевшим, погорелым деревням ходили одновременно немецкие и датские крестители, для того, чтобы захватить себе возможно скоро как можно большие области, причем датчане рассылали святую воду даже с лицами недуховного звания.

Хаапсалу. Развалины древнего замка ХIII века

Генрих Латыш, древнейший и достовернейший бытописатель тех времен (хроника его кончается 1227 годом), рассказывает смешную историю о том, как, придя в одну деревню, собрал он людей и хотел было окропить их святой водой: «да ведь нас обливали вчера датчане», ответили ему наивные эсты, и Генрих не мог не улыбнуться и ушел. В другой деревне, войдя в нее с одного конца, встретил он датского крестителя, вошедшего с другого; встретившись, поглядели они друг на друга и разошлись. Трагикомизм этих положений вызывает на память другую историю о том, как из Дании был прислан сюда, приблизительно в эти же годы, фальшивый гоголевский ревизор, исполнявший якобы роль папского легата, что в те времена придавало особую окраску людям и деяниям в описываемой нами стране. Когда в 1237 году последовало гибельное для края соединение ордена меченосцев с орденом тевтонским, то папская булла, объявившая об этом, начиналась следующими словами: «После того, как приятный запах нашего сына, великого магистра, распространенный по странам земным» и т. д. Приятный запах этот действительно уже обнимал в те дни нашу прибалтийскую окраину, и выражением этого запаха была другая папская булла 1258 года, дававшая прощение всяким преступникам, одевавшим рыцарское платье и шедшим в Балтику для проповеди слова Божия!.. Многознаменательны слова прибалтийского историка Рутенберга, гласящие так: «Сила, только одна сила решила здесь за немцев, и они должны были бы хорошо помнить, каким путем овладели их прадеды страной и какой святой долг несут они пред местными народностями».

Хаапсалу, подобно другим здешним городам, жил орденской и епископской жизнью и имеет тоже свой развалину — древний замок. Он долго держался цел и невредим, пережив епископов и рыцарей, и только буря 1726 года, сорвав крышу с николаевской замковой церкви, положила начало его разрушению. Говорят, что подземные ходы под ним, содержащие, по народному поверью, клад, в отысканию которого делались попытки еще в 1843 году, тянутся на пять верст, а так как никакие бури под землей не проходят, то и стоят они целы и невредимы. Лучшая, наиболее сохранившаяся часть замка — капелла, очень хороших готических очертаний; но, к несчастью, как говорят, в ней хотят устроить лютеранскую церковь, что, конечно, нарушит красивый вид развалин, и об этом жалеют даже сами лютеране. С замковой капеллой связана легенда о том, как один отцеубийца, произнося в церкви ложную присягу в своей невинности, упал мертвым, едва переступив за двери церкви. Есть хорошенькая легенда об одной из древних осад Хаапсалу; защитникам его на седьмой год не хватило припасов, а между тем осаждавшие послали шпиона справиться именно об этом любопытном вопросе. Гапсальцы, проведав о шпионе,