Приложения

I

Сказано в описании, что Переясловское Княжество разоряемо было оть Половцев, то потому и не могло в пределах более быть разширенным, за утратою народа, бывшею на сражениях, и уводом оть них в свою землю в плен; но когда обитатели этого Княжества находились во владении Великих Князей Литовских двести пятьдесят лет в спокойствии и тишине, то размножились своими семействами до того, что ни каких земель пустопорожних не было; везде поселенные обитатели занимались обработыванием тех к продовольствию хозайственных потребностей с излишеством. Они в предосторожность набегов от хищных Орд к тем городам, которые построены от Великого Князя Владимира Святославича и после Российскими Князьями, сами собой избирая места выгодные, построили города и соорудили крепости, которым были защитою от неприятелей. Так они вошли во владение Польской Короны; в таковом же состоянии были при введении в подданство Российского Государства. Древность сооруженных крепостей свидетельствуеть и ныне остатками означающими бытие тех. Здесь исключаются Чернигов, Новгородок Северской, Стародуб, Почеп, и другие, к ним принадлежащие, города.

II

В рукописях о Малой России, неизвестно кем сочиненных, упомянуто, что Богдан Хмельницкий „был сын Лисянского сотника, Михаила, в молодых летах обучавшийся наукам, Польского и Латинского языков, первее в Киеве, а потом в Ярославле, Литовском городе, у Езуитов, и в совершенных летах возвратился в Украину, поселясь в городе Чигрине; там проводил время довольное. Чигринский Подстаростий, Чаплинский, имел негодование на него о владении некоторою землею наследственно. после смерти отца своего, схвата его, заключил в тюрьму, но, по старанию жены Чаплинского, выпущен на свободу, и что Чаплинский, не прекращая негодования своего к нему, оговорил его Коронному Гетьману, Потоцкому, в подозрении о неверности его к Польше, и что Потоцкий позволил его казнить. Хмельницкий, узнав о сем, успел убежать к Запорожским Козакам и, пригласив также Малороссийских Козаков, вел войну с Поляками.“

О таковом описании о Хмельницком было бы вероятно, если бы подверждено доказательством из Летописей; сверх этого, что отец Хмельницкого был Лисянским Сотником, когда Украинские обитатели не с тем были у Поляков, чтоб они служили воинскую службу; но участь их была как бы с народом, в плену жившим, о чем явственно в Польских Летописях. Что отец Хмельницкого жил в Лисянке и имел владение землею в Чигирине, не вероятно потому, что Поляки присвоивали земли себе и все хозяйственные заведения (так Польские летописи свидетельствуют). Хмельницкий отправился не

к Запорожским Козакам, которые в то время не существовали, также и Малороссийские, но к тем, которые учреждены от Польского Короля, Стефана Батория, при границах Польши, и с ними начал войну с Поляками; о начальном же существовании МалоРоссийских Козаков известно из Описания о Малой России. при этом неизвестный сочинитель о Хмельницком пишет: „Он ясно видел, что для него полезно жить в добром согласии с соседними Государствами, и потому постарался приобресть дружбу Порты и России; он также хотель воспользоваться Господарем, или Князем Молдавским; а чтобы успеть в том, употребил хитрость и силу он начал давать худое понятие о сем Господаре Министрам Порты, внушая им, что он втайне быль ея врагом и в союзе с Польшею, которая в самом деле до тех пор не знала намерения Турков и Татар. Эти Министры уверили Хмельницкого в покровительстве Султана, который обещался пожаловать ему Малороссию, как поместье Оттоманской Порты, и побуждал его к исполнению своих предприятий против Молдавского Господаря.“ Эти статья не инако принята быть можеть в справедливой Истории, как выдумкою сочинителевою. 1-е. Можно ли Хмельницкому с 1648 года, как означено в справедливых летописях, имея войну с Поляками, продолжаемую до времени вступления его в подданство Царя Алексея Михайловича, иметь мысли о полезной для него жизни, в добром согласии с соседними государствами? Если бы он был владетельным Государем, то относить эти мысли прилично бы для спокойствия народного; но Хмельницкий не был владетелемї какого либо удела, и подданных, сообразно независимым ни от кого Государям не имель. 2-е. Может ли партикулярный человек, не имев исключения из числа подданных своего Государя, быть столь отважным, чтоб стараться приобресть дружбу у иностранних Государей? Известно, что не может; по этому и судить можно, что сочинитель или по пристрастию к имени Хмельницкого, или неосторожно, написаль его равным Российскому Царю и Турецкому Султану, в отношении старания приобресть их дружбу. 3-е. О Господаре Молдавском сказанное обнаруживает (если было в самой справедливости) Хмельницкого наушником, чтоб лишить безвинного, в верности его к Султану, чести и за измену казни. 4-е. Обещание Султана пожаловать Хмельницкому Малую Россию, как поместье Оттоманской Порты, слишком не раздумавши написано: не было еще примера, чтоб Государь имел в другом Государстве собственные свои земли и отдавал во владение постороннему те; было бы простительно сочинителю, если бы, читая несбыточные происшествия, обнаружил тех несправедливость; утверждать же в истине и увераться есть не понимать той.

III

Писатель деяний Петра Великого, Голиков, поместил в тех; „Когда Царь Алексей Михайловичь подтвердиль Юрия Хмельницкого в Гетьманстве, то,он и перевель изь Заднепрских мест великое число народа, и

переведенцов сих так умножилось, что не малое из них число, за теснотою в Малой России, переселилось в Великую Россию и пустые места великими свободами населило. Царь из сих переведенцов учинил пять Слободских полковь: Сумский, Ахтырский, Харьковский, Изюмский и Острогожский, дозволя им пользоваться правами Малороссийских Козаков; и эти Слободские Козаки, при вольностях своих, скоро по сем добровольно подвергли себя судебному праву Великороссийскому на основании Уложения, и Государь им то охотно позволил, и что это произошло 1660 года.“

Но Юрий Хмельницкий в 1660-м году не был еще Гетьманом, а в 1662-м избран, когда Украина (Заднепрские на правой стороне Днепра места), быв отторжена от России Виговским, которой он был Гетьманом, находился в подданстве Польской Короны; посему не могь Хмельницкий из чуждой державы переводить народ в Малую Россию, в которой не имел он тогда ни какой власти, а более, что Малая Россия не имела надобности к умножению народному, быв довольно заселена, и пустых мест во той не находилось; чрез что открывается, что Юрием Хмельницким не было перевода из Украины в Малую Россию многого числа народа, равно не было и занятия Великороссийских пустых мест ни какими переселенцами. Относительно Слободских полковь поселения, то первее Сумского, Харьковского и Ахтырского полков начальное поселение произошло 1645 года, а в первый царствования Государя Царя Алексея Михайховича, на пустых, вне границ Российского Государства, Татарских местах, о которых свидетельствует Российский историк, Лизлов, что Крымский Хан, с своими Татарами, нападая на Россию, всегда имел кочевища в вершинах рек Мжи и Коломака, эти места и заняты подь поселения по рекам Мже и Коломаке, первые Харьковским, а последние Ахтырским полками; город Изюм не существовал до 1681 года; тот построен от Харьковского полковника, Григория Донца, который просил Царя Θеодора Алексеевича о дозволении ему жить во оном городе, и на прошение его прислана к нему Царская из Московского Разряда, от 17 Февраля, 1682 года; грамота, что жить ему, Полковнику, в новопостроенном городе, Изюме, велено, а писаться по прежнему Харьковским. Изюмский полк 1694 года составлен из отчисленных от Харьковского местечек, сел и деревень прим. 28.

Острогожский, он же и Рыбинский, полк причислен к четырем Слободским полкам с названием Слободский 1700 года, по воле Государя Петра I. Эти полки Малоросийских прав никогда не имели, а особые им права и привиллегии Царскими грамотами пожалованы; в царствование же Государыни Императрицы Анны Ивановны Великороссийского права Уложение и Генеральный Регламент введены в полковые канцелярии. И так на статью, не имеющую свидетельства о справедливости той, вышеписанные возражения доказывають, что

предъявленное Голиковым происшествие чуждо вероятия.

IV

Многие писатели о бывшем Гетьмане, Мазепе, а более Голиков, уверяют, что „он природный Поляк, родился от бедного шляхетства, в воеводстве Волынском, служил у Польского Короля, Иоанна Казимира II, пажем, что он, вкравшись в милость одного знатного вельможи Польского и прельстив дочь его, увез ее, что его догнали и вельможа велел его связать, посадить на дикую и свирепую лошадь, привязав к той крепко, пустить в поле, что бешеное это животное занесло его к Днепру, что Козаки, нашедши в поле лошадь оную мертвую и к ней привязанного человека, избитого, окровавленного и едва знаки жизни имевшего, сжалилис над ним, отвязали его и, приведши в чувство, употребили старание о излечении его, и что как скоро он выздоровел, вступил в Козацкую их службу.“

Он же Голиков пишет, что „Мазепа Польский Дворянин, родился в Подолии, сначала был он пажем при Короле Иоанне Казимире II. Он успел во всем том, чему учат пажей, хорошо танцовал и владел лошадью и довольно успел в свободных науках. С такими качествами и пригожим лицем нельзя было не понравитьтся дамам; он имел тайное знакомство с женою одного Польского господина, которое чуть было не довело его к погибели, ибо господин его, уведавши о тайном обращении с его женою, приказал его к, хвосту бешеной лошади привязать и пустить ее в поле; лошадь была Козацкая, почему и устремилась в Украину, волоча бедного любовника; по счастию его Козаки скоро это позорище увидели и спасли его от смерти; он пристал к Козакам и отличил себя своими дарованиями, особливо же храбростию в разных схватках с Татарами и, таким образом, по малу, происходя из чина в чин, дошел до Генерального Ассаула.“

Описывать неимоверные приключения, не инако должно об тех полагать, как выдумку о сказках несбыточных происшествий: благоразумие не позволяет ставить те наравне с истиною, которая не терпит баснословных разсказов считать точностию в бытописаниях. Это относится к обоим приключениям, приписанным Мазепе. 1-е, чтоб лошадь, на которой привязан был Мазепа, миновав Польские города и селения, бежала чрез несколько сот верст кь Днепру, как бы имевшая смысл, что надобно его привезть к той реке, и что, оставя избитого, окровавленного и едва знаки жизни имевшего, сама прежде пала; натурально судить должно, что столь раненный Мазепа не могь имет сил перенесть смертной участи и быть живым. 2 е, привязанному к хвосту бешеной лошади и влачимому по земле из Польши до Украины, чрез реки и леса, остаться живым и без дального вреда человеку, тот можеть поверить, который не различает неправды с истиною.

Он же Голиков пишеть „что Мазепа служил при Украинском Гетьмане Дорошенке козаком, и что Дорошенко послал его с письмами к Султану и

Хану Крымскому, что он Запорожскими Козаками пойман и приведен к их Кошовому Атаману, который отправил его в Москву к Царю, и что он отпущен с Москвы в Малую Россию и велено ему жить во той в своих маетностях.“

Разноречия, что Мазепа родился от бедного Шляхтича в Волынском воеводстве, что тоть же Мазепа Польский дворянин родился в Подолии, показание это неимоверно, но что он Малороссиянин, во описании жизни Генерал Фельдмаршала Графа Бориса Петровича Шереметева означено: „Мазепа родом Малороссиянин, с детства своего был в Польше воспитан во обучении наук; по окончании тех возвратился в Малую Россию и вступил в службу Малороссийских Козаков.^“ Дале продолжено: „Никто понять не могь, чтобы муж, в таких глубоких летах, приобретший у своего манарха столько чести, любви и доверенности, когда он был из первых, которым этот Монарх пожаловал Орден Св. Андрея, и который допущаем был во все тайные советы и имел неисчетное богатство, управлял всеми Козачьими полками по своей воле и полномочию, так как и над всеми гражданами, и чтобы этот человек мог позабыть все полученные от своега Государя благодеяния, предав себя Государю другого исповедания Веры, неизвестных обычаев и безпокойного нрава, а чрез то подверг себя опасности утратить честь, власть, имение и самую жизнь.“

„Фельдмаршал Граф Шереметьев, которому от Петра Великого с большею частию войск велено было идти по следам Шведского Короля,. и который непрестанно шел за ним до Малой России, имел случай кь собранию известий о малейших обстоятельствах о вышеписанном.“

Мазепа не был женать, но родного, сестры его, бывшей в замужстве за Боянаровским, сына принял наследником своим; он этого своего племянника послал в Германию для учения чужестранных языков и разных наук, принадлежащих к воинской службе и политических знаний; по совершении наук послал его путешествовать по всем Европейским державам и, не щадя издержки денег, посылал к нему те. Боянаровский вел себя как знатный господин; некоторые, не зная об нем, считали его Графом Имперским, более потому, что он под другим именем вояжировал. Он услышал, что дядя его в Бендерах умер, и зная, что Король Карл XII должен был дяде его пятьдесят тысячь ефимков, приехал в Бендеры и явилса к Королю, и просил выдать ему те деньги. Карл XII, находя случай для возмущения Малороссийского народа против Государя Петра I, уговаривал его объявить себя Гетьманом в Малой России, но он объявил ему, что не желает он войтить во то достоинство, опасаясь быть несчастным, если то приймет на себя. Король пожаловал его Полковником и отпустил его в Стокгольм, вручив ему Указ в Сенат, чтоб уплачены были вышеписанные деньги ему Боянаровскому. Он ехал в Швецию чрез Данциг, не скрывая себя. Консул в Данциге Российский, Беттихер, узнал о нем, потребовав у Магистрата команду солдат, заарестовал его, отправил в Российский корпус, недалеко от этого города находившийся; он под крепким караулом и с немалым числом солдать конвоем отвезен в Москву. Государь указал сослать его в дальний Сибирский город, Якутск, от Москвы отдаленный за 7876 верст, и велено отпущать для содержания его из тамошних доходов назначенные деньги, и быть ему свободным прим. 29.

V

Гетьман Богдан Хмельницкий оставшихся после сражений и натурально умерших из составленного от Польского Короля, Батория, войска, бывшего у него, Гетьмана, Козаков, разместил в Украинском войске и, приметив недоброжелательство к нему Крымских Татар, определил, в начале 1652 года, с Украинских Козаков двести человек и к ним Атамана быть на страже у реки Днепра, для примечания движений тех Татар. Эти Козаки, при приведении, 1654 года, войска Малороссийского и Украинского к присяге на верность и вечное подданство Царю Алексею Михайловичу, не были к присяге приведены, сочтя, что число их малое и уважения не заслуживающее прим. 30.

Они содержание имели из звериных и рыбных промыслов, столь довольное, что прибытками пользуясь, пришли в изобильное состояние, от чего забыли свои семейства, и хрлостая жизнь сделалась их привычкою; но когда видели себя в малом числе, которое со временем было бы уничтожено, начали принимать разных бродяг в свое соединение; изобилие во всех надобностях, касающихся к обогащению, и свободная жизнь многим такового сорта людям понравилась. Они столь умножились, что понуждены занять ниже Днепровских порогов пространные земли, назвав общество свое войском Запорожских Козаков.

Малороссийский Гетьман, Виговский, отторгнув Украину от России и находясь в подданстве Польской Короны, довольно употребил старания уговорить Запорожских Козаков присоединиться к своему войску, обещав им более выгод, нежели имели они. Эти Козаки предались ему; Виговскому, при окончании его жизни, и, не получив никаких выгод, подвергли себя Оттоманской Порте. Турецкий Султан дал повеление Дивану отвесть вм землю при устье реки Днестра; они, находясь в Турецком подданстве, пришли в худое состояние, и в царствование Царя Θеодора Алексеевича перешли в прежнее подданство России, и по переходе, заняли бывшее свое место. Они сделали пространную засеку (что значить острог), назвав оную Запорожскою Сечью, а войско Кошем, разделили то, вместо полков, на курени, избрали промеж себя главных начальников, Кошевого атамана, войскового судью и войскового писаря, начальников куреней назвали Куренными атаманами. Они не имели ни каких законов, по которым бы производили суд, но закон был у них воля их,

и эти воля умножала смерную казнь и над невиновными. Кошевые атаманы нередко были извергаемы, и такъже убиваемы, и избираемы другие; однако к буйственным этим действиям столь все были привычными, что ни один Козак не искал убежища в местах, где свобода ограждена благонравием, при всем спокойствии.

Мир между Россиею и Оттоманскою Портою, заключенный 1699 года в Карловиче на тридцать лет, доставил свободную торговлю между обеими державами, для купечества полезную. Запорожцы, при спокойствии государств, предприняли безпокоить тех жителей.

1-е „вторгались они не только в пределы Турецкие для грабежа Татар, но и на пределах России, Государь Петр I принужден был жалобы Порты и Крыма удовлетворят с великим убытком казне своей. Они ограбили Греков, возвращавшихся с Москвы чрез Крым в Царьград, на сто тысячь рублей; Греки жаловались Султану и, по требованию его Российский, Двор те деньги отправил в Турецкой Диван для отдачи Грекам, а Запорожцы отделались, что ложная была оть Греков жалоба.

2. „Бунтовщики Булавина были у Запорожцов долгое вреия; они отпустили их на Дон, дав в помощь Булавину три тысячи Козаков.“

5. „Посылаемые к ним, Запорожцам, Государевы указы и грамоты увещательные принимали с ругательством, и не редко посылаемых с оными убивали.“

4. „Все таковые злодейственные поступки, принужден Государь терпеливо сносить, в чаянии их обращения и заслуг.“

5. „Когда Мазепа предался Королю Шведскому, то Государь послал к ним милостивую грамоту, объявляя об измене Мазепиной, и что новой Гетьман, Скоропадский, избран, и напоминая им долгь и присягу их, чтоб они верность свою к Государю хранили; однако ж они, не внимая о Государевой к ним милости, держали сторону Мазепы не желая быть под ведомством Скоропадского.“

6. „Государь отправил чрез стольников, Кислинского и Типлицкого Кошевому пять сот червонцов, Старшинам две тысячи рублей, а Козакам двенадцать тысячь, и, для увещания, Иеромонаха, Родиона Жураховского; но они деньги взяли и грозили убить, если они будуть еще в Сечи; наконец, под видом раскаяния, обещались служить Государю верно и, выступив с Сечи, шли будто в соединение с Российским войском, но обратились вдруг к Мазепе, находившемуся уже в армии Карла XII.“ прим. 31 Государь Петр I, узнав о таковом противном Запорожских Козаков поступке, указал Полковнику Яковлеву, взяв команду, иттить к Сече, разорить оную и Запорожцев истребит; но их не многое число при разорении Сечи истреблено, за отсутствием прочих в довольном числе к Мазепе.

Известно из описания о победе на полях Полтавских, Государем Петром I одержанной над Карлом XII, что как Кошевой Атаман Гордеенко убит, так и Запорожцов многое ж число убито ж, и в бегстве чрез Днепр потонуло, и что малое число их сопутствовало Мазепе и Королю Шведскому в Турецкий город, Бендеры. Они, после смерти Мазепы, вступили в подданство Порты, и отведена земля им при устье Днестра таже самая, на которой они прежде пребывание имели.

В царствование Государыни Императрицы Анны Ивановны, когда продолжалась между Россиею и Турками война, Запорожокие Козаки, опасаясь,чтоб Российская армия ими не овладела, или, при заключении мира, по требованию России, не отдали бы их Турки той, прислали депутатов к Генерал Фельдмаршалу, Графу Миниху, в Малой России находившемуся тогда. Они, явясь у Графа, просили, в лице всего войска, ходатайства его за нихь у Ея Величества, о прощении их за измену, и что они заслужат верною за оную службою, чтоб позволено было им занять то самое место, где прежде была их Сечь и пожалованы были бы от Ея Величества прежния их вольность, привилегии и права. Граф Миних послал к Государыне о сем доклад и Императрица, снисходя на прошение Запорожских Козаков, указала Графу объявить им Всемилостивейшее за неверность их прощение, а в переведении их на прежнее место возложила на Графа учинить его распоряжение. Граф Миних, по получении оть Государыни предписания, приказал депутатовь привесть на верность службы и подданства к присяге и Генерал Маиора Тараканова отправил с командою к войску Запорожцев, бывшему при Днестре, предписав, по прибытии его туда, привесть всех Козаков на верность же службы и подданства к присяге и проводит в то место, где прежде была их Сечь, объявив им подтверждение их вольности, привилегий и прав; депутаты Козаков задержаны были аманатами, покудова перевод Козаков будет. По возвращении Г. Тараканова Графу Миниху присяжный Запорожских Козаков лист он вручил ему и депутаты отпущены к войску. Граф о этот экспедиции отправил к Ея Величеству донесение и присяжный листь, который поступиль в Сенат. Ея Величество указала Министерской Канцелярии иметь над Запорожскими Козаками главную команду.

Запорожцы, построив все свои жилища, пользуясь прежними промыслами, завели в зимовниках (хуторах) лошадиные заводы, рогатый скот и овец, начали торговать с Крымскими Татарами и вступили с ними в союз дружества; а чтоб не иметь недостатка в хлебе, поселили у реки Самары подговоренными с разных мест жителями, с их семействами, слободу, назвав оную Новоселицею, и из хлебопашества, во той производимого, получали довольство разного хлеба, однако покупкою, чтоб жителей более к себе привязать. Они по прежнему принимали бродяг для умножения войска, без разбора Веры, закона, отечества и причин, понудивших их оставить то. У них по прежнему закон был их воля, и низвержение Кошевых Атаманов было невозможно произвесть к

лучшему, их, преобразованию, а затем и прекращать трудно было самовольство, особливо тем, которые, собираясь толпами для нападения и грабежа, не только в Польской Украине, но и в Малой России и в Слободских полках, Шляхетных домов, вещи, грабительством приобретенные, ввозили в Сечь, принуждая начальников своих не взыскивать с сих за эти их злодейства; они предпочли самовольство благонравственности.

Государыня Императрица Екатерина II, намереваясь установить благоустройство в войске Запорожских Козаков, первее указала быть Кошевому Атаману непременным, и тогда бывшему в этом звании, Петру Калнишевскому, объявила Высочайшим Рескриптом, а Козакам грамотою о том. в этом только послушными показали себя Запорожцы; они зависели тогда оть Гетьмана, Графа Разумовского, а после увольнения его, от Малороссийской Коллегии, но эту зависимость они пренебрегали.

Ея Величество учредила Новороссийскую губернию; в составление той начально поступили бывшие Ландмилицкие поселяне из однодворцев, и, как по смежности тех, были, по левой стороне реки Орели, пустопорожния земли, то Государыня дала повеление те занимать помещикам в свое владение, и для спокойного владения размежевывать с населенными вольными людьми те, определив к тому землемеров. Запорожцы, присвоивая те земли угрожали землемерам смертию, если не оставят межевания, а поселян уводили к Сече, населяя оными села и уверяя их, что они, быв под владеним Коша, не будут платить ни каких податей и жить будут спокойно, при обработывании хлебопашества, а к размножению поселений чрез нарочных выводили многих из Малороссии семействами прим. 32.

Во время происходившей войны между Россиею и Турками Запорожцы объявили претензию свою на те земли, которыми никогда не владели, от устья Самары, вверх по той, до Донских станиц, и оть тех по Донцу, с правой стороны до провинцияльного Слободской губернии города Изюма, откудова до реки Орели и по левой той стороне до Днепра, делая грабежи у тамошних людей.

Ея Величество, упреждая произойтить могущее из за этого государству безпокойство, потребовала от Запорожцев прислать Депутатов ко Двору, уверив их Императорским своим словом, что, по окончании войны, совершено будет от ея разбирательство об их претензии. Депутаты выбраны из Козаков: Антон Головатый и Сидор Белой, и отправлены в Санктпетербургь, по приезде которых Государыня указала, как они, Депутаты, допускать их свободно во Дворец и во все собрания, а между темь позваны они в Сенат, где потребовано у них объяснения, по чему они претендуют земли себе, не бывшиеся у них, и представили бы доказательства; Депутаты объявили, что земли эти пожалованы им от Польских Королей, но грамоты утрачены. Сенат доложил ответ Депутатской Ея Величеству, и Государыня указала без малейшей перемены поступать с ними по прежнему.

Императрица относительно о претендуемых Запорожцами землях в манифесте своем, 1775 года, так объявила: „Следуя древним бытописаниям, земли эти никогда не были во владении Польских Королей, затем и не имели права они жаловать ни кому и давать грамоты на владение оными; да и земля, на которой Запорожцы имели пребывание, ни от кого из Российских Царей не была им жалована; они самовольно засели на той и были терпимы в чаянии от них государству пользы.“

Война окончена 1774 года; по мирному трактату, границы Российские и Турецкие разделяла река Буг; Запорожцы присвоили и те земли, которые во владении были Турецком, а по заключенному миру принадлежали России, и, собираясь вооружеными толпами, начали строить зимовники (хутора) свои прим. 33. Таковые Запорожцов против Монаршей власти дерзские поступки вывели Государыню из терпения.

Первая армия, по заключении с Турками мира, оставалась в Белоруссию под главною командою Генерал Поручика Петра Абрамовича Текелли. Государыня указала Сенату послать в Малороссийскую Коллегию и в СлободскуюУкраинскую Губернскую Канцелярию во известие Указы, что, как в прошедшую войну Малая Россия и Слободская губерния отягощены были от полков армейских разными поставками провианта и фуража, то потому первой армии, и что та в зараженных моровою язвою местах находилась, велено иттить, переправясь чрез Днепр, по Самарской степи, чрез Воронежскую губернию, в Россию, о чем Малороссийской Коллегии указом дать знать и Запорожской Сече.

Генерал Поручик Текелла получил от Императрицы секретное повеление, чтоб, как армия следовать будет мимо Запорожской Сечи оную занять без кровопролития. Он, Г. Текелли, эту экспедицию окончил благополучно в 4 день Июня, 1775 года.

Кошевой атаман, Петр Калнишевский, войсковый судья, Пивел Головатый, и войсковый писарь, Иван Глоба, арестованы и отправлены: Кошовый Атаман в Соловецкий, судья в Тобольский, писарь в Белозерский монастыри, сь назначением им выдачи из казны денегь для содержания; Козаки обезоружены и разосланы по местам их рождения. Но те, которые, во время войны быв на службе, отличили себя верностию на сражениях с неприятелями, которые, по изследовании, не оказали себя против Монаршей власти и начальства в ослушности, по службе их пожалованы Штаб и Обер Офицерами, в числе которых и депутаты Головатый и Белый Поручиками. В слободах, Запорожцами населенных, одного мужеска пола, по переписи, явилось пятьдесат тысячь душ, которые причислены к селениям Новороссийской губернии.

Императрица о сих, Запорожцами поселенных, людях в Манифесте своем 1775 года так обьяснила: „Видно.что Запорожцы, имея столько под их начальством народа, предпринимали, среди государства, возстановить область независимую от нас и, довольно от хлебопашества имев изобилие, жить по правам своей буйственной воли, а к умножению их общества надеялись наполнять разными бродягами и виновными в преступлении законов, которые; убегая наказания, под защитою их скрыватьса оть того будут.“

Государыня Императрица Екатерина II указала именование Сечи и Запорожских Козаков предать вечному забвению.