Приложенія

I

Сказано въ описаніи, что Переясловское Княжество разоряемо было оть Половцевъ, то потому и не могло въ предѣлахъ болѣе быть разширеннымъ, за утратою народа, бывшею на сраженіяхъ, и уводомъ оть нихъ въ свою землю въ плѣнъ; но когда обитатели сего Княжества находились во владѣніи Великихъ Князей Литовскихъ двѣсти пятьдесятъ лѣтъ въ спокойствіи и тишинѣ, то размножились своими семействами до того, что ни какихъ земель пустопорожнихъ не было; вездѣ поселенные обитатели занимались обработываніемъ оныхъ къ продовольствію хозайственныхъ потребностей съ излишествомъ. Они въ предосторожность набѣговъ отъ хищныхъ Ордъ къ тѣмъ городамъ, кои построены отъ Великаго Князя Владимира Святославича и послѣ Россійскими Князьями, сами собой избирая мѣста выгодные, построили города и соорудили крѣпости, коимъ были защитою отъ непріятелей. Такъ они вошли во владѣніе Польской Короны; въ таковомъ же состояніи были при введеніи въ подданство Россійскаго Государства. Древность сооруженныхъ крѣпостей свидѣтельствуеть и нынѣ остатками означающими бытіе оныхъ. Здѣсь исключаются Черниговъ, Новгородокъ Сѣверской, Стародубъ, Почепъ, и другіе, къ нимъ принадлежащіе, города.

II

Въ рукописяхъ о Малой Россіи, неизвѣстно кѣмъ сочиненныхъ, упомянуто, что Богданъ Хмельницкій „былъ сынъ Лисянскаго сотника, Михаила, въ молодыхъ лѣтахъ обучавшійся наукамъ, Польскаго и Латинскаго языковъ, первѣе въ Кіевѣ, а потомъ въ Ярославлѣ, Литовскомъ городѣ, у Езуитовъ, и въ совершенныхъ лѣтахъ возвратился въ Украину, поселясь въ городѣ Чигринѣ; тамъ проводилъ время довольное. Чигринскій Подстаростій, Чаплинскій, имѣлъ негодованіе на него о владѣніи нѣкоторою землею наслѣдственно. По смерти отца своего, схвата его, заключилъ въ тюрьму, но, по старанію жены Чаплинскаго, выпущенъ на свободу, и что Чаплинскій, не прекращая негодованія своего къ нему, оговорилъ его Коронному Гетьману, Потоцкому, въ подозрѣніи о невѣрности его къ Польшѣ, и что Потоцкій позволилъ его казнить. Хмельницкій, узнавъ о семъ, успѣлъ убѣжать къ Запорожскимъ Козакамъ и, пригласивъ такъ же Малороссійскихъ Козаковъ, велъ войну съ Поляками.“

О таковомъ описаніи о Хмельницкомъ было бы вѣроятно, ежели бы подверждено доказательствомъ изъ Лѣтописей; сверхъ сего, что отецъ Хмельницкаго былъ Лисянскимъ Сотникомъ, когда Украинскіе обитатели не съ тѣмъ были у Поляковъ, чтобъ они служили воинскую службу; но участь ихъ была какъ бы съ народомъ, въ плѣну жившимъ, о чемъ явственно въ Польскихъ Лѣтописяхъ. Что отецъ Хмельницкаго жилъ въ Лисянкѣ и имѣлъ владѣніе землею въ Чигиринѣ, не вѣроятно потому, что Поляки присвоивали земли себѣ и всѣ хозяйственныя заведенія (такъ Польскія лѣтописи свидѣтельствуютъ). Хмельницкій отправился не

къ Запорожскимъ Козакамъ, кои въ то время не существовали, такъ же и Малороссійскіе, но къ тѣмъ, кои учреждены отъ Польскаго Короля, Стефана Баторія, при границахъ Польши, и съ ними началъ войну съ Поляками; о начальномъ же существованіи Малороссіискихъ Козаковъ извѣстно изъ Описанія о Малой Россіи. При томъ неизвѣстный сочинитель о Хмельницкомъ пишетъ: „Онъ ясно видѣлъ, что для него полезно жить въ добромъ согласіи съ сосѣдними Государствами, и потому постарался пріобрѣсть дружбу Порты и Россіи; онъ такъ же хотѣль воспользоваться Господаремъ, или Княземъ Молдавскимъ; а чтобы успѣть въ томъ, употребилъ хитрость и силу онъ началъ давать худое понятіе о семъ Господарѣ Министрамъ Порты, внушая имъ, что онъ втайнѣ быль ея врагомъ и въ союзѣ съ Польшею, которая въ самомъ дѣлѣ до тѣхъ поръ не знала намѣренія Турковъ и Татаръ. Сіи Министры увѣрили Хмельницкаго въ покровительствѣ Султана, который обѣщался пожаловать ему Малороссію, какъ помѣстье Оттоманской Порты, и побуждалъ его къ исполненію своихъ предпріятій противъ Молдавскаго Господаря.“ Сія статья не инако принята быть можеть въ справедливой Исторіи, какъ выдумкою сочинителевою. 1-е. Можно ли Хмельницкому съ 1648 года, какъ означено въ справедливыхъ лѣтописяхъ, имѣя войну съ Поляками, продолжаемую до времени вступленія его въ подданство Царя Алексѣя Михайловича, имѣть мысли о полезной для него жизни, въ добромъ согласіи съ сосѣдними государствами? Ежели бы онъ былъ владѣтельнымъ Государемъ, то относить сіи мысли прилично бы для спокойствія народнаго; но Хмельницкій не былъ владѣтелемї какого либо удѣла, и подданныхъ, сообразно независимымъ ни отъ кого Государямъ не имѣль. 2-е. Можетъ ли партикулярный человѣкъ, не имѣвъ исключенія изъ числа подданныхъ своего Государя, быть столь отважнымъ, чтобъ стараться пріобрѣсть дружбу у иностраннихъ Государей? Извѣстно, что не можетъ; по сему и судить можно, что сочинитель или по пристрастію къ имени Хмельницкаго, или неосторожно, написаль его равнымъ Россійскому Царю и Турецкому Султану, въ отношеніи старанія пріобрѣсть ихъ дружбу. 3-е. О Господарѣ Молдавскомъ сказанное обнаруживаетъ (ежели было въ самой справедливости) Хмельницкаго наушникомъ, чтобъ лишить безвиннаго, въ вѣрности его къ Султану, чести и за измѣну казни. 4-е. Обѣщаніе Султана пожаловать Хмельницкому Малую Россію, какъ помѣстье Оттоманской Порты, слишкомъ не раздумавши написано: не было еще примѣра, чтобъ Государь имѣлъ въ другомъ Государствѣ собственныя свои земли и отдавалъ во владѣніе постороннему оныя; было бы простительно сочинителю, ежели бы, читая несбыточныя происшествія, обнаружилъ оныхъ несправедливость; утверждать же въ истинѣ и увѣраться есть не понимать оной.

III

Писатель дѣяній Петра Великаго, Голиковъ, помѣстилъ въ оныхъ; „Когда Царь Алексѣй Михайловичь подтвердиль Юрія Хмельницкаго въ Гетьманствѣ, то,онъ и перевель изь Заднѣпрскихъ мѣстъ великое число народа, и

переведенцовъ сихъ такъ умножилось, что не малое изъ нихъ число, за тѣснотою въ Малой Россіи, переселилось въ Великую Россію и пустыя мѣста великими свободами населило. Царь изъ сихъ переведенцовъ учинилъ пять Слободскихъ полковь: Сумскій, Ахтырскій, Харьковскій, Изюмскій и Острогожскій, дозволя имъ пользоваться правами Малороссійскихъ Козаковъ; и сіи Слободскіе Козаки, при вольностяхъ своихъ, скоро по семъ добровольно подвергли себя судебному праву Великороссійскому на основаніи Уложенія, и Государь имъ оное охотно позволилъ, и что сіе произошло 1660 года.“

Но Юрій Хмельницкій въ 1660-мъ году не былъ еще Гетьманомъ, а въ 1662-мъ избранъ, когда Украина (Заднѣпрскія на правой сторонѣ Днѣпра мѣста), бывъ отторжена отъ Россіи Виговскимъ, которой онъ былъ Гетьманомъ, находился въ подданствѣ Польской Короны; посему не могь Хмельницкій изъ чуждой державы переводить народъ въ Малую Россію, въ которой не имѣлъ онъ тогда ни какой власти, а болѣе, что Малая Россія не имѣла надобности къ умноженію народному, бывъ довольно заселена, и пустыхъ мѣстъ во оной не находилось; чрезъ что открывается, что Юріемъ Хмельницкимъ не было перевода изъ Украины въ Малую Россію многаго числа народа, равно не было и занятія Великороссійскихъ пустыхъ мѣстъ ни какими переселенцами. Относительно Слободскихъ полковь поселенія, то первѣе Сумскаго, Харьковскаго и Ахтырскаго полковъ начальное поселеніе произошло 1645 года, а въ первый царствованія Государя Царя Алексѣя Михайховича, на пустыхъ, внѣ границъ Россійскаго Государства, Татарскихъ мѣстахъ, о коихъ свидѣтельствуетъ Россійскій историкъ, Лизловъ, что Крымскій Ханъ, съ своими Татарами, нападая на Россію, всегда имѣлъ кочевища въ вершинахъ рѣкъ Мжи и Коломака, сіи мѣста и заняты подь поселенія по рѣкамъ Мжѣ и Коломакѣ, первые Харьковскимъ, а послѣдніе Ахтырскимъ полками; городъ Изюмъ не существовалъ до 1681 года; оный построенъ отъ Харьковскаго полковника, Григорія Донца, который просилъ Царя Θеодора Алексѣевича о дозволеніи ему жить во ономъ городѣ, и на прошеніе его прислана къ нему Царская изъ Московскаго Разряда, отъ 17 Февраля, 1682 года; грамота, что жить ему, Полковнику, въ новопостроенномъ городѣ, Изюмѣ, велѣно, а писаться по прежнему Харьковскимъ. Изюмскій полкъ 1694 года составленъ изъ отчисленныхъ отъ Харьковскаго мѣстечекъ, селъ и деревень прим. 28.

Острогожскій, онъ же и Рыбинскій, полкъ причисленъ къ четыремъ Слободскимъ полкамъ съ названіемъ Слободскій 1700 года, по волѣ Государя Петра I. Сіи полки Малоросійскихъ правъ никогда не имѣли, а особыя имъ права и привиллегіи Царскими грамотами пожалованы; въ царствованіе же Государыни Императрицы Анны Ивановны Великороссійскаго права Уложеніе и Генеральный Регламентъ введены въ полковыя канцеляріи. И такъ на статью, не имѣющую свидѣтельства о справедливости оной, вышеписанныя возраженія доказывають, что

предъявленное Голиковымъ происшествіе чуждо вѣроятія.

IV

Многіе писатели о бывшемъ Гетьманѣ, Мазепѣ, а болѣе Голиковъ, увѣряютъ, что „онъ природный Полякъ, родился отъ бѣднаго шляхетства, въ воеводствѣ Волынскомъ, служилъ у Польскаго Короля, Іоанна Казимира II, пажемъ, что онъ, вкравшись въ милость одного знатнаго вельможи Польскаго и прельстивъ дочь его, увезъ ее, что его догнали и вельможа велѣлъ его связать, посадить на дикую и свирѣпую лошадь, привязавъ къ оной крѣпко, пустить въ поле, что бѣшеное сіе животное занесло его къ Днѣпру, что Козаки, нашедши въ полѣ лошадь оную мертвую и къ ней привязаннаго человѣка, избитаго, окровавленнаго и едва знаки жизни имѣвшаго, сжалилисъ надъ нимъ, отвязали его и, приведши въ чувство, употребили стараніе о излѣченіи его, и что какъ скоро онъ выздоровѣлъ, вступилъ въ Козацкую ихъ службу.“

Онъ же Голиковъ пишетъ, что „Мазепа Польскій Дворянинъ, родился въ Подоліи, сначала былъ онъ пажемъ при Королѣ Іоаннѣ Казимирѣ II. Онъ успѣлъ во всемъ томъ, чему учатъ пажей, хорошо танцовалъ и владѣлъ лошадью и довольно успѣлъ въ свободныхъ наукахъ. Съ такими качествами и пригожимъ лицемъ нельзя было не понравитьтся дамамъ; онъ имѣлъ тайное знакомство съ женою одного Польскаго господина, которое чуть было не довело его къ погибели, ибо господинъ его, увѣдавши о тайномъ обращеніи съ его женою, приказалъ его къ, хвосту бѣшеной лошади привязать и пустить ее въ поле; лошадь была Козацкая, почему и устремилась въ Украину, волоча бѣднаго любовника; по счастію его Козаки скоро сіе позорище увидѣли и спасли его отъ смерти; онъ присталъ къ Козакамъ и отличилъ себя своими дарованіями, особливо же храбростію въ разныхъ схваткахъ съ Татарами и, такимъ образомъ, по малу, происходя изъ чина въ чинъ, дошелъ до Генеральнаго Ассаула.“

Описывать неимовѣрныя приключенія, не инако должно объ оныхъ полагать, какъ выдумку о сказкахъ несбыточныхъ происшествій: благоразуміе не позволяетъ ставить оныя наравнѣ съ истиною, которая не терпитъ баснословныхъ разсказовъ считать точностію въ бытописаніяхъ. Сіе относится къ обоимъ приключеніямъ, приписаннымъ Мазепѣ. 1-е, чтобъ лошадь, на которой привязанъ былъ Мазепа, миновавъ Польскіе города и селенія, бѣжала чрезъ нѣсколько сотъ верстъ кь Днѣпру, какъ бы имѣвшая смыслъ, что надобно его привезть къ оной рѣкѣ, и что, оставя избитаго, окровавленнаго и едва знаки жизни имѣвшаго, сама прежде пала; натурально судить должно, что столь раненный Мазепа не могь имѣтъ силъ перенесть смертной участи и быть живымъ. 2 е, привязанному къ хвосту бѣшеной лошади и влачимому по землѣ изъ Польши до Украины, чрезъ рѣки и лѣса, остаться живымъ и безъ дальнаго вреда человѣку, тотъ можеть повѣрить, который не различаетъ неправды съ истиною.

Онъ же Голиковъ пишеть „что Мазепа служилъ при Украинскомъ Гетьманѣ Дорошенкѣ козакомъ, и что Дорошенко послалъ его съ письмами къ Султану и

Хану Крымскому, что онъ Запорожскими Козаками пойманъ и приведенъ къ ихъ Кошовому Атаману, который отправилъ его въ Москву къ Царю, и что онъ отпущенъ съ Москвы въ Малую Россію и велѣно ему жить во оной въ своихъ маетностяхъ.“

Разнорѣчія, что Мазепа родился отъ бѣднаго Шляхтича въ Волынскомъ воеводствѣ, что тоть же Мазепа Польскій дворянинъ родился въ Подоліи, показаніе сіе неимовѣрно, но что онъ Малороссіянинъ, во описаніи жизни Генералъ Фельдмаршала Графа Бориса Петровича Шереметева означено: „Мазепа родомъ Малороссіянинъ, съ дѣтства своего былъ въ Польшѣ воспитанъ во обученіи наукъ; по окончаніи оныхъ возвратился въ Малую Россію и вступилъ въ службу Малороссійскихъ Козаковъ.^“ Далѣ продолжено: „Никто понять не могь, чтобы мужъ, въ такихъ глубокихъ лѣтахъ, пріобрѣтшій у своего манарха столько чести, любви и довѣренности, когда онъ былъ изъ первыхъ, коимъ сей Монархъ пожаловалъ Орденъ Св. Андрея, и который допущаемъ былъ во всѣ тайные совѣты и имѣлъ неисчетное богатство, управлялъ всѣми Козачьими полками по своей волѣ и полномочію, такъ какъ и надъ всѣми гражданами, и чтобы сей человѣкъ могъ позабыть всѣ полученныя отъ своега Государя благодѣянія, предавъ себя Государю другаго исповѣданія Вѣры, неизвѣстныхъ обычаевъ и безпокойнаго нрава, а чрезъ то подвергъ себя опасности утратить честь, власть, имѣніе и самую жизнь.“

„Фельдмаршалъ Графъ Шереметьевъ, которому отъ Петра Великаго съ большею частію войскъ велѣно было идти по слѣдамъ Шведскаго Короля,. и который непрестанно шелъ за нимъ до Малой Россіи, имѣлъ случай кь собранію извѣстій о малѣйшихъ обстоятельствахъ о вышеписанномъ.“

Мазепа не былъ женать, но роднаго, сестры его, бывшей въ замужствѣ за Боянаровскимъ, сына принялъ наслѣдникомъ своимъ; онъ сего своего племянника послалъ въ Германію для ученія чужестранныхъ языковъ и разныхъ наукъ, принадлежащихъ къ воинской службѣ и политическихъ знаній; по совершеніи наукъ послалъ его путешествовать по всѣмъ Европейскимъ державамъ и, не щадя издержки денегъ, посылалъ къ нему оныя. Боянаровскій велъ себя какъ знатный господинъ; нѣкоторые, не зная объ немъ, считали его Графомъ Имперскимъ, болѣе потому, что онъ подъ другимъ именемъ вояжировалъ. Онъ услышалъ, что дядя его въ Бендерахъ умеръ, и зная, что Король Карлъ XII долженъ былъ дядѣ его пятьдесятъ тысячь ефимковъ, пріѣхалъ въ Бендеры и явилса къ Королю, и просилъ выдать ему оныя деньги. Карлъ XII, находя случай для возмущенія Малороссійскаго народа противъ Государя Петра I, уговаривалъ его объявить себя Гетьманомъ въ Малой Россіи, но онъ объявилъ ему, что не желаетъ онъ войтить во оное достоинство, опасаясь быть несчастнымъ, ежели оное прійметъ на себя. Король пожаловалъ его Полковникомъ и отпустилъ его въ Стокгольмъ, вручивъ ему Указъ въ Сенатъ, чтобъ уплачены были вышеписанныя деньги ему Боянаровскому. Онъ ѣхалъ въ Швецію чрезъ Данцигъ, не скрывая себя. Консулъ въ Данцигѣ Россійскій, Беттихеръ, узналъ о немъ, потребовавъ у Магистрата команду солдатъ, заарестовалъ его, отправилъ въ Россійскій корпусъ, недалеко отъ сего города находившійся; онъ подъ крѣпкимъ карауломъ и съ немалымъ числомъ солдать конвоемъ отвезенъ въ Москву. Государь указалъ сослать его въ дальній Сибирскій городъ, Якутскъ, отъ Москвы отдаленный за 7876 верстъ, и велѣно отпущать для содержанія его изъ тамошнихъ доходовъ назначенныя деньги, и быть ему свободнымъ прим. 29.

V

Гетьманъ Богданъ Хмельницкій оставшихся послѣ сраженій и натурально умершихъ изъ составленнаго отъ Польскаго Короля, Баторія, войска, бывшаго у него, Гетьмана, Козаковъ, размѣстилъ въ Украинскомъ войскѣ и, примѣтивъ недоброжелательство къ нему Крымскихъ Татаръ, опредѣлилъ, въ началѣ 1652 года, съ Украинскихъ Козаковъ двѣсти человѣкъ и къ нимъ Атамана быть на стражѣ у рѣки Днѣпра, для примѣчанія движеній оныхъ Татаръ. Сіи Козаки, при приведеніи, 1654 года, войска Малороссійскаго и Украинскаго къ присягѣ на вѣрность и вѣчное подданство Царю Алексѣю Михайловичу, не были къ присягѣ приведены, сочтя, что число ихъ малое и уваженія не заслуживающее прим. 30.

Они содержаніе имѣли изъ звѣриныхъ и рыбныхъ промысловъ, столь довольное, что прибытками пользуясь, пришли въ изобильное состояніе, отъ чего забыли свои семейства, и хрлостая жизнь сдѣлалась ихъ привычкою; но когда видѣли себя въ маломъ числѣ, которое со временемъ было бы уничтожено, начали принимать разныхъ бродягъ въ свое соединеніе; изобиліе во всѣхъ надобностяхъ, касающихся къ обогащенію, и свободная жизнь многимъ таковаго сорта людямъ понравилась. Они столь умножились, что понуждены занять ниже Днѣпровскихъ пороговъ пространныя земли, назвавъ общество свое войскомъ Запорожскихъ Козаковъ.

Малороссійскій Гетьманъ, Виговскій, отторгнувъ Украину отъ Россіи и находясь въ подданствѣ Польской Короны, довольно употребилъ старанія уговорить Запорожскихъ Козаковъ присоединиться къ своему войску, обѣщавъ имъ болѣе выгодъ, нежели имѣли они. Сіи Козаки предались ему; Виговскому, при окончаніи его жизни, и, не получивъ никакихъ выгодъ, подвергли себя Оттоманской Портѣ. Турецкій Султанъ далъ повелѣніе Дивану отвесть вмъ землю при устьѣ рѣки Днѣстра; они, находясь въ Турецкомъ подданствѣ, пришли въ худое состояніе, и въ царствованіе Царя Θеодора Алексѣевича перешли въ прежнее подданство Россіи, и по переходѣ, заняли бывшее свое мѣсто. Они сдѣлали пространную засѣку (что значить острогъ), назвавъ оную Запорожскою Сѣчью, а войско Кошемъ, раздѣлили оное, вмѣсто полковъ, на курени, избрали промежъ себя главныхъ начальниковъ, Кошеваго атамана, войсковаго судью и войсковаго писаря, начальниковъ куреней назвали Куренными атаманами. Они не имѣли ни какихъ законовъ, по которымъ бы производили судъ, но законъ былъ у нихъ воля ихъ,

и сія воля умножала смерную казнь и надъ невиновными. Кошевые атаманы нерѣдко были извергаемы, и такъже убиваемы, и избираемы другіе; однако къ буйственнымъ симъ дѣйствіямъ столь всѣ были привычными, что ни одинъ Козакъ не искалъ убѣжища въ мѣстахъ, гдѣ свобода ограждена благонравіемъ, при всемъ спокойствіи.

Миръ между Россіею и Оттоманскою Портою, заключенный 1699 года въ Карловичѣ на тридцать лѣтъ, доставилъ свободную торговлю между обѣими державами, для купечества полезную. Запорожцы, при спокойствіи государствъ, предприняли безпокоить оныхъ жителей.

1-е „вторгались они не только въ предѣлы Турецкіе для грабежа Татаръ, но и на предѣлахъ Россіи, Государь Петръ I принужденъ былъ жалобы Порты и Крыма удовлетворятъ съ великимъ убыткомъ казнѣ своей. Они ограбили Грековъ, возвращавшихся съ Москвы чрезъ Крымъ въ Царьградъ, на сто тысячь рублей; Греки жаловались Султану и, по требованію его Россійскій, Дворъ оныя деньги отправилъ въ Турецкой Диванъ для отдачи Грекамъ, а Запорожцы отдѣлались, что ложная была оть Грековъ жалоба.

2. „Бунтовщики Булавина были у Запорожцовъ долгое вреия; они отпустили ихъ на Донъ, давъ въ помощь Булавину три тысячи Козаковъ.“

5. „Посылаемые къ нимъ, Запорожцамъ, Государевы указы и грамоты увѣщательныя принимали съ ругательствомъ, и не рѣдко посылаемыхъ съ оными убивали.“

4. „Всѣ таковые злодѣйственные поступки, принужденъ Государь терпѣливо сносить, въ чаяніи ихъ обращенія и заслугъ.“

5. „Когда Мазепа предался Королю Шведскому, то Государь послалъ къ нимъ милостивую грамоту, объявляя объ измѣнѣ Мазепиной, и что новой Гетьманъ, Скоропадскій, избранъ, и напоминая имъ долгь и присягу ихъ, чтобъ они вѣрность свою къ Государю хранили; однако жъ они, не внимая о Государевой къ нимъ милости, держали сторону Мазепы не желая быть подъ вѣдомствомъ Скоропадскаго.“

6. „Государь отправилъ чрезъ стольниковъ, Кислинскаго и Типлицкаго Кошевому пять сотъ червонцовъ, Старшинамъ двѣ тысячи рублей, а Козакамъ двѣнадцать тысячь, и, для увѣщанія, Іеромонаха, Родіона Жураховскаго; но они деньги взяли и грозили убить, ежели они будуть еще въ Сѣчи; наконецъ, подъ видомъ раскаянія, обѣщались служить Государю вѣрно и, выступивъ съ Сѣчи, шли будто въ соединеніе съ Россійскимъ войскомъ, но обратились вдругъ къ Мазепѣ, находившемуся уже въ арміи Карла XII.“ прим. 31 Государь Петръ I, узнавъ о таковомъ противномъ Запорожскихъ Козаковъ поступкѣ, указалъ Полковнику Яковлеву, взявъ команду, иттить къ Сѣчѣ, разорить оную и Запорожцевъ истребитъ; но ихъ не многое число при разореніи Сѣчи истреблено, за отсутствіемъ прочихъ въ довольномъ числѣ къ Мазепѣ.

Извѣстно изъ описанія о побѣдѣ на поляхъ Полтавскихъ, Государемъ Петромъ I одержанной надъ Карломъ XII, что какъ Кошевой Атаманъ Гордѣенко убитъ, такъ и Запорожцовъ многое жъ число убито жъ, и въ бѣгствѣ чрезъ Днѣпръ потонуло, и что малое число ихъ сопутствовало Мазепѣ и Королю Шведскому въ Турецкій городъ, Бендеры. Они, по смерти Мазепы, вступили въ подданство Порты, и отведена земля имъ при устьѣ Днѣстра таже самая, на которой они прежде пребываніе имѣли.

Въ царствованіе Государыни Императрицы Анны Ивановны, когда продолжалась между Россіею и Турками война, Запорожокіе Козаки, опасаясь,чтобъ Россійская армія ими не овладѣла, или, при заключеніи мира, по требованію Россіи, не отдали бы ихъ Турки оной, прислали депутатовъ къ Генералъ Фельдмаршалу, Графу Миниху, въ Малой Россіи находившемуся тогда. Они, явясь у Графа, просили, въ лицѣ всего войска, ходатайства его за нихь у Ея Величества, о прощеніи ихъ за измѣну, и что они заслужатъ вѣрною за оную службою, чтобъ позволено было имъ занять то самое мѣсто, гдѣ прежде была ихъ Сѣчь и пожалованы были бы отъ Ея Величества прежнія ихъ вольность, привилегіи и права. Графъ Минихъ послалъ къ Государынѣ о семъ докладъ и Императрица, снисходя на прошеніе Запорожскихъ Козаковъ, указала Графу объявить имъ Всемилостивѣйшее за невѣрность ихъ прощеніе, а въ переведеніи ихъ на прежнее мѣсто возложила на Графа учинить его распоряженіе. Графъ Минихъ, по полученіи оть Государыни предписанія, приказалъ депутатовь привесть на вѣрность службы и подданства къ присягѣ и Генералъ Маіора Тараканова отправилъ съ командою къ войску Запорожцевъ, бывшему при Днѣстрѣ, предписавъ, по прибытіи его туда, привесть всѣхъ Козаковъ на вѣрность же службы и подданства къ присягѣ и проводитъ въ то мѣсто, гдѣ прежде была ихъ Сѣчь, объявивъ имъ подтвержденіе ихъ вольности, привилегій и правъ; депутаты Козаковъ задержаны были аманатами, покудова переводъ Козаковъ будетъ. По возвращеніи Г. Тараканова Графу Миниху присяжный Запорожскихъ Козаковъ листъ онъ вручилъ ему и депутаты отпущены къ войску. Графъ о сей экспедиціи отправилъ къ Ея Величеству донесеніе и присяжный листь, который поступиль въ Сенатъ. Ея Величество указала Министерской Канцеляріи имѣть надъ Запорожскими Козаками главную команду.

Запорожцы, построивъ всѣ свои жилища, пользуясь прежними промыслами, завели въ зимовникахъ (хуторахъ) лошадиные заводы, рогатый скотъ и овецъ, начали торговать съ Крымскими Татарами и вступили съ ними въ союзъ дружества; а чтобъ не имѣть недостатка въ хлѣбѣ, поселили у рѣки Самары подговоренными съ разныхъ мѣстъ жителями, съ ихъ сѣмействами, слободу, назвавъ оную Новоселицею, и изъ хлѣбопашества, во оной производимаго, получали довольство разнаго хлѣба, однако покупкою, чтобъ жителей болѣе къ себѣ привязать. Они по прежнему принимали бродягъ для умноженія войска, безъ разбора Вѣры, закона, отечества и причинъ, понудившихъ ихъ оставить оное. У нихъ по прежнему законъ былъ ихъ воля, и низверженіе Кошевыхъ Атамановъ было невозможно произвесть къ

лучшему, ихъ, преобразованію, а затѣмъ и прекращать трудно было самовольство, особливо тѣмъ, кои, собираясь толпами для нападенія и грабежа, не только въ Польской Украинѣ, но и въ Малой Россіи и въ Слободскихъ полкахъ, Шляхетныхъ домовъ, вещи, грабительствомъ пріобрѣтенныя, ввозили въ Сѣчь, принуждая начальниковъ своихъ не взыскивать съ сихъ за сіи ихъ злодѣйства; они предпочли самовольство благонравственности.

Государыня Императрица Екатерина II, намѣреваясь установить благоустройство въ войскѣ Запорожскихъ Козаковъ, первѣе указала быть Кошевому Атаману непремѣннымъ, и тогда бывшему въ семъ званіи, Петру Калнишевскому, объявила Высочайшимъ Рескриптомъ, а Козакамъ грамотою о томъ. Въ семъ только послушными показали себя Запорожцы; они зависѣли тогда оть Гетьмана, Графа Разумовскаго, а послѣ увольненія его, отъ Малороссійской Коллегіи, но сію зависимость они пренебрегали.

Ея Величество учредила Новороссійскую губернію; въ составленіе оной начально поступили бывшіе Ландмилицкіе поселяне изъ однодворцевъ, и, какъ по смежности оныхъ, были, по лѣвой сторонѣ рѣки Орели, пустопорожнія земли, то Государыня дала повелѣніе оныя занимать помѣщикамъ въ свое владѣніе, и для спокойнаго владѣнія размежевывать съ населенными вольными людьми оныя, опредѣливъ къ тому землемѣровъ. Запорожцы, присвоивая тѣ земли угрожали землемѣрамъ смертію, ежели не оставятъ межеванія, а поселянъ уводили къ Сѣчѣ, населяя оными села и увѣряя ихъ, что они, бывъ подъ владѣнімъ Коша, не будутъ платить ни какихъ податей и жить будутъ спокойно, при обработываніи хлѣбопашества, а къ размноженію поселеній чрезъ нарочныхъ выводили многихъ изъ Малороссіи семействами прим. 32.

Во время происходившей войны между Россіею и Турками Запорожцы объявили претензію свою на тѣ земли, которыми никогда не владѣли, отъ устья Самары, вверхъ по оной, до Донскихъ станицъ, и оть тѣхъ по Донцу, съ правой стороны до провинціяльнаго Слободской губерніи города Изюма, откудова до рѣки Орели и по лѣвой оной сторонѣ до Днѣпра, дѣлая грабежи у тамошнихъ людей.

Ея Величество, упреждая произойтить могущее изъ за сего государству безпокойство, потребовала отъ Запорожцевъ прислать Депутатовъ ко Двору, увѣривъ ихъ Императорскимъ своимъ словомъ, что, по окончаніи войны, учинено будетъ отъ ея разбирательство объ ихъ претензіи. Депутаты выбраны изъ Козаковъ: Антонъ Головатый и Сидоръ Бѣлой, и отправлены въ Санктпетербургь, по пріѣздѣ которыхъ Государыня указала, какъ они, Депутаты, допускать ихъ свободно во Дворецъ и во всѣ собранія, а между тѣмь позваны они въ Сенатъ, гдѣ потребовано у нихъ объясненія, по чему они претендуютъ земли себѣ, не бывшія у нихъ, и представили бы доказательства; Депутаты объявили, что земли сіи пожалованы имъ отъ Польскихъ Королей, но грамоты утрачены. Сенатъ доложилъ отвѣтъ Депутатской Ея Величеству, и Государыня указала безъ малѣйшей перемѣны поступать съ ними по прежнему.

Императрица относительно о претендуемыхъ Запорожцами земляхъ въ манифестѣ своемъ, 1775 года, такъ объявила: „Слѣдуя древнимъ бытописаніямъ, земли сіи никогда не были во владѣніи Польскихъ Королей, затѣмъ и не имѣли права они жаловать ни кому и давать грамоты на владѣніе оными; да и земля, на которой Запорожцы имѣли пребываніе, ни отъ кого изъ Россійскихъ Царей не была имъ жалована; они самовольно засѣли на оной и были терпимы въ чаяніи отъ нихъ государству пользы.“

Война окончена 1774 года; по мирному трактату, границы Россійскія и Турецкія раздѣляла рѣка Бугъ; Запорожцы присвоили и тѣ земли, кои во владѣніи были Турецкомъ, а по заключенному миру принадлежали Россіи, и, собираясь вооружеными толпами, начали строить зимовники (хутора) свои прим. 33. Таковые Запорожцовъ противъ Монаршей власти дерзскіе поступки вывели Государыню изъ терпѣнія.

Первая армія, по заключеніи съ Турками мира, оставалась въ Бѣлоруссію подъ главною командою Генералъ Поручика Петра Абрамовича Текелли. Государыня указала Сенату послать въ Малороссійскую Коллегію и въ СлободскуюУкраинскую Губернскую Канцелярію во извѣстіе Указы, что, какъ въ прошедшую войну Малая Россія и Слободская губернія отягощены были отъ полковъ армейскихъ разными поставками провіанта и фуража, то потому первой арміи, и что оная въ зараженныхъ моровою язвою мѣстахъ находилась, велѣно иттить, переправясь чрезъ Днѣпръ, по Самарской степи, чрезъ Воронежскую губернію, въ Россію, о чемъ Малороссійской Коллегіи указомъ дать знать и Запорожской Сѣчѣ.

Генералъ Поручикъ Текелла получилъ отъ Императрицы секретное повелѣніе, чтобъ, какъ армія слѣдовать будетъ мимо Запорожской Сѣчи оную занять безъ кровопролитія. Онъ, Г. Текелли, сію экспедицію окончилъ благополучно въ 4 день Іюня, 1775 года.

Кошевой атаманъ, Петръ Калнишевскій, войсковый судья, Пивелъ Головатый, и войсковый писарь, Иванъ Глоба, арестованы и отправлены: Кошовый Атаманъ въ Соловецкій, судья въ Тобольскій, писарь въ Бѣлозерскій монастыри, сь назначеніемъ имъ выдачи изъ казны денегь для содержанія; Козаки обезоружены и разосланы по мѣстамъ ихъ рожденія. Но тѣ, кои, во время войны бывъ на службѣ, отличили себя вѣрностію на сраженіяхъ съ непріятелями, которые, по изслѣдованіи, не оказали себя противъ Монаршей власти и начальства въ ослушности, по службѣ ихъ пожалованы Штабъ и Оберъ Офицерами, въ числѣ коихъ и депутаты Головатый и Бѣлый Поручиками. Въ слободахъ, Запорожцами населенныхъ, одного мужеска пола, по переписи, явилось пятьдесатъ тысячь душъ, которые причислены къ селеніямъ Новороссійской губерніи.

Императрица о сихъ, Запорожцами поселенныхъ, людяхъ въ Манифестѣ своемъ 1775 года такъ обьяснила: „Видно.что Запорожцы, имѣя столько подъ ихъ начальствомъ народа, предпринимали, среди государства, возстановить область независимую отъ насъ и, довольно отъ хлѣбопашества имѣвъ изобиліе, жить по правамъ своей буйственной воли, а къ умноженію ихъ общества надѣялись наполнять разными бродягами и виновными въ преступленіи законовъ, кои; убѣгая наказанія, подъ защитою ихъ скрыватьса оть онаго будутъ.“

Государыня Императрица Екатерина II указала именованіе Сѣчи и Запорожскихъ Козаковъ предать вѣчному забвенію.