Ольгерд и Кейстут. Разворот 312

Оригинал (по-польски)

382

giełły”), gdy ten na Wołyniu rezydował. Dwaj jego: bra- cia w (Qzartorysku zamieszkali opierali się bez wątpienia równie o dwór tego xięcia. Jak się pomni na nieubła- ganą i tyloma zamachami objawioną nienawiść Świdry- gielły Olgierdowicza wyzutego z tronu w. xgo do Zyg- munta Kiejstutowicza swego następcy, którą i stronnicy jego

To a : " NE _ sig ena podzielać musieli, łatwo można sobie natenczas wytłu

ci6 w. X

mania” maczyć udział, który kniaziowie Czartoryscy wzięli w cza. spisku na wielkiego xięcia wymierzonym. Jakkolwiek bądź wszystkie spółczesne świadectwa rolę główną w tej kata-

strofie Uzartoryskim przypisują, i to dwom starszym bra-

ciom lwanowi i Alexandrowi, z tą tylko różnicą, że Długosz wyłącznie Iwanowi, kronika litewska z większem prawdopodobieństwem Alexandrowi, nowogrodzka obu bra-

ciom, kronika Pskowa i gminne podanie ogółowo knia-

ziom Czartoryskim *).

Jeżeli oni byli synami według podań familijnych i to czyli według dawniejszych Konstantego czyli według now- We wicku szych Korygiełły Olgierdowiczów, a przeto synowcami w

pietnastomue

d . . e . Szechnie a drugim stopniu zamordowanego Zygmunta Kiejstutowicza,

kniaziów ru-

kich. - . skich w Pol. uderza, dlaczego w opisach zabójstwa o 'tem powinowa

Moskwie. otwie nie zachodzi wzmianka. Kronika litewska, która w

3) Na dyplomie wielkiego xięcia Świdrygiełły z roku 1445 datowanym z Łucka i nadającym szlachcicom braciom Żuk dobra Ryczechów podpisany jako przytomny Michał Czartoryski marsza- łek masz (Akty zapadnoj Rossii tom | dok. 45 i Skarbiec Litwy tom II dok 1805).

4) Duz Iwan Czartoryski ritus et generis Yuthenici (Długosz lib, 12 pag. 725. Kronika litewska wydanie Narbutta str. 48—49, Połn. sobr. tom III str. 113 i tom IV str, 211. O gminnem po- daniu obacz niżej.

Перевод на русский

382 биржи”), когда он резидировал на Волыни. Двое его братьев в Чарторыйске жили, без сомнения, так же против двора этого князя. Если помнить о неумолимой и многократно проявленной через покушения ненависти Свидригайло Ольгердовичу, лишённому трона, к Зигмунду Кейстутовичу, его преемнику, которую и его сторонники то должны были разделять, легко можно в то время объяснить участие, которое князья Чарторыйские приняли в заговоре против великого князя.

Как бы то ни было, все современные свидетельства приписывают главную роль в этой катастрофе Узарторицкому, и это двум старшим братьям Ивану и Александру, с той лишь разницей, что Длугош исключительно Ивану, литовская хроника с большей вероятностью Александру, новгородская обоим братьям, псковская хроника и общинная передача в целом князьям Чарторыйским. Если они были сыновьями по семейным преданиям, то есть по более ранним Константина или по новейшим Корыгеллы Ольгердовичей, и потому племянниками в пятнадцатом поколении убитого Зигмунда Кейстутовича, князей русских. Поразительно, почему в описаниях убийства упоминание об этом отсутствует.

Литовская хроника, которая в 3) В дипломе великого князя Свидригайло 1445 года, датированном в Луцке и предоставляющем поместья дворянам братьям Жуком, подписанный как присутствующий Михаил Чарторыйский, маршалок (Акты Западной России том I док. 45 и Сокровищница Литвы том II док 1805). 4) Дуз Иван Чарторыйский ritus et generis Yuthenici (Длугош lib. 12 pag. 725. Литовская хроника издание Нарбутта стр. 48—49, Полн. собрание том III стр. 113 и том IV стр. 211. О местной передаче см. ниже.

Оригинал (по-польски)

383

barwach jak najczarniejszych kreśli srogość i okrucieństwo Zygmunta, byłaby bez wątpienia, aby większą wiarogo- dność dla swojegó opisu uzyskać, nie omieszkała, nacisk na to położyć, -że nawet bliski krewny postanowił go ze świata zgładzić. Wszakże” mówiąc. że osadził w więzieniu Jerzego Lingwenowicza i Olelka Włodymirowicza , dodaje, że to blizcy krewni wielkiego xięcia5). Ale nie dość na tem. Długosz współczesny mówi, że Jan Czartoryski za- bójca Zygmunta, był z ródu i wiary Rusinem*). Tożsamo tegoż „brat Michał Czartoryski osiadły poźniej w Bracławiu, który hufiec pięciuset Polaków zwerbowanych przez mia- sto Kaffę, aby się obronić od napadu Turków mszcząc się, za to że mu w przechodzie Bracław spalili nad rzeką Boh w pień wyciął”). Miechowita kronikarz z pierwszej połowy wieku szesnastego mówi, że za jego czasów spiewąno na Litwie pieśń żałobną, jak «śmiałki xiążęta ruscy zabili wielkiego xięcia Litwy Zygmunta?) Tożsamo spółczesny mu Marcin Bielski w swej kronice czyli historyi świata”). Nakoniec aby głos daći kronikom ruskim to te nam do-

5, Naperwej swoich bliskich i pryrożonych dwuch kniazej poj- mał Jurija Łyngwenewicza i Olelka Wołodymirowicza (Kronika lit, jak wyżej). f

9) Ber. Michaelem Czartoryski ruthenum (Dług. lib. 13 p. 318).

7) Ut supra nota,

8) De hoc carmen singulare usque in aetatem meam concinne- bant: „Awdaces principes Russiae occiderunt Sigismundum ducem Li- thuaniae*, (Miechowita Iib, 4 pag. 509). Pieśń owa gminna Stryj- kowskiego tak niepokoiła w wywodąch jego, że cytując ją do daje w nocie: «Czartoryski kniaź nie był Rusin ale Litwin Ol- gierdowicz, tylko miał udział na Rusi i wiarę ruską trzymał,» (Kronika tom II wyd. z roku 1846 str. 204)

Y Obacz Kronika świata str. 389,

Перевод на русский

383 в самых мрачных тонах он изображает строгость и жестокость Зигмунта, без сомнения, чтобы придать больше достоверности своему описанию, он не преминул бы подчеркнуть тот факт, что даже близкий родственник решил уничтожить его. Ведь, как говорится, что он посадил в тюрьму Георгия Лингвеновича и Олекку Владимировича, он добавляет, что это близкие родственники великого князя5). Но на этом дело не кончается. Современник Длугош говорит, что Ян Чарторыйский, убийца Зигмунта, был из рода и веры русина*). Тот же самый «брат Михаил Чарторыйский, позже поселившийся в Брацлаве, который пятерыхсот поляков, набранных городом Каффа для защиты от нападения турок, мстя за то, что ему во время прохода через Брацлав сожгли деревню у реки Буг, вырезал до последнего человека».

Меховита, летописец первой половины XVI века, пишет, что в его время в Литве пели траурную песню, так как «смелые русинские князья убили великого князя Литовского Сигизмунда?) То же самое верно и для его современника Марцина Бельского в его хронике или истории мира». Наконец, чтобы дать голос русским хроникам, нам дают 5, Напервей захватил своих родственников и родственников двух князей — Юрия Лингвеневича и Олелека Владимировича (буквально «Кроника», как выше). f 9) Читать. Михаил Чарторыйский рутенум (Долг. Либ. 13 стр. 318). (7) С другой стороны, 8) De hoc carmen singulare usque in aetatem meam concinnebant: «Awdaces principes Russiae occiderunt Sigismundum ducem Lithuaniae*, (Miechowita II, 4 стр. 509).

Эта общинная песнь Стрыйковского так беспокоила его рассуждения, что цитируя её, он добавляет в сноске: «Князь Чарторыйский не был русином, а литвином Ольгердовичем, только имел участие на Руси и придерживался русской веры,» (Хроника, том II, издание 1846 года, стр. 204) См. также Хроника мира, стр. 389,