Ольгерд и Кейстут. Разворот 308

Оригинал (по-польски)

374

tłumaczona właściwie przerobiona i przytem licznymi wstrę- tami skażona '?). Ta więc podaje spis następujący dwuna- stu synów Olgierda, który Stryjkowski dosłownie przepisał a przytem dodatkami i objaśnieniami opatrzył. Z pierw- szej żony kniażanki Witebska :

4. Włodzimierz, który miał Kijów.

9, Kniaź Iwan Żedewit, co miał podolską ziemię.

3. Kniaź Semen Lyngweney, którego udziałem był Mścisław.

4. Wingolt Andrzej, udział jego Trubczesk.

5. Konstanty, udział jego Czernichów i Qzartorysk.

6. Fedor Sanguszko udział jego Luboml??

Z drugiej żony Julianny kniażanki Tweru:

7. Jagiełło - Władysław.

8. Skirgajło.

9. Świtrygajło.

40. Korybut.

44 Kniaź Dymitr Korecki.

42. Kniaź Wasyli.

Tu już pomimo wtrętów i mylnych dat nietylko co do udziałów, ale co do pochodzenia (tak Szymonowi Lychwen każe się z pierwszej, obu Dymitrom z drugiej żony Olgierda rodzić) od podań Długosza, któren naj- pierw wie tylko o jednej żonie Olgierda postęp oczywi- sty. Długosz imiona czterech synów mylnie podał, kro- nikarz htewski tylko jednego tj. zamiast Michała, o któ- rego cichym żywocie mógł łacno niewiedzieć położył daleko głośniejszego, a przytem krewnego Jagiełły Iwa- na Żedziwita. Bo że Fedor szósty w rzędzie, nie kto inny tylko Wigand, ulubiony brat Jagiełły, który

12) Qbacz przedmowę do tej kroniki.

Перевод на русский

374 правильно переведённый, переработанный и при этом запятнанный множеством отвращений?. Итак, он приводит следующий список двенадцати сыновей Ольгерда, который Стрыйковский дословно переписал и при этом снабдил добавлениями и объяснениями. От первой жены княжны Витебска: 4. Владимир, которому Киев принадлежал. 9. Князь Иван Жедевит, которому принадлежала Подольская земля. 3. Князь Семён Лингвеней, чьей частью был Мстислав. 4. Вингольд Андрей, его часть Трубчевск. 5. Константин, его часть Чернихов и Кварториск. 6. Фёдор Сангушко, его часть Любомль?? От второй жены Юлианны, княжны Твери: 7. Ягайло - Владислав. 8. Скиргайло. 9. Свитригайло. 40. Корибут. 44. Князь Дмитрий Корецкий. 42. Князь Василий.

Здесь уже, несмотря на вставки и ошибочные даты не только относительно долей, но и происхождения (так Симону Лыхвену приказывают родиться от первой жены, обоим Дмитриям — от второй жены Ольгерда) согласно преданиям Длугоша, который сначала знал только об одной жене Ольгерда, очевидное продвижение. Длугош ошибочно указал имена четырёх сыновей, хронист htewski только одного, то есть вместо Михаила, о чьей тихой жизни мог легко не знать, поставил гораздо более известного, и при этом родного Ягайло Ивана Жедживита. Потому что Фёдор шестой в ряду — никто иной, как Виганд, любимый брат Ягайло, который 12) См. предисловие к этой хронике.

Оригинал (по-польски)

375

2 nim razem chrzest łaciński przyjął, a potem w Wilnie bezdzielny umarł, i którego kroniki ruskie wyliczając synów Olgierda zawsze Teodorem nazywają, to nie wątpliwem i wyżej już staraliśmy się to wykazać '3). Do datek Sanguszko jest oczywistym wtrętem, dla cze- goż syn Olgierda miałby nazywać się Sanguszkiem '). Nakoniec taż sama kronika opisując przybycie pierwsze Kazimierza Jagiellończyka do Wilna (str. 54) mówi, że kniaziowie wołyńscy Sanguszkowicze hołd mu złożyli. Ró- wnie jest niewątpliwem , że Bazyli, którego kronika lite- wska podaje jako najmłodszego z braci nie mógł być in- nym, tylko Korygiełło ruskim. latopiscom li pod tem imieniem znany. Jakże bowiem przypuścić, aby kronikarz krajowy mógł pominąć w spisie Olgierdowiczów Wis ganda ulubionego brata króla Jagiełły, Korygiełłę, który poległ przy obronie Wilna. Stryjkowski zaś li tyl- ko, aby utrzymać w swym spisie Fedora Sanguszkę nie przestępując przy tem liczbę dwunastu, twierdzi, że to Wigunt »który ochrzczon był w ruską wiarę pierwej i nazwan Wasylem, a potem Alexandrem, gdy się w rzymską wiarę przechrzcił, był mianowan:, pomija zaś

| całkowicie Korygiełłę, chociaż kilka stronie dalej, nieraz

'3) Qbacz ustęp tego pisma: Wigand Alexander.

'4) W dodatkach do tomu Il Synów Giedymina, ustęp pod tytułem o innych Lubartowiczach, starałem się wykazać odręb- ność tego rodu od szczepu Giedymina. Teraz reprezentanci one- goż zarzucili zupełnie tradycyą blisko trzech wiekową, jakoby pochodzili od Lubarta Giedyminowicza i twierdzą, że pochodzą 00 Lubarta Olgierdowicza. (Obacz Almanach de Gotha od r. 1854) w czem tylko ta mała trudność zachodzi, że żaden z Olgierdo= wiczów nie miał na imię Lubart,

Перевод на русский

375 Дважды он принял латинское крещение, а затем умер в Вильно бездетным, и которого русские летописи, перечисляя сыновей Ольгерда, всегда называют Феодором, что не вызывает сомнений, и мы уже выше пытались это доказать. Что касается Сангуской, это очевидное вставное замечание, зачем же сын Ольгерда должен был называться Сангуской. Наконец, та же самая хроника, описывая первое прибытие Казимира Ягеллончика в Вильню (стр. 54), говорит, что вольные князья Волыни, Сангушковичи, принесли ему вассальную присягу. Также несомненно, что Василий, которого литовская хроника называет младшим из братьев, не мог быть никем иным, кроме как русским Коригелло, известным летописцам под этим именем. Как же допустить, чтобы местный хронист мог опустить в списке ольгердовичей Висганда, любимого брата короля Ягайло, Коригеллу, который погиб при обороне Вильно.

Стрыхковский же лишь для того, чтобы сохранить в своем списке Федора Сангуску, не превышая при этом числа двенадцати, утверждает, что это Вигунт «который был крещен в русскую веру сначала и назван Василием, а потом Александром, когда обратился в римскую веру», назначенный был: и полностью опускает Корыгеллу, хотя на нескольких страницах далее неоднократно упоминается. 3) См. отрывок этого письма: Виганд Александр. 4) В приложениях к тому II «Сыновья Гедимина», в разделе под названием «О других Лубартовичах», я пытался показать отдельность этого рода от племени Гедимина. Теперь представители того рода полностью отвергли почти три века старую традицию, будто они происходят от Лубарта Гедиминовича, и утверждают, что происходят от Лубарта Ольгердовича. (См. Альманах де Гота с 1854 г.), при чем возникает только маленькая трудность: ни у одного из Ольгердовичей не было имени Лубарт.