Ольгерд и Кейстут. Разворот 307

Оригинал (по-польски)

372

treść i wątek pochwycić inożna. Jakiś znakomity wódz litewski Buttaut udając się do Królewca z krewnym nie- jakim Szuriwell, w drodze się zabłąkał. Syn jego u- więziony zdradziecko przez drogoskazcę wrócił potem do Litwy, ale Butaut przez Insterburg i Malborg zdążył do Królewca i tam w przytomneści wielu gości chrzest przy- jat”). W tym przekładzie nie wzmiankowane pochodzenie Butawta, ale SŚchiilz kronikarz pruski z końca wieku szesnastego, który mi.ł w rękach swoich pierwotwór Wiganda z Marburga twierlzi, że tam Butawt i Szure- will nazwani synami Kejstuta. Długosz zaś, który także czytał ten pierwotwor i z niego wypisy zrobił*), opisując to samo zdarzenie to jest chrzest Butawla i Szurewilla pod właściwym rokiem 165 mówi, że to byli bracia Olgierda i Kiejstuta”)!

W współczesnych źródłach więc nigdzie nie powie- dziano, aby ów Butawt Butawa miał być synem Olgier-

1) Accidit quod quidam de paganis rex Butaw dictus cum Kynstut esset in ecpeditione domi maneret et cum bojaribus suis et aliis et fratre suo Survillo intraret deserlum conductorem suum mit- tentes in Konibisberg sed postea doluerunt quum filium regis sin= gulis noctibus in cippum inclusit qui postea Lilhuaniam rediit. Na- stępuje potem krótki opis dalszej podróży Butawta do królewca i chrztu jego. Kronika Wiganda pierwsze wydanie poznańskie z roku 1842 str. 156, drugie lipskie Ścriptores rerum prussicarum tom Il str. 550--52.

8) Obacz w tomie Il Ścripłores rerum prussicarum Lipsiae 1963 wstęp do kroniki Wiganda z Marburga.

9) Sub eodem tempore (1565) Surivil et Butaw germani Ol- gierdi et Keysluthi ducum in Prussiam venientes fidem christianam baptismo 'apud Kinsberg suscepto professi sunt. Długosz Hist. IX str. 1148.

Перевод на русский

372 содержание и сюжет можно ухватить. Некоторый выдающийся литовский вождь Буттаут, отправляясь в Кёнигсберг с неким родственником Шуривеллом, заблудился по пути. Его сын, коварно пленённый проводником, потом вернулся в Литву, а Буттаут через Инстербург и Мальборк успел добраться до Кёнигсберга и там в присутствии многих гостей принял крещение. В этом переводе происхождение Буттаута не упомянуто, но Шильц, прусский хронист конца шестнадцатого века, который имел в своих руках оригинал Виганда из Марбурга, утверждает, что там Буттаут и Шуревилл названы сыновьями Кейстута. Длугош, который также читал этот оригинал и делал из него выписки, описывая то же событие, то есть крещение Буттаута и Шуревилла под соответствующим годом 1365, сообщает, что они были братьями Ольгерда и Кейстута.

В современных источниках поэтому нигде не сказано, чтобы тот Бутавт Бутава был сыном Ольгерда. 1) Случилось, что один из язычников, король Бутав, будучи с Кинстутом в походе, остался дома и вместе со своими боярами и другими, а также со своим братом Сурвилло вошел, посылая своего проводника в Конибсберг, но потом они опечалились, когда сына короля на одну ночь заперли в ящик, который потом возвратился в Литву. Далее следует краткое описание дальнейшего путешествия Бутавта в королевство и его крещения. Хроника Виганда, первое познанское издание 1842 года, стр. 156, второе лейпцигское Шрипторы рерум пруссикарум, том II, стр. 550-552. 8) См. в томе II Шрипторы рерум пруссикарум, Лейпциг, 1963, введение к хронике Виганда из Марбурга.

9) В то же время (1565) Суривил и Бутав, братья Ольгерда и Кейслута, герцоги, прибывшие в Пруссию, исповедали христианскую веру, приняв крещение в Кёнигсберге. История Длугосза. IX, стр. 1148.

Оригинал (по-польски)

378

da. A przecież Dlugosz nie wahając się być sam ze sobą w sprzeczności, aby wypełnić jak bądź szereg synów Olgierda, Butawę do nich liczy '9).

b) Tradycya litewska.

Mówiąc o wersyi litewskisj tyczącej się Olgierdowiczów, nie wypada już powołać się głównie na Stryjkowskiego, jak to się działo w tych czasach, kiedy tegoż kronika je- dyną co do dziejów Litwy stanowiła powage. W wieku

, bieżącym mianowicie od lat czterdziestu wyszły bowiem na ,|aw Źeódła, z których on czerpał, mianowicie dwie kro-

niki litewskie jedna z XV druga z pierwszej połowy XYI wieku''), a druga nie w pierwotnym kształcie, ale prze-

'") W obec takich rażących sprzeczności, takiego lekcewa- żenia przedmiotu swojego, trudno Długoszowi dać wiarę co do dalszyeh filiacyj potomstwa Olgierda. A przecież należy wspo- mnieć, że na trzech miejscach historyi swojej mówi o kniaziu litewskim Feduszko alias Teodozym, którego mieni być raz ne- pos germanus regis, raz znowu nepos regis palruelis. Ten był z licznym zaciągiem w bitwie pod Grunwaldem. W roku 1434 na- dał mu król gród Włodzimierz z należącym doń powiatem, ale ón w tym samym roku umarł zapisawszy królowi całe mienie śwcje (Długosz XI str. 235, 585—90). Nie licuje on ze żadnym ze znanych i powyżej wykazanych synów braci króla. Taka sama wątpliwość zachodzi co do kniazia litewskiego Osteja nazwa- nego wnukiem Olgierda, który w roku 1582 podczas oblę- żenia Moskwy przez Tatarów dzielnie bronił grodu, apo podda- niu się onegoż w namiocie Chana ścięty został, (Woskreseńskaja lielopis w Połn, sobr. tom 8 str. 43—45 i inne. Ale może być że jeden i drugi byli synami córek Olgierda, z których history- kom znanych jest pięć, az tych cztery zaślubione były kniaziom ruskim.

'') Latopis Litwy i kronika ruska wyd. Daniłowicza Wilno 1821. Kronika litewska wydanie Narbutta roku 1846,

.

Podania lite- wskie.

Перевод на русский

378 Да. И всё же Длугош, не стесняясь противоречить самому себе, чтобы пополнить ряды сыновей Ольгерда, Бутава считает '9). б) Литовская традиция. Говоря о литовской версии, касающейся семьи Ольгердович, уже не стоит ссылаться в основном на Стрыйковского, как это было в те времена, когда хроника была единственной серьёзной в истории Литвы. Возраст , а именно, с сороковых годов публикуется «Жеодла», из которой он черпает черпательство, а именно двух приближённых. Литовской империи, одна с XV века, другая — с первой половины XIII века»), а другая не в своей первоначальной форме, но '") В присутствии таких явных противоречий, такого пренебрежения к своему подданному Длугошу трудно поверить в дальнейшие родства потомков Ольгерда.

А ведь следует упомянуть, что в трех местах своей истории он говорит о литовском князе Федушко, также известном как Теодозий, которого он называет то nepos germanus regis, то снова nepos regis palruelis. Этот был с многочисленным войском в битве под Грюнвальдом. В 1434 году король пожаловал ему город Владимир с принадлежащим к нему уездом, но он в том же году умер, завещав королю все своё имущество (Длугош XI стр. 235, 585—90). Он не совпадает ни с одним из известных и выше указанных сыновей братьев короля. Такая же сомнительность возникает относительно литовского князя Остея, названного внуком Ольгерда, который в 1582 году во время осады Москвы татарами храбро защищал город, а после его сдачи в шатре хана был обезглавлен (Воскресенская летопись в Полн. сбр., том 8 стр. 43—45 и др.).

Но может быть, что и один, и другой были сыновьями дочерей Ольгерда, из которых историкам известно пять, а из них четыре были выданы замуж за русских князей. '') Летопись Литвы и русская хроника, изданная Даниловичем, Вильна 1821. Литовская хроника, издание Нарбута, 1846 год. Литовские предания.