Ольгерд и Кейстут. Разворот 288

Оригинал (по-польски)

334.

do Połocka?7). Orszak zaś jego, w którym znajdować się miało aż trzech carzyków (imperatores) tatarskich i cię- żarna wielka xiężna, którą był przed kilkoma miesiącami poślubił , wzięto w niewolę**).

97) Długosz Hist. XI str, 611 i relacya o tych wypadkach z archiwum krzyżackiego w Skarbeu Litwy tom II str. 137.

98) W którym dniu najazd ów i ucieczka Świdrygiełłły mia- ły miejsce, tego dokładnie oznaczyć nie można. Relacya znajdu- jąca się w archiwum krzyżackiem o ile znaną jest (Skarbiec Li- twy jak wyżej i Voigt Geschichte Preussens tom VII str. 598) kła- dzie ją na 51 sierpnia. Lecz oczywiście mylnie, bo dochował się list wójta pogranicznego do wielkiego mistrza, który pod dniem 2 września donosi o rewolucyi na Litwie jako już doko- nanej, o zajęciu przez Zygmunta zamków Wilna, Troki, o za- miarach Zygmunta, o wysłaniu przez niego poselstwa do króla (Skarbiec Litwy tom II str. 158). A to wszystko miałoby się wydarzyć w dwóch dniach po najeździe Oszmian? Z tych samych powodów mylną jest data jeszcze poźniejsza podana przez Dłu- gosza niedziela przed narodzeniem najśw. Panny tj. 7 września. Historycy pruscy Voigt i Kotzebue nie zasta- nowili się nad temi sprzecznościami, które ziąd pochodzą, że pomieszano datę instalacyi Zygmunta jako wielkiego xięcia, któ- re przypadało 4 września, z datą najazdu na Oszmiany. Narbutt, historyk litewski, tłumacząc dość niezgrabnie pomyłkę Długosza, przecież zdaje się najtrafniej najazd Oszmian na 17 sierpnia prze- nosi. (Dzieje Litwy tom VII str. 406 nota 3). Zdanie jego i ta okoliczność popiera, że ostatni list bardzo piśmiennego Świdry- giełły datowany jest z 17 sierpnia z Kiernowa (Skarbiec Litwy tom Il dok. 1618). Sprawozdanie powyżej cytowane podaje ró- wnie mylnie jako naczelników spisku Szymona Lugwena i Ale- xandra Włodymirowicza kijowskiego. Był to bowiem prócz xię- cia Zygmunta Kiejstutowicza kniaź Szymon holszański, jak mamy na to świadectwo Świdrygiełły w pierwszej odezwie jego po u- cieczce pisanej. (Skarbiec Litwy tom II str. 138). Jeżeli zaś jaki

Перевод на русский

334. в Полоцк?7). И его свита, в которой должно было находиться аж три татарских царевича (imperatores) и беременная великая княгиня, на которой он женился несколько месяцев назад, была взята в плен**). 97) Длугош, Ист. XI, стр. 611 и рассказ о этих событиях из архивов крестоносцев в Скарбе Литвы, том II, стр. 137. 98) В какой день произошло это нападение и бегство Свидригайлы, точно определить невозможно. Рассказ, находящийся в архиве крестоносцев, насколько известно (Скарбе Литвы, как выше, и Фойгт, История Пруссии, том VII, стр. 598), относит это на 51 августа.

Но, конечно, ошибочно, потому что сохранилось письмо пограничного войта к великому магистру, которое под 2 сентября сообщает о революции в Литве как уже свершившейся, о захвате Зигмунтом замков Вильнюса, Трок, о намерениях Зигмунда, о направленной им посольской миссии к королю (Сокровищница Литвы том II стр. 158). А все это должно было произойти через два дня после набега на Ошмяны? По этим же причинам ошибочной является более поздняя дата, указанная Длугошем — воскресенье перед рождением Пресвятой Девы, т.е. 7 сентября. Прусские историки Фойгт и Коцебу не задумались над этими противоречиями, которые происходят из того, что спутали дату вступления Зигмунда в должность великого князя, которое приходилось на 4 сентября, с датой набега на Ошмяны.

Нарбутт, литовский историк, довольно неуклюже объясняя ошибку Длугоша, кажется, тем не менее, наиболее точно переносит нашествие Ошмян на 17 августа. (История Литвы, том VII, стр. 406, прим. 3). Его утверждение и этот факт подтверждают то, что последний письмо очень образованного Свидригайлы датировано 17 августа из Кернова (Сокровищница Литвы, том II, док. 1618). Отчёт, процитированный выше, также ошибочно называет руководителями заговора Симона Лугвена и Александра Владимировича киевского. На самом же деле, кроме князя Сигизмунда Кейстутовича, это был князь Симон Гольшанский, о чём у нас есть свидетельство Свидригайлы в его первом послании после бегства. (Сокровищница Литвы, том II, стр. 138). Если же какой

Оригинал (по-польски)

+3,

535

Wiadomość o szczęśliwie dokonanym zamachu roze- szła się piorunem po całem xięstwie. W przeciągu kilku dni Wilno, Troki, Grodno, za niemi Kowno i Brześć li- tewski poddały się Zygmuntowi”9%). Na dniu '4 września nastąpiła w Wilnie uroczysta jego instalacya na wielkie-

go xięcia '00),

Świdrygiełło był zaprawdę z tym duchem Litwy. Bę- dąe przy władzy siał w niej tylko niezgodą, wydawał ją na łup obcych. Wygnaniec wyprowadził na jaw dwoistość jej, a ztąd rozbrat w jej wnętrznościach. Najdobitniej wska- zuje naito najdawniejsza kronika Litwy mówiące o tych wypadkach: «Litwa osadziła Zygmunta Kiejstutowicza na

kniaź Alexander do tego należał, był to raczej kniaź Alexander Nos, który poddał potem zamek Łuck Zygmuntowi (Skarbiec Litwy tom II dok. 4623 str. 140). O uwięzieniu żony Świdry- giełły mówi Długosz jak wyżej, Zygmunt prawdopodobnie oba- wiając się żarliwości jej prawosławnej, o której mówi Długosz (Hist. XI. str. 614) długo ją więził, bo papież Eugeniusz listem 14 listopada roku 1454 pisanym wstawił się by ją na wolność puścił (Kotzebue Świtrigail str. 158), We trzy miesiące po uwięzieniu w grudniu powiła syna (List mistrza Inflant tamże str. 92). Co do carzyków tatarskich to sam Świdrygiełło mówi o tem w liście swoim do mistrza krzyżaków (Skarbiec Litwy t. II str. 138).

99, Długosz Hist. XI.str. 614. Sprawozdanie wyżej cytowa- ne w archiwóm krzyżackiem.

10%) Kronika litewska wydanie Daniłowicza str, 55, którą Długosz znał ,. użytkował i tem bardziej dziwno, że tak mylne daty sam położył. Kronika, druga litewska wydanie Narbutta str,

. 46 podaje przytem dziwny szczegół, a to że król Jagiełło wy-

słał poselstwo do papieża, aby uzyskać dla panów litewskich zwolnienie od przysięgi złożonej Świdrygielle , a tę otrzymawszy, obrali oni Zygmunta na wielkiego xięcia,

Zygmunt Kiejstuto + wicz jego następca,

Ruś litewska powstaje i „obwołuje Swidrygiełłę w. kn. rus

kim.

Перевод на русский

+3, 535 Сообщение о счастливо совершённом покушении мгновенно разнеслось по всему княжеству. В течение нескольких дней Вильнюс, Троки, Гродно, за ними Каунас и Брест Литовский подчинились Сигизмунду. На день 4 сентября состоялась в Вильнюсе торжественная его установка на великого князя. Свидригайло был действительно с этим духом Литвы. Будучи при власти, он сеял в ней лишь раздор, отдавал её на добычу чужеземцам. Изгнанник вывел на свет двойственность её, и отсюда раздор в её внутренностях. Наиболее ярко это указывает древнейшая летопись Литвы, рассказывающая о этих событиях: «Литва посадила Сигизмунда Кейстутовича на князя Александра, к этому принадлежал; это был скорее князь Александр Нос, который потом сдал замок Луцк Сигизмунду (Сокровищница Литвы, том II, документ 4623, стр. 140).

О заключении жены Свидригайло говорит Длугош как выше, Сигизмунд, вероятно, опасаясь её православной ревности, о которой говорит Длугош (Hist. XI. стр. 614), долго держал её в заключении, потому что папа Евгений письмом от 14 ноября 1454 года вмешался, чтобы её отпустили на свободу (Коцебу Швитригайла стр. 158). Через три месяца после заключения в декабре она родила сына (Письмо магистра Ливонии там же стр. 92). Что касается татарских царевичей, то сам Свидригайло говорит об этом в письме к магистру крестоносцев (Скарбец Литвы т. II стр. 138). 99, Длугош Hist. XI. стр. 614. Данный выше отчёт в архиве крестоносцев. 10%) Литовская хроника, издание Даниловича стр. 55, которую Длугош знал, использовал, и тем более странно, что он сам положил такие неправильные даты. Хроника, вторая литовская, издание Нарбутта стр.

46 при этом приводит странную деталь, а именно, что король Ягайло отправил посольство к папе, чтобы получить для литовских господ освобождение от присяги, данной Свидригайло, и, получив это, они избрали Сигизмунда великим князем, Сигизмунд Кейстутович его преемник, Литовская Русь восстает и «провозглашает Свидригайло князем русским».