Ольгерд и Кейстут. Разворот 281

Оригинал (по-польски)

330

Zawiera | Tu zaś cierpliwość i pobłażanie Witołda kres swój

niemi zacze- pne przymie-

rę przeciw znalazły. W obec zbliżającej się w wielkich rozmiarach " wójny, nie mógł tak zażurtego przeciwnika w obozie nieprzyjacielskim zostawić. Kiedy i gdzie, o tem mil-

czą dzieje. To tylko pewna, że wielki xiążę Świdry-

Witoł go giełłę (najpodobniej gdy niebaczny starał się przemknąć

więzi i lat 0- siem w ok0-

e hzya NA Litwę lub Ruś) uwięził i przez lat ośm i miesię- cy kilka trzymał w niewoli, przeprowadzając go po- tajemnie z jednej twierdzy do drugiej, w obawie, by Rusini, których był ulubieńcem , podstępem lub gwałtem go nie uwolnili*5). Obawa Witołda nie była płonną. Gdy ostatecznie więźnia swojego osadził w twierdzy krzemie- nieckiej pod strażą Konrada. Frankenberg (którego Dłu- gosz Polakiem, kroniki ruskie prawdopodobniej Prusa- kiem mianują), ten 'chcąc Świdrygielle wszelką przynieść ulgę, dozwalał kniaziom ' i szlachcie ruskiej przystępu do niego, nie przypuszczając, by położonego nań zaufania nadużyć lub zawieść chcieli5"). Tymczasem Daniel (Dasz-

48) Skarbiec Litwy tom I dok. 903.

49) Alezander Witawdus de duce Boleslao Swidrigail. germano Vladislai regis, assidua suspicione vezatus, ne in necem suam aut de ducatu magno exęlusionem cum ducibus et nobilibus Russiae miro modo illum quod ritum eorum efferet colentibus conspiraret eum captivat et in locis plu- ribus tenet ac asservat. Długosz Lib. XI str. 594 pod ro- kiem 1408. Jest to najdokładniejsza relacya, która dochowała się o tem uwięzieniu. Gdyż od końca roku 1409 do roku 1418 nie znachodzi się żadna wzmianka o Świdrygielle a i kroniki ruskie mówiąc o uwolnieniu jego dodają, że siedział w więzieniu lat ośm i pół, wypływa z tego, że ono nastąpiło zaraz po zawarciu umowy Krzyżaków ze Świdrygiełłą tj. w roku 1409 w jesieni.

. 50) Długosz Lib, XI str. 394. Kroniki ruskie mówią, że:

Перевод на русский

330 Содержит | Здесь же терпение и снисходительность Витольда нашли свой предел в отношении этих назойливых прегрешений. В предстоящей вели-коразмерной войне он не мог оставить такого злобного противника в вражеском лагере. Когда и где — об этом история молчит. Известно только, что великий князь Свидригайло пленил его (вероятно, когда неосторожный пытался пробраться на Литву или Русь) и держал в неволе восемь лет и несколько месяцев, тайно переводя его из одной крепости в другую, опасаясь, что русские, которых он любил, обманом или насилием его не освободят. Опасения Витольда были небеспочвенны. Когда он в конце концов посадил своего пленника в Кременецкую крепость под охраной Конрада.

Франкенберг (которого Длугош называет поляком, русские летописи, вероятно, пруссом), этот «желая принести Швидригайле всякое облегчение, позволял князьям» и русскому шляхетству подходить к нему, не предполагая, что они захотят злоупотребить оказанным доверием или предать его. Тем временем Даниель (Даш- 48) Сокровищница Литвы том I, док. 903. 49) Алезандер Витаудус о князе Болеславе Швидригайле, германце короля Владислава, постоянно подвергавшемся подозрениям, что он втайне с князьями и русским дворянством заговорит против своей смерти или изгнания с великого княжества, удерживает его в плену и охраняет в нескольких местах. Длугош Книга XI стр. 594 под 1408 годом. Это самый точный отчет, дошедший до нас о этом заключении.

Так как с конца 1409 года до 1418 года не находится никаких упоминаний о Свидригайло, а русские летописи, говоря о его освобождении, добавляют, что он сидел в тюрьме лет восемь с половиной, отсюда следует, что это произошло сразу после заключения соглашения крестоносцев со Свидригайло, т.е. в 1409 году осенью. . 50) Дługosz Lib, XI стр. 394. Русские летописи говорят, что:

Оригинал (по-польски)

324

ko) Teodorowicz, kniaź na Ostrogu, syn tego Teodora, Dariel Kii któremu król Jagiełło i Lubart Giedyminowicz nadali 0- „rsweksdua slróg z obszernemi ziemstwami, a który mimo to jak i7” "wia poźniej syn jego najżarliwszymi byli przeciwnikami Polski i Litwy na Wołyniu i Podolu*!), postanowił korzystać z | łagodnego usposobienia naczelnika twierdzy, by oswobo- _ dzić Świdrygiełłę z niewoli a przytem zająć Krzemieniec.

Dwóch powierników kniazia weszło w tym celu w służbę naczelnika twierdzy Konrada i umieli do tego j stopnia zyskać zaufanie jego, że im powierzył straż ze- wnętrzną zamku W czwartek wielkanocny więc w nocy kniaź Daszko z hufeem pięciuset uzbrojonych ludzi stanał pod murami twierdzy. Na dany znak umówiony, powier- nicy na straży spuszczają most zwodzony i wprowadzają orszak zbrojny w głąb cytadeli, gdzie wszystko we śnie pogrążone było. Konrada zabito, załogę złożoną z Pola- ków i Litwinów porąbano, a Świdrygiełłę oswobodzonego kniaź* Daszko uprowadził do Łucka, gdzie bojarowie o- koliczni .dostawili mu 50 konnicy52), Z tym pocztem u- dał się 'xążę przez Wałoszczyznę i Węgry do Ernesta

Świdrygiełło był w kajdanach: co nie jest prawdopodobnem w obec tej swobody ruchów mu dozwolonej,

51), Obacz Synowie Giedymina tom II ustęp drugi o Woły- niu i tom I ustęp ostatni: Dzieje Podola.

52) Kronika sofijska pierwsza w Połn. sobr. tom V str. 260 najdokładniejszy zawiera opis. Ale trudno inaczej niżem to w texcie uczynił wytłumaczyć ostatni ustęp: e«Świtrigaiło jide w Ugry, wział Luczesk da u wotyńskich bojar połtorasta kon olłuczył». Długosz mówi, że w tej wyprawie, miał udział prócz kniazia na . Ostrogu kniaź Alexander Nosz, a znowu według, listu niżej cy- towanego komandora z Ragnety na czele onej stał Andrzej kniaź smoleński a nie Daniel Ostrogski, |

śi

Перевод на русский

324 ко) Теодорович, князь на Остроге, сын этого Теодора, Дарель Кий, которому король Ягайло и Любарт Гедиминович пожаловали О- „rsweksdua slróg с обширными землями, а который несмотря на это, как и7” «впоследствии его сын были самыми ревностными противниками Польши и Литвы на Волыни и Подолье*!), решил воспользоваться | мягким характером начальника крепости, чтобы освободить Свидригайло из плена и при этом занять Кремянец. Два доверенных лица князя вошли с этой целью на службу к начальнику крепости Конраду и смогли до такой степени завоевать его доверие, что тот доверил им внешнюю стражу замка. В великий четверг ночью князь Дашко с отрядом из пятисот вооруженных человек встал под стенами крепости.

По заранее условленному знаку, хранители на страже опускают разводной мост и вводят вооружённый поход глубоко в цитадель, где всё было погружено в сон. Конрада убили, гарнизон, состоящий из поляков и литовцев, перебили, а Свидригайло, освобождённого князя Дашко увёз в Луцк, где местные бояре предоставили ему 50 всадников. С этим войском князь направился через Волошь и Венгрию к Эрнесту. Свидригайло был в кандалах: что маловероятно при той свободе передвижения, которая ему была разрешена. Посмотрите «Сыновья Гедимина» том II, второй раздел о Волыни и том I, последний раздел: История Подолья. Хроника Софийская первая в северном собрании, том V, стр. 260, содержит наиболее точное описание. Но трудно иначе, чем я это сделал в тексте, объяснить последний раздел: «Свидригайло пошёл в Венгрию, взял Луцк и вместе с волынскими боярами собрал полтораста конных».

Длугош говорит, что в этом походе участвовал, кроме князя на Остроге, князь Александр Нош, а снова, согласно нижецитированному письму командора из Рагнеты, во главе той стоял Андрей князь смоленский, а не Даниил Острожский.