Ольгерд и Кейстут. Разворот 265

Оригинал (по-польски)

280

w jego charakterze, jakże mógł sądzić, że kniaziowie ci widząc siebie otoczonych więcej jeszcze od innych zdra- dą i szpiegami, nad którymi ciągle wisiał miecz kalowski, dadzą się ująć w sidła tak niezgrabnie nastawione, wej- dą w porozumienia tajemne z obcym monarchą co do przejścia w jego służbę i dadzą się do tego namówić przez niedorzeczne listy, wręczone im przez obcego podrzędne- go sługę, oni co hetmana litewskiego pogardliwie od sie- bie odpychali3'). A Iwan Groźny trapiony ciągłym niepo- kojem , ten typ niepohamowanej gwałtowności, podszyjeż się on pod imię króla Zygmunta Augusta, którego nienawidził? będzież pisał albo dyktował frazesy o wol- ności i równości między ludźmi? będzie się zapuszczał w przeszłość panującego domu, na Litwie? nakoniec fingo- wał listy hetmana litewskiego Grzegorza Chodkiewicza, o którym może i nie słyszał*?)? |

Z drugiej strony ani możność przypuszczenia, aby te listy ile są z wyciągów znane, wyszły z kancelaryi króla Zygmunta Augusta. On, jeden z najświailejszych monar- chów swojego czasu, wychowany i wykształcony przez Włochów, a przytem tak oględny, tak szlachetny i ludz- kość lubiacy, ile Iwan Groźny był krwi chciwy, nie bę-

31) Obacz ich listy do hetmana Grzegorza Chodkiewicza w Skarbcu Litwy tom II dokument 2376 i 17.

3%) Według Karamzyne tom IX nota 181 odpowiedzi xiążąt Bielskiego, Mścisławskiego i Worotyńskiego, złożone w archiwum państwa w oddziale spraw polskich zajmują 154 stronnie. Nie mniejszej objętości być musiały i listy mniemane króla oraz i het- mana, kiedy na nie punkt za punktem odpowiedziano. 1 taka mozolna bazyranina miałaby wyjść z kancelaryi wielkiego kniazia, który jednem skinieniem tysiące ludzi na tamten świat wyprawiał.

Перевод на русский

280 в его характере, как же он мог думать, что князья, видя, что их окружает ещё больше, чем других, предательство и шпионы, над которыми постоянно нависает каловский меч, попадутся в ловушку так неуклюже расставленную, вступят в тайные соглашения с чужим монархом о переходе на его службу и позволят себя на это уговорить нелепыми письмами, вручёнными им чужим низшим слугой, они, кто презрительно отталкивал от себя литовского гетмана? А Иван Грозный, терзаемый постоянной тревогой, этот тип неудержимой жестокости, будет ли он маскироваться под именем короля Сигизмунда Августа, которого ненавидел? Будет писать или диктовать фразы о свободе и равенстве между людьми? Будет углубляться в прошлое правящего дома в Литве? Наконец, будет фальсифицировать письма литовского гетмана Григория Ходкевича, о котором, возможно, даже не слышал?

| С другой стороны, нет возможности предположить, что эти письма, насколько они известны по выпискам, вышли из канцелярии короля Сигизмунда Августа. Он, один из самых выдающихся монархов своего времени, воспитанный и образованный итальянцами, и при этом такой обходительный, такой благородный и любящий человечность, насколько Иван Грозный был кровожаден, не должен... 31) Смотрите их письма к гетману Григорию Ходкевичу в Скарбце Литвы, том II, документ 2376 и 17. 3%) По Карамзину, том IX, примечание 181, ответы князей Белецкого, Мстиславского и Воротынского, хранящиеся в архиве государства в отделе польских дел, занимают 154 страницы. Не меньшего объема должны были быть и предполагаемые письма короля и гетмана, когда на них отвечали пункт за пунктом. Такая трудоемкая переписка могла выйти из канцелярии великого князя, который одним движением отправлял тысячи людей в иной мир.

Оригинал (по-польски)

231

dzie listami lada komu powierzonymi wzywał krewnych i plemienników do opuszczenia tyrana i poddania się je- go dberlu, kiedy wiedział, że to może ich życia i to w najsroższych katuszach pozbawić.

On, który pracował przez cały przeciąg panowania swego jak najgorliwiej nad unią Polski z Litwą w jedno ciało, zrzekał się w tym celu prawa swego dziedzicznego do wielkiego xięstwa, nie będzie kniaziów emigrantów nęcił do powrotu obietnicą nadania im xięstw udzielnych na Litwie tem mniej, że to nie było już w jego mocy, a na powrocie tym nikomu wiele nie zależało. Król znał dokładnie historyą domu swojego. Wiedział, że jeżeli co królewskim przodkom jego, mianowicie dziadowi, ojcu i jego braciom zarzucić można było, to często zbyteczną surowość, zawsze zaś obojętność dla pobocznych linij ich szczepu, które czesto zmuszały tychże do szukania u ob- cych przytułku**). Nie wspominałby więc kniaziom Biel- skim i Mścisławskim o czci, której doznawali przodkowie ich na Litwie, bo mógł ich odpowiedź przewidzieć,

Ale listy. przecie istniały, Iwaszko Kozłów doręczył: je adresatom , a autentyczności listów hetmana Chodkiewicza nie da się nie stanowczego zarzucić. Może więc to dile= ma w następujący sposób dałoby się POZwiazać.

Gdy w roku 1566 rozpoczęły się rokowania o pokój między Polską..a Moskwą, Moskwa żądała wydania An- drzeja kniazia Kurbskiego, który był zbiegł do Litwy. Król na to przystawał, jeżeli Moskwa wyda mu. knia= ——,

43) Królowie Kazimierz Jagiellończyk i Alexander w pismach śwoich nigdy ich krewnymi nie mianują. Król Zygmunt stary Szymona Bielskiego zawsze nazywa tylko sługą swoim,

k

Перевод на русский

231 даже письмами каждому доверенному им он призывал родственников и племянников оставить тирана и подчиниться его власти, когда знал, что это может лишить их жизни, и то в самых жестоких мучениях. Он, который работал на протяжении всего своего правления на объединение Польши и Литвы в одно целое с наибольшим усердием, отказывался для этой цели от своего наследственного права на великое княжество, не будет соблазнять князей-эмигрантов вернуться обещанием предоставления им уделов в Литве, тем более, что это уже не было в его власти, а возвращение это никому особенно не было нужно. Король точно знал историю своего дома.

Он знал, что если можно было предъявить его королевским предкам, а именно деду, отцу и его братьям, то часто чрезмерную строгость, но всегда равнодушие к побочным линиям их рода, которые часто заставляли последних искать приюта у чужих. Поэтому он не стал бы упоминать князьям Бельским и Мстиславским о чести, которой удостаивались их предки в Литве, потому что мог предвидеть их ответ. Но письма всё же существовали, Ивашко Козлов их доставил адресатам, и подлинность писем гетмана Ходкевича нельзя не подвергнуть решительному сомнению. Возможно, эту дилемму можно было бы связать следующим образом. Когда в 1566 году начались переговоры о мире между Польшей и Москвой, Москва потребовала выдачи Андрея князя Курбского, который бежал в Литву. Король на это соглашался, если Москва выдаст ему.

князь= ——, 43) Короли Казимир Ягеллончик и Александр в своих письмах никогда не называют их родственниками. Король Зигмунд старый Симона Белецкого всегда называет только своим слугой, к