Ольгерд и Кейстут. Разворот 250

Оригинал (по-польски)

Potwarz przytem rzu- cona na kró- la Kazimie- Jagiellończy -

ka.

200

zgrabną potwarzą, tem bardziej, że według źródeł miej- scowych ów kniaź Łukomski, którego król Kazimierz w ostatnich latach roku panowania swego wysłać miał. w morderczych zamiarach do Moskwy, już w roku 1475 a więc w lat 20 pierwej przesiedlił się tamże z Litwy do- browolnie. Wielki kniaź Iwan Bazylewicz z natury nie był okrutnym. Po srogości wymierzonej kary należy więc wnosić, że Iwan Łukomski niezadowolony ze swego sta- nowiska zapuścił się wspólnie z podrzędnym agentem polskim (takim, jakich nawzajem daleko więcej i z lep- szym skutkiem miała Moskwa w Litwie) w spisek na ży- cie wielkiego xięcia. W męczarniach tortury zwalił część winy na króla nieboszczyka. Może też to była tylko wieść, która obiegała między ludem, i którą powtórzył łatwowierny jeden latopisiec, bo inni milczą o tem'!?). Gdyby dał się wykryć ślad wiarogodny, że zmarły król głównym tego spisku był motorem, jakże skwapliwie u- chwyciłby go wielki kniaź, aby usprawiedliwić machina- cye swoje na Litwie, gdzie jeden kniażyk po drugim odpadał od niego. A tymczasem w korespondecyi jego z wielkim xięciem Litwy Alexandrem ani o tem wzmianka. Są nakoniec pewniki w history. Takim pewnikiem jest, że nikt z rodu Jagiellonów nie dopuścił się podłego czy: nu, tem mniej zbrodni. Czyści jak kryształ stoją oni

_ przed trybunałem potomności.

———— zw

19) Karamzyn bez krytyki, nawet bez zastanowienia podaje tę potwarz jako fakt historyczoy niewątpliwy, i śmieszno-poważ- nie rozprawia, że monarcha nie ma prawa zabijać monarchę Smutniejsza, że tyle zasłużony Daniłowicz poszedł za Karamzynem. Obacz Kronikę ruską jego wydania pod rokiem 1493, notę.

Перевод на русский

Клевета при этом была брошена на короля Казимира Ягеллончика. 200 злостной клеветой, тем более, что согласно местным источникам, князь Лукомский, которого король Казимир в последние годы своего правления посылал с убийственными намерениями в Москву, уже в 1475 году, а значит, за 20 лет ранее, переселился туда из Литвы добровольно. Великий князь Иван Васильевич по своей природе не был жестоким. По строгости назначенного наказания следует заключить, что Иван Лукомский, недовольный своим положением, вместе с подчинённым польским агентом (такими, каких у Москвы в Литве было значительно больше и с лучшим эффектом) вовлёкся в заговор против жизни великого князя. В муках пыток он свалил часть вины на покойного короля.

Может быть, это была всего лишь весть, которая распространялась среди народа, и которую повторил доверчивый один летописец, потому что другие молчат об этом!?). Если бы можно было обнаружить достоверную следу, что покойный король был главным мотором этого заговора, как старательно ухватился бы за это великий князь, чтобы оправдать свои махинации в Литве, где один княжич за другим от него отрывался. А тем временем в его переписке с великим князем Литвы Александром ни слова об этом. В конце концов, в истории есть аксиомы. Такой аксиомой является то, что никто из рода Ягеллонов не совершал подлых или: тем более преступлений. Чисты как кристалл они _ перед судом потомков.

———— zw 19) Карамзин без критики, даже без раздумий, подает эту клевету как неоспоримый исторический факт и смешно-серьезно рассуждает, что монарх не имеет права убивать монарха. Ещё печальнее, что так заслуженный Данилович последовал за Карамзиным. Смотрите Русскую хронику его издания за 1493 год, примечание.

Оригинал (по-польски)

501

Przewina Teodora Bielskiego nie musiała. być wiel- ką, kiedy w lat kilka po tych wypadkach nietylko wró - cił z wygnania, ale w roku 1497 ożenił się z córką xięcia na Riazaniu, urodzoną ze siostry wielkiego knia- zia panującego*0). Dostąpił przytem rangi wojewody i dowodził w roku 1499 jednym oddziałem wojska zesłane- go w pomoc carowi Kazania*'). Mógł więc wnuk jego w liście do Zygmunta Augusta przypominając królowi u- pośledzenie przodków swych w Litnie słusznie powie- dzieć: »dopiero wielki kniaź (Moszwy) obdarzył dziada naszego znacznymi dochodami i godnościami?*?)«.

W czassch kiedy wszyscy spiskowali, Teodor xiążę Bielski czując się upośledzonym w swojej ojczyznie, wdał się także w spisek, potem aby ratować życie swoje zbiegł do Moskwy, dokąd tyle już kniaziów z Litwy a mianowicie ze szczepu jego dobrowolnie przenieśli się. Nie mamy odwagi potępiania jego, gdy się go postawi na szalę z rodzonym jego bratem Szymone m?3]

*0) Latopis sofijski pierwszy w zbiorze ruskich dziejopisów, t VI str, 42—3,

21) Tamże. „Kniaź welikij posłał k Kazani w pomoszcz wojewod swoich kniazia Fedora lwanowicza Bielskago* itd. str. 44.

28) List xięcia Bielskiego Jana Dymitrowicza do Zygmunta Augusta z roku 1367, Skarbiee Litwy tom II.

28) Wykazano na wstępie tego oddziału, że Iwan Włodymi- rowicz Bielski, ojciec Teodora i Szymona ożenił się ze siostrą królowej Zofii, czwartej żony króla Jagiełły, i że według umowy ślub jego miał poprzedzić zaślubiny króla. Gdy zaś ślub króla miał miejsce w lutym roku 1422 więe najpoźniej z początkiem 26

Teodor po. wraca do Moskwy.

Mianowany wojewodą.

Перевод на русский

501 Прегрешение Теодора Белского не должно было быть великим, когда через несколько лет после этих событий он не только вернулся из изгнания, но в 1497 году женился на дочери князя Рязанского, родившейся от сестры великого князя правящего*0). При этом он получил звание воеводы и в 1499 году командовал одним отрядом войска, отправленного на помощь царю Казани*'). Он мог поэтому внук его в письме к Сигизмунду Августу, напоминая королю о лишениях своих предков в Литве, справедливо сказать: «только великий князь (Мошу) наделил нашего деда значительными доходами и достоинствами*?)». В то время как все заговорщикули, князь Теодор Белский, чувствуя себя ущемлённым на своей родине, тоже ввязался в заговор, а затем, чтобы спасти свою жизнь, бежал в Москву, куда уже добровольно переселилось столько князей из Литвы, а именно из его рода.

У нас нет смелости осуждать его, когда ставят его на весы с его родным братом Симоном m?3] *0) Софийская летопись первая в сборнике русских летописей, т VI стр. 42—3, 21) Там же. «Князь великий послал в Казань в помощь воевод своих князя Федора Ивaновича Бельского* и т.д., стр. 44. 28) Письмо князя Бельского Ивана Дмитриевича к Сигизмунду Августу 1367 года, Сокровище Литвы том II. 28) В начале этой главы показано, что Иван Владимирович Бельский, отец Феодора и Симона, женился на сестре королевы Софии, четвертой жены короля Ягейло, и что согласно соглашению, его брак должен был предшествовать браку короля. А когда брак короля состоялся в феврале 1422 года, не позднее начала 26 числа Феодор возвращается в Москву. Назначен воеводой.