Ольгерд и Кейстут. Разворот 239

Оригинал (по-польски)

418

„śm iego Zostawił z żony Anny syna Szymona). Ten roż- żę ma Słucku. poczyna szereg niedlugi xiążąt znanych w dziejach pod nazwą Olelkowiczów słuckich tj. na Słucku, do- kąd rezydencyę swoją z Kopyla przenieśli. Czy praojciec ich Michał Olelkowicz przewinił lub nie, to jak krosika u- waża, Bogu tylko wiadomo. Ale potomkowie jego nie poszli za przykładem inych krewnych. Za śmierć tragi- czną ojca nie mścili się na ojczyznie, ani też łączyli się z obcymi przeciw królom swoim hospodarom. Zeszedłszy na małych prawie powiatowych xiążąt zaniedbani od tro-

niec sławny list Iwana Dymitrowicza xięcia Bielskiego potomka naczelnika sprzysiężonych do króla Zygmunta Augusta (a którym poźniej mowa będzie), gdzie tak się wyraża : skto nie wie z pra- wowiernych chrześcian , jakim zdradzieckim sposobem dziad twój Kazimierz zabił pokrewnego naszego Michała Olelkowicza». Że zostali ścięci w Kijowie wnoszę z tego, iż kronika kijowska tak dokładnie ten wypadek opisuje, równie z listu drugiego Iwana Dymitrowicza xięcia Bielskiego do hetmana Chodkiewicza, w któ- rym mu wyrzuca, jako tegoż przodkowie zdradzieckim oby- czajem osądzili w Kijowie krewnego jego Michała Olelkowicza. Obacz Skarbiec Litwy tom Il nr. 2376 rok 1567.

Kronika litewska tak zwana Bychowca całkowicie inną i uro- joną wersyę podaje o śmierci Micbała Olelkowicza, Mówi, że znaj- dował się na uczcie u Marcina Gasztołda, gdy nadeszła wiado- mość o wzięciu Kafy przez Turków, czem tak zabolał, że skonał podczas uczty i w Kijowie pochowany. Str. 64 (roku 1471). Wydawca Narbutt uwagę robiąc, że tu chronologia mylna, mówi, że tą patryotyczną Śmiercią umarł Szymon Kufa. Kto był ten Szymon Kufa o tem milczy.

4) O tem świadczą głównie hramoty wydane w sktach za- chodniej Rusi tom I pod latami 1483—89, 1492. Nra 83, 94, 99. Ostatnie dwa są zapisy matki i syna na monastyr św, Trójcy w Słucku.

.

Перевод на русский

418 «Оставил от жены Анны сына Симона). Этот род имел Слуцк. Начинает ряд недолгих князей, известных в истории под названием Ольельковичей слуцких, т.е. в Слуцке, куда они перенесли свою резиденцию из Копылa. Проступал ли их праотец Михаил Ольелькович противозаконно или нет, как считает Крошика, известно только Богу. Но его потомки не пошли по примеру других родственников. За трагическую смерть отца они не мстили на родине, и не соединялись с чужими против своих королей-хосподарей.

Спустившись на малых почти уездных князей, заброшенных от трона, знаменитое письмо Ивана Дмитриевича, князя Белского, потомка начальника заговорщиков против короля Сигизмунда Августа (о котором позже будет речь), где он так выражается: «кто не знает среди православных христиан, каким предательским способом твой дед Касимир убил нашего родственника Михаила Олельковича». Что они были обезглавлены в Киеве, я заключаю из того, что киевская хроника так подробно описывает этот случай, равно как и из второго письма Ивана Дмитриевича, князя Белского, к гетману Ходкевичу, в котором он упрекает его, что предки того же самым предательским образом осудили в Киеве его родственника Михаила Олельковича. Смотри Скарбец Литвы, том II, № 2376, год 1567.

Литовская хроника, так называемая хроника Быховца, представляет совершенно другую и вымышленную версию о смерти Мицбала Ольельковича. В ней говорится, что он находился на пиру у Марцина Гаштольда, когда пришла весть о взятии Каффы турками, что так его огорчило, что он скончался во время пира и был похоронен в Киеве. Стр. 64 (1471 год). Издатель Нарбут, указывая, что здесь хронология неверна, утверждает, что этой патриотической смертью умер Шимон Куфа. Кто был этот Шимон Куфа, об этом умалчивается. 4) Об этом свидетельствуют в основном грамоты, изданные в актах Западной Руси, том I за годы 1483—1489, 1492. № 83, 94, 99. Последние две — это записи матери и сына в монастырь Святой Троицы в Слуцке.

Оригинал (по-польски)

179

hu, gdzie wiedziano dobrze, że oni starszą od panującej linię przedstawiają, małoważeni od możnych litewskich panów, nie mająg innego przywileju jako xiążęta krwi tylko ten czysto honorowy, że w radzie wielkoxiążęcej i na sejmach w Wilnie zajmowali pierwsze miejsce po bi- skupie katolickim wileńskim, pomimo to bronili zawsze mężnie krańce państwa od napadu Tatarów, często na- wet odpierali je zwycięzko. Szymon ze szczupłym bardzo zasiłkiem litewskim przed śmiercią swą odniósł dwa zna- komite zwycięstwa nad Tatarami, jedno w roku 1502 pod Bobrujskiem nad rzekę Uszą, drugie w roku 1505 za Prypecią pod Gródkiem5).

Zeszedł tegoż roku 14 listopada ze świata *). Litwa i Ruś przy tej sposobności uroczyście objawiły, ile pa- . mięć Olelkowiczów im jest drogą. Po śmierci króla Ka-

5) Kronika litewska wyd. Narbutta str. 12—3 Stryjkowski.

Kronika gustyńska (tom II zbioru latopisców ruskich). mówi str. 5065: „W to że leto (1505) prijdosza pod Słucko Tatare i ple- msza daże do Nowhorodka, i w to wremia sobrasia na nich Simeon kniać Słuckij so proczimi panami i honisza za Tatary daże do Pri- peli, hdieże pohromisza ich i połon otjasza*,

Jak słabe były posiłki, które Litwa stawić mogła, dowodzi kronika litewska powyżej wzmiankowana przy opisie tych wypad- kow. Nówi pod rokiem 1502, że król zawiadomił Szymona Słuc= kiego o grożącym napadzie Tatarów i przysłał mu w pomoc je- dnego wojewodę podolskiego Jana Buczackiego i z nim dworzan litewskich, ruskich i Raców nie mało. Tego samego roku, gdy Tatarowie oblegali Słuck, król wysłał i to po niewczasie nie- wielu panów (niekotorych nemnogich dworian swoich) w pomoc. Str, 72—35, j

5) Presławisia błahowirnyj i christolubiwyj kniaż Semen Michaja owicz Alexandrowicz Słuckij. (Kron. lit. wyd. Narbutta ut supra.

Перевод на русский

179 hu, где хорошо знали, что они представляют более старшую линию, чем правящая, малозначимые среди великих литовских господ, не имея другого привилегия, как князья крови, только это чисто почетное, что в великокняжеском совете и на сеймах в Вильне занимали первое место после католического епископа вильнюсского, несмотря на это всегда мужественно защищали пределы государства от нападения татар, часто даже успешно отбрасывали их. Симон со скромным литовским войском перед своей смертью одержал две замечательные победы над татарами, одну в 1502 году под Бобруйском у реки Уша, другую в 1505 году за Припятью под Гродком. Он покинул этот мир 14 ноября того же года. В этот раз Литва и Русь торжественно показали, сколько памяти о Ольельковичах им дорого. После смерти короля Ка- Хроника литовская, изд. Нарбутт, стр. 12–3, Стрыйковский.

Густынская хроника (том II сборника русских летописцев). говорит стр. 5065: «В то лето (1505) пришли под Слуцк татары и племя дошло до Новогрудка, и в то время собрался на них князь Симеон Слуцкий со прочими панами и, находясь за татарами, дошел до Припели, где разгромил их и взял пленных*, Как слабы были подкрепления, которые Литва могла выставить, свидетельствует вышеупомянутая литовская хроника при описании этих событий. Говорит под годом 1502, что король предупредил Симеона Слуцкого о грозящем нападении татар и прислал ему в помощь одного подольского воеводу Яна Буццкого и с ним литовских, русских и ратских дворян немало. В том же году, когда татары осаждали Слуцк, король послал и это слишком поздно несколько паннов (неких немногих своих дворян) на помощь.

Стр. 72—35, j 5) Преславный благоверный и христолюбивый князь Семён Михайлович Александрович Слуцкий. (Крон. лит. изд. Нарбутта ут супра.