Ольгерд и Кейстут. Разворот 237

Оригинал (по-польски)

Nauka dana

Litwinoma

174

Opowiadajac dalej, ile przez ten zabór stał się wiel. ki xiążę strasznym sąsiadem, i Że Litwini czując się za- grożeni zamierzali wystąpić przeciw niemu, cytuje Dłu- gosz własne słowa króla Kazimierza dążące do uśmierze- nia wojennego zapału poddanych swoich, i które dobit- nie odsłaniają słabą stronę Litwy, a przytem świadczą o głębokim poglądzie i przenikliwości monarchy. Radził więc król Kazimierz Litwinom, »aby oni żaki we wojennej sztuce postarali się o posiłki wyćwiczonych wojsk pol- skich, nim zaczepią wielkiego xięcia Moskwy potężnego tylu zwycięstwami i świeżymi ' zaborami. * Niechaj równie nie pokładają wiele nadziei na Rusinach, nawet tych co Litwie podlegają, bo oni wszyscy są im nieprzyjaźni dla różni- cy wiary, a w razie wojny z Moskwą przyklaskiwaliby wię- cej klęsce, niż zwycięstwu Litwinów '5).«

gulis centum milia ciclorum penderet, uffendisset prolinus illam in ditionem suam redegit* (Anno 1479).

Stryjkowski pod rokiem 1417 szczegółowo wylicza daniny, które Nowogród opłacał królowi.

16) Contra quem dum Lithuani conarentur insurgere, avertebal illos Casimirus rex Poloniae dissvadens prudenter et modeste, «ne tyrones ipsi non procurało sibi perprius exercitatorum mililum ex Polonia auxilio tentarent confligere cum duce, pluribus victoriis el opibus aucto. Parvamque in Ruthenis suae ditionis suique ducalus Spem ponerent, quos sibi propter disparitatem rilus suapte sponte in- festos nossent, nec tam pro vicloria Lithuanorum, quam pro ruina si dimicatio cum Moschvensibus fieret admissuros». Vera praedicere visus et annunciare aequis auribus a sensulis et prudentibus audieba- batur. (Długosz pod r. 1479 str. 509).

Stryjkowski cytując w wyciągu te słowa królewskie dodaje : „Dlatego z moskiewskim na kilka' lat Kaziinterz przymierze wziął

Перевод на русский

Наука дана литовцам 174 Продолжая рассказ, как за этот период великий князь стал страшным соседом и как литовцы, ощущая угрозу, намеревались выступить против него, Длугош цитирует собственные слова короля Казимира, направленные на усмирение военного пыла своих подданных, и которые наглядно показывают слабую сторону Литвы, а также свидетельствуют о глубоком видении и проницательности монарха. Поэтому король Казимир советовал литовцам «чтобы они, изучая военное искусство, постарались получить помощь обученных польских войск, прежде чем нападут на великого князя Москвы, такого могущественного благодаря множеству побед и свежим завоеваниям».

*Пусть также не возлагают много надежд на русинов, даже тех, кто подчинён Литве, ибо все они враждебны им из-за различия веры, а в случае войны с Москвой они скорее приветствовали бы поражение, чем победу литовцев '5). «Если бы он повесил сто тысяч гульденов, он бы немедленно вернул её в свою власть» (Год 1479). Стрыйковский под 1417 годом подробно перечисляет дани, которые Новгород платил королю. 16) Когда литовцы пытались подняться против него, король Польши Казимир мудро и сдержанно предупреждал их, «чтобы новобранцы сами не пытались сражаться с князем, не имея прежде опытных польских войск в помощи, усиленные многими победами и ресурсами.

И ставили надежду на Рутенов своей власти и своего герцогства, тех, кого они сами по собственной воле считали враждебными себе из-за различий, и не столько ради победы литовцев, сколько ради разрушения, если бы случилась битва с москвичами. Он казался предсказывать правду и возвещать её разумным и опытным слушателям. (Длꞔгож под р. 1479 стр. 509). Стрыйковский, цитируя этот отрывок слов короля, добавляет: «Поэтому Казимир заключил союз с Москвой на несколько лет»

Оригинал (по-польски)

175

Michał Olelkowicz ostatni namiestnik Wielkiego No»

wogrodu z ramienia Litwy nie był

wcale czynnym w sta-

nowczych tych dla rzeczypospolitej chwilach. Zjechawszy (jak wyżej powiedziano) do grodu w listopadzie roku 1470 spostrzegł, jakie chmury nad jej widokręgiem wi-

siały. Wiedzieć musiał, że król z

wierzchnik w jej obro-

nie oręża nie podniesie, a gdy on sam z gwardyą pięć- dziesięciu ludzi, którą według umowy mógł mieć przy

boku swoim nie wieleby wydołał stąpienia ze swego stanowiska. doszła go wiadomość o śmierci skiego. To go spowodowało udać

jowa po pobycie czteromiesięcznym w Nowogrodzie !7),

szukał sposobności u- W marcu roku 4471 brata Szymona kijow= Mienat_ Ale-

. . . xandrowicz się bez zwłoki do Ki- opuszcza ' Nowogród.

Kronika Pskowa mówi, że go Nowogrodzanie póki mię- dzy nimi przebywał obsypywali darami, a on wydalając się wyssał mieszkańców i dopuścił się wielkich grabieży na ich posiadłościach. Przytem kronikarz zapominając, że

Psków także prawie do ostatniej

chwili udzielnego bytu

swojego miewał u siebie namiestników litewskich, mo- ralizuje, że to są skutki odstępstwa Nowogrodzanów od

a Nowogród Wielki i kilo xięstw ruskich

przepadło». Wyd. z r. 1846 t. II str. 12) Kniaź że Michajło preb

od Litwy oderwanych 284,

ysł u nich ne dołgo wremia i prija de jemu wiest', czło brat jego starejszij kniaź

Semen na Kijewie

prestawisia: on że toj zimy pdjde iż Nowgoroda k Kijewu, Kronika

sofijska druga. Pol. sob. t. VI str. 194 Togo że miesiaca (w marcu) w 45 kniaź Michajło Kijewskij a pojecha na

deń wyjecha iz Nowgoroda

Kijew na swoju otczinu, a był

w Nowgorodie 4 miesiacy i 8 dnej* a potem jak dalej w texcie.

Kronika pskowska pierwsza. Pol. sobr.

„l po smerli kniazia Semena brat jego kniaż

t 1V str. 237, Michajło opusliu »

śzy* (Nowgorod). Kronika litewska wyd. Narbutta str, 61,

Перевод на русский

175 Михал Олеклович, последний наместник Великого Новгорода от Литвы, вовсе не был активен в эти решающие для Речи Посполитой моменты. Съехав (как было сказано выше) в город в ноябре 1470 года, он заметил, какие тучи нависли над его горизонтом. Он должен был знать, что король не поднимет оружие в защиту, а если бы он сам с гвардией из пятидесяти человек, которую согласно договору мог иметь при себе, — он мало что смог бы сделать, чтобы удержаться на своем посту. До него дошла весть о смерти ского. Это побудило его отправиться после четырехмесячного пребывания в Новгороде, в марте 1471 года брат Симон Александрович без промедления отвел его из Новгорода.

Псковская хроника говорит, что новгородцы, пока он находился среди них, осыпали его дарами, а он, выдаваясь, высосал жителей и совершил большие грабежи на их владениях. При этом хронист, забывая, что Псков также почти до последнего момента своего удельного существования имел у себя литовских наместников, поучает, что это последствия отступления новгородцев, а Великий Новгород и многие русские княжения пропали. Издание 1846 г., т. II, стр. 12) Князь Михаило, от Литвы оторванный, недолго был у них и пришла к нему весть, что его старший брат князь Семен в Киеве умер: он в эту зиму пойдет из Новгорода к Киеву, Софийская хроника, вторая. Польское собрание, т. VI, стр.

194 Того месяца (в марте) в 45 князь Михаило Киевский поехал на день выехал из Новгорода в Киев на свою отчину, и был в Новгороде 4 месяца и 8 дней*, а потом как дальше в тексте. Псковская летопись первая. Пол. собрание. 'и по смерти князя Семена его брат князь 1V стр. 237, Михаило оставил* (Новгород). Литовская летопись, изд. Нарбутта, стр. 61,