Ольгерд и Кейстут. Разворот 186

Оригинал (по-польски)

12

bronić od zewnętrznych i wewnętrznych nieprzyjacioł. Wzywa przeto wszystkie stany i stronnictwa, aby pokój zachowali i stawili się na sejm do Czasławy. Jak wielkie on a raczej jego mocodawca miał. stronnictwo w kraju, dowodzi to, że pomimo wielkich przeszkód usłuchano jego. wezwania i zgromadzenie w Czasławie było licznem

i znakomitem. Zygmunt Korybut przyjąwszy uroczyście komunię we- dług obrządku Husytów, złożył w obec zgromadzenia Ogłoszony przysięgę, że będzie rządził według prawa bożego, i

namiestni- kiom, królee kOmpaktaty takzwane husyckie wiernie dotrzyma. Poczem

jednogłośnie namiestnikiem królestwa ogłoszonym został, i udał się do Pragi, gdzie na dniu 46 maja solenny wjazd odprawił”).

Zatracone dziś źródło, które zapewne było relacyą przesłaną za granicę 0 wjeździe Zygmunta Korybuta do Pragi, pierwszych jego. czynnościach, i z którego korzy- stali dwaj współcześni „pisarze, Eneas Silvius i Długosz,

„8sy Długosz. Palacki. -— Pałacki twierdzi, że w lutym roku 1422 wyruszył Zygmunt do Czech. Według opowiadania Długo- sza Lib 14 pag. 451—2 nastąpiło to dopiero w kwietniu po świę- tach Wielkiejnocy na dzień 12 kwietnia przypadających, a jego powaga jest co do tych czasów niezaprzeczoną, gdzie tylko nie ma interesu rozminąć się ż prawdą. Ale sam Palacki podał list Witołda do papieża w marcu 4422 pisany, w którym. mu donosi o postanowieniu swem wysłania Korybuta. Data Długosza zgadza się równie z do» chowanymi regestrami Zygmunta cesarza. Z tych wypływa, że w lutym, marcu ak do 16 kwietnia cesarz bawił w Morawach ; do- piero potem zaczął cofać się do Węgier. Co podaje Palacki o porażce, którą miał Korybut ponieść pod Ołomuńcem, nie jest równie wyświeconem.

Перевод на русский

12 защищать от внешних и внутренних врагов. Он призывает потому все сословия и партии соблюдать мир и явиться на сейм в Часлав. Как велика была его, а вернее, его доверителя, партия в стране, свидетельствует то, что, несмотря на большие преграды, последовали его призыву и собрание в Чаславе было многочисленным и выдающимся. Зигмунт Корыбут, торжественно приняв причастие по обряду гуситов, принес перед собранием публичную присягу, что будет править по Божьему закону и верно соблюдать с наместниками королевские так называемые гуситские компакты. После этого единогласно был провозглашён наместником королевства и отправился в Прагу, где 46 мая устроил торжественный въезд. Утраченный сегодня источник, который, без сомнения, был посылкой за границу о въезде Зигмунта Корыбута в Прагу, первые его

о действиях, которыми пользовались два современных «писателя», Энеас Сильвий и Длугош, 8sy Длугош. Палацкий. — Палацкий утверждает, что в феврале 1422 года Сигизмунд отправился в Чехию. Согласно рассказу Длугоша, книга 14, стр. 451—2, это произошло только в апреле после праздников Пасхи, на 12 апреля, и достоверность его относительно этих времен неоспорима, где только нет интереса расходиться с правдой. Но сам Палацкий привёл письмо Витовта к папе, написанное в марте 1422 года, в котором он сообщает о своём намерении послать Корыбута. Дата Длугоша также совпадает с сохранившимися регистрами императора Сигизмунда. Из этого следует, что в феврале, марте и до 16 апреля император пребывал в Моравии; только затем он начал возвращаться в Венгрию. То, что сообщает Палацкий о поражении, которое якобы понёс Корыбут под Оломоуцем, не так увесисто.

Оригинал (по-польски)

13

w kilku słowach piękny mu stawia pomnik, Mówi ono, Oglądno” po-

że „gminę w krótkim czasie do porządku doprowadził, dla szląchty i spokojnych -ludzi był uczynnym i przystęp- nym, na podżegaczy i zbrodniarzy zaś ostrym bardzo sędzią 40),

Ówczesne pisma i dokumenta potwierdzają najzu: pełniej rzetelność tej relacyi. Urok opromieniający Olgier- dowiczów, ów ród wyjątkowy, okazał się tu na obcej ziemi w . całej swej sile. Praga przeżywszy długie lata niedoli pod ciężkimi rządami króla Wacława smutnej pa- mięci wpadła pod cięższe jeszcze jarzmo wodzów i raj- ców husyckich. Ludność nękana bez przestanku wojną domową i zewnętrzną zdziczała po większej, części. Wsze- lako mieściła w sobie jeszcze wiele . żywiołów dobrych, zabytki lepszej przeszłości; pół wieku bowiem temu Praga 2a świetnego panowania Karola IV była ogniskiem nauk i sztuk pięknych. Ocknęły się te żywioły wszystkie , gdy się pojawiło to prawdziwie xiążęce paniątko, tak ode mienne od. ponuro srogich ostatnich dwoch luxembur- skich królów? !). Tłumy ludu otaczały go, gdzie tylko

———

40) Qui apud Pragenses insignibus etceptus honoribus ; civita- em brevi ad meliorem formam redegit , nobilibus 'et qui quiete vive- te velint blandus atque amicus in insidiosos atque facinorosos asper- rimus vindec, Eneas Silvius Historia Bohemiae. Tożśamo dosłownie

Długosz (ut supra) jemu spółczesny, przeto oba z jednego czer-

pali źródła, , a"

41) „Zn der That war dieser | ZR sein Alter sehr gebil- let , verstdndig und umsichlig , fiir die Bóhmen passte er ganż vor trefflich, weil er frei von den Vorurtheilen und Leidenschaften' der Bartheien mit ungewóhnlicher Móssigung und Leutseligkeit auch den nóthigen Muth und kriegerische Kiihnheit vereinigtę* (Palacki). Tu tylko uwagę zrobić muszę, Że nie mógł być bardzo młodym w

10

„ jednają mu u

osobistość

szkańców:.

Перевод на русский

13 в нескольких словах, он ставит ему памятник, говорит оно, «Оглянись» — потому что «в короткие сроки привел общину в порядок, для шляхты и спокойных людей был услужливым и доступным, а к подстрекателям и злодеям — очень строгим судьей» 40), Текущие журналы и документы подтверждают наиболее полно достоверность этой истории. Очарование, излучаемое Ольгердовичами, этой исключительной семьей, проявилось здесь, на чужой земле, во всей своей силе. Прага, пережив долгие годы бедствий под тяжелым управлением короля Вацлава печальной памяти, попала под еще более жестокое иго гуситских вождей и советников. Население, непрестанно терзаемое гражданской и внешней войной, в значительной степени стало диким. Однако в себе оно еще хранило много хороших начал, памятники лучшего прошлого; ведь полвека назад Прага при великолепном правлении Карла IV была очагом науки и изящных искусств.

Все эти стихии проснулись, когда появилось это по-настоящему княжеское дитя, так отличное от мрачных и суровых последних двух королей Люксембурга. Толпы народа окружали его, где бы он ни появлялся. ——— Qui apud Pragenses insignibus etceptus honoribus; civitatem brevi ad meliorem formam redegit, nobilibus 'et qui quiete vivete velint blandus atque amicus in insidiosos atque facinorosos asperrimus vindec, Eneas Silvius Historia Bohemiae.

Совершенно буквально Длугош (ut supra) современник его, поэтому они оба черпали из одного источника, , а 41) «На самом деле этот | ZR был очень благоразумен, рассудителен и предусмотрителен для своего возраста, для чехов он подходил просто превосходно, потому что был свободен от предрассудков и страстей бартеев, сочетая с необыкновенной умеренностью и любезностью также необходимую смелость и воинскую храбрость» (Палацкий). Здесь лишь нужно отметить, что он не мог быть очень молодым в 10 «…согласие с ним u личность жителей:.