Ольгерд и Кейстут. Разворот 101

Оригинал (по-польски)

Ki

Jagiełło na to pozwolił wojskóm swoim i Kiejstuto-

wym, zgromadzonym pod Trokami, rozejść się do do- mów. Kiejstuta zaś i Witołda wziął z sobą do Wilna pod pozorem ukończenia układów **7). W Wilnie roz- dzielił ojea z synem. Tego zostawił w stolicy. Kejstuta w okowach 445) odesłał do twierdzy w Krewie, gdzie w więzieniu piątego dnia, najpodobnićj w przededniu Wniebowzięcia N. P. Maryi (15 sierpnia) uduszony zo- stał 449), Skirgiełło, który miał smutną misyę odwiezie-

90)

33)

148)

pojede wrat ko Jahajłu nadija sia na tyi prawdy (Kronika litewska wydania Daniłowicza, str. 37). — Und reten (t. j. ritten) czusampne mit herczogen Jagaln uff ire truwe und uf tre haut (Zażalenia Witołda , jak wyżćj). — Długosz (księga X., str. 65) dziwi się słusznie nieprzezorności, z jaką ojciec i syn oddali się oba na łaskę Jagiełły: „bo, mowi, gdyby jeden z nich wrócił do siedziby swojćj, Jagiełło nie byłby się od- ważył zdradzić do tego atopnia dobrą ich wiarę, jak to uczynił, *

Susceperunt (t. j, Jagiełło i Mistrz Infant) 5000: captivos, qui omnes promittunt regi fidem perpetuam. Statimque rex hbertatem dedit cuilibet ire im sua. Verum Kynstut et Wi- taut captivos duzit in eastrum Wilna (Wigand w Scripł. rer. Prus., t. II. str. 619— 20). — Kniaź Jahajło mołwit: pojed k Wilnu tamo dokonajem (Kron. litewska wydania Daniło- wicza, str. 36).

I kąk w Wilni pojechali kniaź wełyki Kestutia diadiu swo- jeho okowaw, ko Krewu posłali i wsadyły wo weżiu (Stryj- kowski widział tę wieżę w Krewie), a kniazia Witowta osta- wili wo Wilni (jak wyżćj). — Czu hand sante sy Jagal feste gesmet (t. j. fest angeschmiedet) zcur Wille (Altere Hochmei- sters Chronik, jak wyżćj).

I tamo wo Krejwie piatoj noczi (jak wyżej). — Um unser

„ frowven tag (Wniebowzięcie; Kronika Jana de Posilge , pod

r. 1382), — Circa festum Assumptionis Mariae (Annales Tho- rumenses w Seript. rer. Prus., t. III. str. 121 — 22). Oblęże- nie Trok przez Kiejstuta, które dało hasło do wojny, roz-

Перевод на русский

Ки Ягайло на это позволил своим войскам и войскам Кейстута, собранным под Троками, разойтись по домам. Кейстута же и Витовта взял с собой в Вильнюс под предлогом завершения соглашений **7). В Вильнюсе он разделил одежа с сыном. Этого оставил в столице. Кейстута в оковах 445) отправил в крепость в Креве, где в тюрьме на пятый день, вероятно накануне Успения Пресвятой Богородицы (15 августа), был задушен 449), Скригельло, который имел печальную миссию отвезти... 90) 33) 148) поедет к Ягайле, надеясь на эту правду (Литовская хроника издания Даниловича, стр. 37). — Und reten (t. j. ritten) czusampne mit herczogen Jagaln uff ire truwe und uf tre haut (Жалобы Витовта, как выше). — Длунгож (книга X., стр.

65) Он вполне справедливо удивляется необдуманности, с которой отец и сын полностью отдались на милость Ягайло: «ибо, говорит он, если бы кто-то из них вернулся в своё владение, Ягайло не осмелился бы предать такое доверие, как это сделал, * Susceperunt (т. е. Ягайло и Мастер Инфант) 5000: captivos, qui omnes promittunt regi fidem perpetuam. И сразу же король дал свободу каждому идти к себе. Однако Кюнстут и Витовт увели пленников в восточную часть Вильны (Виганд в Scripł. rer. Prus., т. II, стр. 619—620). — Князь Ягайло сказал: поедем в Вильну, там решим (Литовская хроника, издание Даниловича, стр. 36). И когда они приехали в Вильну, великий князь Кестутис заключил своего дядю в оковы, послал в Крево и посадил его в башню (Стрыковский видел эту башню в Крево), а князя Витовта оставили во Вильне (как выше). — Czu hand sante sy Jagal feste gesmet (т. е.

fest angeschmiedet) zcur Wille (Хроника старшего магистра, как выше). И там во время пятой ночи Крейвы (как выше). — По поводу нашего „frowven tag“ (Вознесение; Хроника Яна де Посильге, в 1382 г.), — Circa festum Assumptionis Mariae (Анналы Торума в Серифте ред. Пруссии, т. III, стр. 121—22). Осада Трок Киейстутом, которая дала повод для войны, раз-

Оригинал (по-польски)

nia stryja okutego do Krewa, skąd już żywym tenże wrócić, nie miał, mógł mu przynajmnićj wspaniały spra- wić pogrzeb w Wilnie, który kronikarz Stryjkowski ze Źródeł dziś zatraconych, a przeto tóćm więcój na rozpo- wszechnienie zasługujących, tak opisuje: „ Ciało jego Skirgiełło „Synowiec, brat Jagiełłów, do Wilna uczciwie obyczajem książęcym przyprowadził, a uczyniwszy wielki stos drew suchych na zgliszczach wileńskich według zwyczaju ojczystego pogańskiego, zgotowali wszystkie « potrzeby do spalenia ciała; tamże ubrawszy go w zbroję 1 szaty książęce z szablą, włócznią i sajdakiem, poło- żyli go na stos drew, a przy nim sługę wiernego ży- wego, konia najlepszego ubranego, parę chartów, soko- łów i wyżłów, paznokcie rysie i niedźwiedzie, i trąbę myśliwską , potóm uczyniwszy bogom modlitwy i ofiary, i wyśpiewawszy dzielności Jego, co za żywota czynił, ząpalili stos drew smolny, i tak wszystko ciało zgorzało,

• popiół potóm i kostki wypalone zebrawszy, w trumnie

pochowali; a to było dokonanie i pogrzeb sławnego książęcia Kiejstuta * 450), Tak samo kronika Wiganda wspomina w krótkości o tym obrzędzie pogrzebowym. Ale mnich dodaje: „że ziemia się rozwarła i pochłonęła popioły * 451),

poczęło się 3 sierpnia; wszystkie więc wyżój opisane wy- radki aż do śmierci Kiejstuta, miały miejsce między 3 a 15 tegoż miesiąca,

*s0) Kronika Stryjkowskiego , wydanie z r. 1846, str. 65.

451) Bt ducit eum (Skirgiełło ciało Kiejstuta) in Villam, ubi in cinerem est redactus... Hqui vestimenta, arma cte. omnia fuerunt incinerata, aves atque canes venatici cum €0 incine-

rantur (Wigand, Script. rer. Prus., t. IL. str. 620). Zgodność

tych szczegółów z powyższym opisem Stryjkowskiego do- zwala wnioskować, że Stryjkowski miał pod ręką pierwotwór

Перевод на русский

ни дяди, приведённого к Крево, откуда уже живым тому вернуться не довелось, мог ему устроить только великолепные похороны в Вильне, которые летописец Стрыйковский из ныне утерянных источников, а потому, достойных распространения, так описывает: «Тело его, Скриглега, племянника, брата Ягеллонов, честно по княжескому обычаю привели в Вильнюс, и, устроив большой костёр из сухих дров на вильнянских развалинах по обычаю языческого отечества, подготовили всё необходимое для сожжения тела; там же, одев его в доспехи и княжеские одежды с саблей, копьём и саилакой, положили его на костёр, а рядом верного слугу живого, лучшую лошадь в наряде, пару гончих, соколов и легавых, когти рысей и медведей, и охотничий рог, затем совершили молитвы и жертвы богам и воспели его доблести, при жизни

он делал, разожгли костер из смоляного дерева, и так всё тело сгорело, — пепел потом и обожжённые кости собрали и похоронили в гробу; и это было совершение и погребение знаменитого князя Кейстута *450), Так же летопись Виганда кратко упоминает о этом погребальном обряде. Но монах добавляет: «земля разверзлась и поглотила пепел *451), началось это 3 августа; все же вышеописанные события вплоть до смерти Кейстута имели место между 3 и 15 числа того же месяца, *s0) Летопись Стрыйковского, издание 1846 г., стр. 65. 451) Bt ducit eum (Скиргейлло тело Кейстута) в Виллу, где оно было обращено в пепел... Все одежда, оружие и прочее были сожжены, птицы и охотничьи собаки с €0 также сожжены (Виганд, Script. rerum Prus., т. II, стр. 620).

Соответствие этих деталей приведённому выше описанию Стрыйковского позволяет заключить, что Стрыйковский имел под рукой оригинал