Ольгерд и Кейстут. Разворот 97

Оригинал (по-польски)

ŻĘ

ciągali od strony Rusi. Gdyż przytóm żywił nadzieję, że Troki, nieodległe od krzyżackićj granicy, zakon kie- dyś posiędzie, sam oświadczył, jako przystaje, aby te- raz Jagielle poddały się **%). Przyczóm oba wojska oko- liły twierdzę *?%), tak, że załoga, zapewne głodem zmu- szona, na dniu 20 lipca (1382) po kilkunastudniowóm oblężeniu poddała się wielkiemu kniaziowi swemu **).

Rzecz trudna do uwierzenia, gdyby właśnie swoj- skie kroniki jój nie poświadczały. Witołd podczas tych wypadków siedział spokojnie z matką w Grodnie 436) Przywlókł: się tam do niego stary jego ojciec z powro- tem z nieszczęśliwój wyprawy na Ruś, aby powziąć wia- BpaBSH be już za późno, bo Żmudź jego ulubiona za-

415) Statim marscalcus bene et amicabiliter respondit: placet et mihi, ut se regi subjiciant ob loci vicinitańem (jak wyżćj).

«6 Tercia die marscalcus cum parte etercitus processit ad ca- strum Trackeh «.. Statim marscaleus stationem prope stagnum statuit. Jagel vero in pristinum locum (tamże, str. 613 —14).

*) Quare in castro terrore concussi domum dederunt et ter-

ram conjacentem, quae Jagel continuo dedit Schirgał (jak

wyżój, str. 613—14). Tożsamo Anon. Archid. Gnesn.— 20 Ju-

Mi castrum Tracken fuit datum et resignatum Jagel. Inha-

bitantes repulsi per marscalcum (Annales Thorunenses

w Script. rer. Prus., t. III. str. 121 — 22, pod rokiem 1382).

Oblężenie zaś trwało dni kilkanaście, bo po zburzeniu Ej-

ragoły (80 czerwca) wojsko krzyżackie 5 lipca stanęło pod

Trokami, które dopiero 20 poddało się (Wigand w Script.

rer. Prus., t. IL str. 616). — A kak pristupili ko Trokam

kniaź wełykij Jahajło, i Troki dadut sia jemu (Kron. litewska

wydania Daniłowicza, str. 35).

I kniaź wełykij Kasśutej *k Horodnu i k synu swojemu (Kron.

litewska, jak wyżćj). — -Kynstut quoque audiens castrum

amissum, statim transiił in Garten (Wigand w Script. rer.

Prus., t. II. str. 618).

420)

Перевод на русский

Они тянулись со стороны Руси. Ибо при этом он питал надежду, что Троки, недалеко от границы Тевтонского ордена, когда-нибудь перейдут к ордену, сам же заявил, как подобает, чтобы теперь они подчинились Ягайло. Кроме того, оба войска окружили крепость так, что гарнизон, вероятно принужденный голодом, сдался великому князю в день 20 июля (1382) после нескольких дней осады. Трудно в это поверить, если бы родные хроники её не подтверждали. Витовт во время этих событий спокойно сидел с матерью в Гродно. К нему туда прибыл его старый отец после неудачного похода на Русь, чтобы сообщить... было уже слишком поздно, потому что его любимая Жмудь... Мгновенно маршал четко и дружелюбно ответил: мне тоже приятно, чтобы они подчинились королю из-за соседства местности (как выше).

«6 Tercia die маршалькус с частью этерцитуса вышел к замку Тракех «.. Сразу маршал поставил станцию возле пруда. Ягель же вернулся на прежнее место (также, стр. 613—14). *) Поэтому в замке, охваченные страхом, отдали дом и прилегающую землю, которую Ягель тут же передал Ширгалу (как выше, стр. 613—14). То же Анон. Архид. Гнезн.— 20 Ju— Замок Тракен был отдан и сдан Ягелю. Жители, отогнанные маршалом (Анналы Торуня в Scrip. rer. Prus., т. III, стр. 121—22, под 1382 годом). Осада же длилась несколько дней, потому что после разрушения Эйраголы (80 июня) войско крестоносцев 5 июля встало под Троками, которые сдались только 20 июля (Виганд в Scrip. rer. Prus., т. II, стр. 616). — А как подъехали к Трокам князь великий Ягайло, и Троки были отданы ему (Литовская хроника, издание Даниловича, стр.

35). И князь великий Кассятей *к Городну и к своему сыну (Литовская хроника, как выше). — Кынстут, также услышав о потерянной крепости, сразу перешёл в Гарден (Виган в Сcriptorum rerum Prussicarum, т. II, стр. 618). 420)

Оригинал (по-польски)

180

lana wojskiem nieprzyjacielskióm, główna twierdza spa- lona, obie stolice w ręku przeciwnika, a ten przeciwnik- synowiec w najściślejszóm przymierzu z jego wrogami. Gdyż w takich okolicznościach i Grodno nie było już bezpiecznóm schronieniem, wysyła on więc żonę do Brześcia litewskiego, nieprzystępnój twierdzy, sam zaś

• przez lasy, znane mu dobrze manowce, udaje się do

górnćj Żmudzi 425), Wyglądał on tam posiłków od zięcia swojego Janusza księcia mazowieckiego, do którego już *dawnićj był się udał. Zięć odpowiedział na to wezwa- „nie wkroczeniem do Podlasia, do dzielnicy Kiejstuta na- leżącego, przyczóm ograbił powiaty: Suraż, Bielsk, Ka- rnieniec, opanówał na rzecz swoją zamki Drohiczyn i Mielnik, zmusiwszy do ustąpienia załogi rusko -litew- skie, a od oblężenia Brześcia odstąpił tylko przez wzgląd na teściową swą Birutę, tamże przebywającą 430), .

D

438) Tu (t. j, w Grodnie) najdet i żenu swoju i poszłet jeja ko

• Berestiu nadijasia na kniazia Janusza mazoweckoho zia-

tia swojeho, a sam pojdet wo Żemońt (Kron. litew. wyd. Dani- łowicza, str. 35), — Cognito vero quod non posset in „terra permanere sine pena (t.j. w Grodzieńskióm, gdzie " przecie syn jego. Witołd rezydował) intrał lucos et se occul- tans transiit in Samajtam (Wigand, jak wyżćj). > *89) Co do tego epizodu tekst powyższy najdawniejszój kroniki Litwy, jest oczywiście nadpsutym i zachodzi w nim luka, Afe ją uzupełnia druga kronika wydania Narbutta, str. 25: „kniaź że Janusz zabyw (zapomniał) dobra i pryjaźni testia swojeho i ruszył ku Dorohiczynu. Dorohiczyn wziemszy osa- dył, Suraż zwojujet, Kamenec zwojujet i ostupit Berestej i teszczu swoju w Berestiu; i Berestia ne dobył, pojde prócz, osadył tije horody Dorohiczyn , Melnik.* — Temi sa- memi słowy prawie opisuje Długosz tę wyprawę: „Janus- $ius dux Masoviae, vir oculatus et industrius, nequaquam iemporis opportunitatem negligendam ratus, castra duo Dro-

Перевод на русский

180 Лана войсками вражескими, главная крепость сожжена, обе столицы в руках противника, а этот противник — сыновний, в самом тесном союзе с его врагами. Поскольку в таких обстоятельствах и Гродно уже не было безопасным убежищем, он посылает жену в Брест-Литовский, неприступную крепость, сам же — через леса, хорошо ему знакомые заблуждения, отправляется в Верхнее Жмудь. Он ожидал там подкреплений от своего зятя Януша, князя Мазовецкого, к которому уже раньше отправлялся.

Зять ответил на это вызовом — «не вступлением в Подлясье, в принадлежащий Кейситуту район, при чём ограбил поветы: Сураж, Белск, Карниенец, захватил замки Дрохичин и Мельник в свою пользу, заставив отступить русско-литовский гарнизон, а от осады Бреста отступил только из-за своей тещи Бируты, там находившейся.

Здесь (в Гродно) он собрал свои силы и пошел на Берестье к князю Янушу мазовецкому, чтобы видеться со своим родственником, а сам пошел в Жемонт (Крон. литов., изд. Даниловича, стр. 35) — Осознав же, что не сможет оставаться на земле без наказания (т.е. в Гродненском, где, тем не менее, его сын Витовт резидировал) он ушел через леса и тайно перешел в Самайтам (Виганд, как выше).

*89) Что касается этого эпизода, вышеуказанный текст самой древней летописи Литвы, конечно, испорчен и в нем имеется лакуна. Ее дополняет другая летопись из издания Нарбута, стр. 25: „князь Януш забыл свои блага и дружбу тестя и отправился к Дорогичину. Взяв Дорогичин, осадил Сураж, завоевал Каменец и оставил Берестей и свою тещу в Берестье; и Берестья не добыл, пошел прочь, осадил те города Дорогичин, Мельник.“ — Теми же самыми словами почти описывает этот поход Длугош: „Януш, князь Мазовии, человек проницательный и усердный, вовсе не считавший время упущенным, разбил два лагеря Дро-