Ольгерд и Кейстут. Разворот 83

Оригинал (по-польски)

świeżo przez” Rusinów wystawionćj w kierunku Połocka, gdzie Andrzej rezydował 359).

W tym samym roku (1377) zakon krzyżacki ude- rzył na Żmudź i wysłał aż w głąb Rusi oddziały swoje (na syzmatyków, jak mówi kronikarz), które w sam dzień Bożego Narodzenia próbowały szturmem zdobyć Bielicę, twierdzę nad Niemnem *9).

Cały rok 1378 i większa połowa następującego 2a- jęte były nieustannemi napadami 'obu zakonów na po- siadłości litewskie, mianowicie Kiejstuta. Tenże dwa razy: wziął krwawy odwet. Chorobą złożony, chodzący

353) Cpron. Tivoniae Hermanni de Wartberge (Seript. rer. Prus., t. II. str. 118) pod r. 1377 d. 24 sierpnia. Drugi napad Kawa- lerów mieczowych miał miejsce według tój samój kroniki na dniu 12 lutego r. 1378 na ziemie Upita i Wiłkomierz, i tu podaje ona ciekawy spis satrapów, t J- najcelniej- szych obywateli ziemskich wziętych przytóm w niewolę. Byli to satrapi: Scheweminne, MantheminneyRankene, Dunghele, Billene, Heghert i żona satrapy Wille- gayten (tamże, str. 115). Na innóm znowu miejscu (r. 1877) mówi o satrapie nazwiska Egynten. Syn jego Biwane. Wigand z Marburga wspomina pod r. 1378 o dwórzaninie Kiejstuta (melior provisor regis Kynstud) bojarze Malden.

354) Bielica jest to, jak historycy pruscy głusznie uważają, ta nad Niemnem w Grodzieńskióm, a nie ta w Mohilewskićm. Wydawcy Script. rer. Prus., t. II. str. 115 mylnie mieszają ją z Biełoje w Smoleńskióm , gdzie rezydował Iwan syn Wło- dzimierza Olgierdewicza. Musiała to być w swoim czasie zna- komita twierdza, kiedy tyle razy kusiła Krzyżaków. I tak Wigand wspomina o wyprawach w r. 1378, 76, 77 i nazywa ję raz Bolisken, raz Beliag, raz Pelitz. O tój ostatnićj mówi Chron. Livoniae Wartbergera: „ Wimricus generalis magister emisit comendatorem de Balga contra Scismaticos, ectendens tabernacula ante castrum Belitz (Sertpt. rer. Prus., t. II. str. 115), a Wigand z Marburga (tamże, str. 584) dodaje, że komendant twierdzy: mężnie ją bronił.

"2 "RR" PEC

Перевод на русский

свежо выставленные русинами в направлении Полоцка, где пребывал Андрей 359). В том же году (1377) Тевтонский орден напал на Жмудь и отправил свои войска глубоко в Русь (на симматики, как говорит летописец), которые в сам день Рождества пытались штурмом взять Белицу, крепость на Немне *9). Весь 1378 год и большая часть следующего были заняты постоянными нападениями обоих орденов на литовские владения, а именно Кяйстута. Тот же дважды взял кровавую месть. Болезненный, передвигающийся 353) Cpron. Tivoniae Hermanni de Wartberge (Seript. rer. Prus., т. II, стр. 118) под 1377 г., 24 августа. Второе нападение Меченосцев имело место, согласно той же летописи, 12 февраля г.

1378 на земли Упита и Вилкомеж, и здесь она приводит интересный список сатрапов, т.е. самых достойных земских граждан, взятых при этом в плен. Были это сатрапы: Шевеминне, МантеминнеРанкене, Дунгеле, Биллене, Хегерт и жена сатрапа Виллегайтона (там же, стр. 115). В другом месте (г. 1877) говорится о сатрапе с фамилией Егнтен. Его сын Биване. Виганд из Марбурга упоминает под 1378 годом о дворянине Кейстуте (melior provisor regis Kynstud) боярине Мальдене. 354) Белица — это, как ошибочно полагают прусские историки, та, что на Немане в Гродненском, а не та, что в Могилёвском. Издатели «Script. rer. Prus.», т. II, стр. 115, ошибочно смешивают её с Белой в Смоленском, где резидировал Иван сын Владимира Ольгердовича. Должно быть, это в своё время была выдающаяся крепость, если она так часто привлекала крестоносцев. И так Виганд упоминает о походах в 1378 году.

1378, 76, 77 и называет его то Болискен, то Белиаг, то Пелиц. О последнем говорит Chron. Livoniae Wartbergera: „Wimricus generalis magister отправил коменданта из Балга против схизматиков, выставив шатры перед замком Белиц (Sertpt. rer. Prus., т. II, стр. 115), а Виганд из Марбурга (там же, стр. 584) добавляет, что комендант крепости мужественно её защищал. "2 "RR" PEC

Оригинал (по-польски)

161

———||---_

o kulach, przecież w lecie r. 1378 niespodzianie z pię- ciuset wojska napadł, zdobył i spalił twierdzę krzy- żacką Ekersberg nad jeziorem Spirdyng %55), Na Zie- lone Święta znowu r. 1379 udało się Litwinowi jednemu wkraść się do twierdzy Kłajpedy (Memel) i ogień na kilku miejscach podłożyć. Czekające na to w pobliżu wojsko litewskie wkroczyło do miasta. Załoga ucieczką się ratowała, miasto i twierdza do szczętu spłonęły 356),

Była to główna przystań krzyżacka, którą ten los sposkał. Prócz ubytku w nagromadzonych tamże zaso- bach, duma zakonu dotkliwego doznała ciosu. Aby zmniejszyć doniosłość tegoż , postanowił on w same serce Kiejstuta ugodzić. Kiejstut władał nietylko Zmudzią, ale i Podlasiem, krainą stosunkowo natenczas już zą- ludnioną i zamożną, o ile Żmudź była dziką i ubogą, mieszczącą w sobie kilka znakomitych twierdz i grodów.

*65) Wigand mówi, że przed samą wyprawą Kiejstut udawał chorego (fincit se tnfirmum im dolo); a Bornbach kronikarz z XVI. wieku, który oryginał tój kroniki miał pod ręką, tak się wyraża: „do machte sich Kynstud krank und ging auf kruecken und fiel mit 500 Mann in Preussen vor Inster- burg * (a więc nie Eckersberg). Ciekawa rzecz, w jakim celu ten raz właśnie miałby udawać chorego, i czy nie mógł starzec zachorować.

*6) „Zodem anno in die Penteconies (29 maja) pagami castrum Miścel funditus destrucerunt * (Wigand w Seript. rer. Prus., t. II. str. 591). — „ Item uf pfingesten quam eyn vorretir ken der Mymel unde stackte die stadź am vilen den; des lyfjen dię kerin unde die kithe zcu unde weldin leschin. Da kwomen die Latitowin zcugerant, das desin nicht mer was zcu thunde sie machten sich d 4v0n wer do mochte, unde beide stad unde hus vorbrannte domit enander (Kronika Jana de Posilge alias Lindenblatt, jak Wyżćj, t. III. str. 111; tożsamo z ma- łemi odmianami Annales Thorunenses, tamże, str. 110).

• 21

Перевод на русский

161 ———||---_ о пулях, ведь летом г. 1378 неожиданно с пятисот войска напал, взял и сжёг крестоносную крепость Экерсберг на озере Спирдинг %55), На Зелёные праздники снова г. 1379 одному литовцу удалось проникнуть в крепость Клайпеды (Мемель) и поджечь в нескольких местах. Находившиеся поблизости литовские войска вошли в город. Экипаж спасался бегством, город и крепость полностью сгорели 356), Это был главный крестоносный порт, которому посчастливилось постигнуть такой случай. Кроме утраты накопленных там запасов, гордость ордена получила ощутительный удар. Чтобы уменьшить значимость этого, он решил ударить прямо в сердце Кейстута.

Кейстут правил не только Жмудью, но и Подляшьем, страной, на тот момент относительно уже населённой и зажиточной, в то время как Жмудь была дикой и бедной, но содержала в себе несколько выдающихся крепостей и городищ. *65) Виганд пишет, что перед самой экспедицией Кейстут притворялся больным (fincit se tnfirmum im dolo); а Борнбах, хронист XVI века, который имел под рукой оригинал той хроники, выражается так: „do machte sich Kynstud krank und ging auf kruecken und fiel mit 500 Mann in Preussen vor Insterburg* (то есть не Эккерсберг). Любопытно, с какой целью именно в этот раз он должен был притворяться больным, и не мог ли старик действительно заболеть. *6) „Zodem anno in die Penteconies (29 мая) pagami castrum Miścel funditus destrucerunt* (Виганд в Seript. rer. Prus., т. II, стр. 591).

— «Item uf pfingesten quam eyn vorretir ken der Mymel unde stackte die stadź am vilen den; des lyfjen dię kerin unde die kithe zcu unde weldin leschin. Da kwomen die Latitowin zcugerant, das desin nicht mer was zcu thunde sie machten sich d 4v0n wer do mochte, unde beide stad unde hus vorbrannte domit enander (Kronika Jana de Posilge alias Lindenblatt, jak Wyżćj, t. III. str. 111; tożsamo z małemi odmianami Annales Thorunenses, tamże, str. 110). * 21