Ольгерд и Кейстут. Разворот 61

Оригинал (по-польски)

koniec uznania wyłącznego ich prawa do posiadania Rusi.

Propozycye te Olgierda (bo one tylko od niego, jako od panującego, wyjść mogły), jakkolwiek gorzką ironią przepełnione, zawierają ważny objaw i skazówkę nie- tylko dla historyi, ale i etnografii. Jeżeli panujący na Litwie tak dokładnie oznacza i ogranicza ziemie, z któ- rych zakony mają mu się ustąpić, to dla tego, że zie- mie te zamieszkałe były przez plemienników Litwy, t. j. Lettów 270). Równie jasno i dobitnie wyjawia się tu sto- sunek Litwy do ziem ruskich. Olgierd przytóm dobrze wiedział, że propozycye jego przyjęte nie będą. Ale ani wątpić, że dały one zakonowi i stolicy rzymskićj do myślenia. Zakon przez lat dwa (13858—59) zawie- sił napady swoje, aby mógł, znając teraz zamiary Li- twy, z większą siłą i z większym naciskiem walkę z nią staczać. Po roku 1360: następuje tóż oblężenie i zbu- rzenie Kowna, przejścię do obozu Krzyżaków syna Kiej- stutowego za staraniem agentów zakonu, dwa ubieżenia stolicy Wilna.

Stolica rzymska uznała ze swój strony, iż wezwa- nia, które dotąd o twardą rozbijały się skałę, na lepsze czasy odłożyć należy. Dopiero tóż po piętnastu leciech, gdy ustanowienie stałój hierarchii kościelnój na Rusi Czerwonój z arcybiskupem w Haliczu i trzema biskupami w Przemyślu, Włodzimierzn i Chełmie wejść w życie miało, wystósowała ona po raz ostatni odezwę do Ol- gierda, Kiejstuta i Lubarta, którzy jako władzcy Wo-

»%0) ie rec (Olgierd) spondet baptizari, st terra evicta ab eo et suis antecessoribus per frawes domus teutonicae im Prussia restituatur eidem (Kronika mnicha Henryka, jak wyżćj)e

Перевод на русский

конец признания их исключительного права на владение Русью. Эти предложения Ольгерда (ибо они могли исходить только от него, как от правителя), хотя и переполнены горькой иронией, содержат важный признак и указание не только для истории, но и этнографии. Если правитель Литвы так точно обозначает и ограничивает земли, от которых ордены должны ему уступить, то это потому, что эти земли были населены племянниками Литвы, т.е. латвийцами. Так же ясно и убедительно проявляется здесь отношение Литвы к русским землям. Ольгерд прекрасно понимал, что его предложения приняты не будут. Но нельзя сомневаться, что они заставили орден и римский престол задуматься. Орден на два года (1385—1389) приостановил свои нападения, чтобы, теперь зная намерения Литвы, вести с ней борьбу с большей силой и более интенсивным нажимом.

После 1360 года: произошло также осада и разрушение Ковно, переход в лагерь крестоносцев сына Кейстутаса по стараниям агентов ордена, два нападения на столицу Вильну. Римский престол признал со своей стороны, что призывы, которые до сих пор разбивались о камень, следует отложить на лучшие времена. Только спустя пятнадцать лет, когда установление постоянной церковной иерархии на Красной Руси с архиепископом в Галиче и тремя епископами в Перемышле, Владимире и Холме должно было вступить в силу, он в последний раз направил послание к Ольгерду, Кейстуасу и Любарту, которые как правители Восстановление (Ольгерд) отвечает: быть крещеными, земли, завоеванные им и его предшественниками, восстановлены домом Тевтонского ордена в Пруссии для сего (Хроника монаха Генриха, как выше).

Оригинал (по-польски)

117

łynia, Podola i Podlasia ciężyli nad Rusią Czerwoną, aby przyjęli wiarę katolicką *75),

Nasuwa się tu mimowolnie uwaga, raczój pytanie do historyi, chociaż mała nadzieja, aby kiedy nań od- powiedziała.

Olgierd był niezaprzeczenie wyznawcą wiary chrze- ściańskićj według greckiego zakonu. Mamy na to naj- pierwój świadectwo jasne w kronice jednćj litewskićj, Mówi ona: „Olgierd pojął za żonę kniażankę witebską, a dla niój ochrzcił się we wierze ruskićj. A panowie litewscy zostali przy wierze swćj pogańskićj, i Olgierd nie siłował ich, aby na jego wiarę przeszli * 278)

Drugie następujące świadectwo, mnićj kategoryczne, pochodzi od poważnego dziejopisa Litwy Kojałowicza, świadectwo, mówię, pomimo, iż pisał swe dzieło w wieku XVII., ale bo tylko głębokie przekonanie zmusić go zdo- łało do usunięcia częściowego zasłony, za którą poprze-

33) Theiner: Monumenta Poloniae, t. I. str. 695 pod r. 1373. Bula ta znajduje się także 4» cxtenso w t. II. synów Gedy- mina, ustęp: Dzieje Wołynia, o ehrześciaństwie Lubarta.

I koli kniaź Olgierd poniał za sebe żonu kniażnu Ulianu (mylnie, powinno być Marya, obacz: Bracia Władysława Jagiejły, wstęp) Witebskuju, dla kotorojeż kniaź Olgierd ochrystyłsia w ruskuju wiru, a panowe litowskije wsi byli u swoich wierach pohańskich, i kniaź wełykij Olgierd ne- czynił im siły i w wieru swoju ne wernuł* (Kronika litew- ska, wydanie Narbutta, str. 20). Mówiono już kilka razy, że jest. to kronika: z ruskiego oryginału przetłumaczona. Tóm większą zaś wagę przez to nabiera świadectwo powyże szćj treści, a jeszcze większe tóm, że Długosz i Stryjkow- ski, którzy z kroniki tćj użytkowali, a drugi ją nawet pra- wie całą w dzieło swoje wcielił, przecież milczeniem to po- danie zbyli. Długosz udał nawet, że nie wie o pierwszych zaślubinach Olgierda.

272

—

A A O m NRA

Перевод на русский

117 Линия, Подолье и Подляшье давили на Красную Русь, чтобы она приняла католическую веру *75), Невольно возникает замечание, вернее вопрос к истории, хотя малая надежда, что когда-либо на него ответят. Ольгерд был, несомненно, приверженцем христианской веры по греческому обряду. У нас есть для этого, прежде всего, ясное свидетельство в одной литовской хронике. Она говорит: «Ольгерд взял в жены витебскую княжну, и ради нее крестился в русской вере.

А литовские господа остались при своей языческой вере, и Ольгерд не заставлял их принять его веру * 278). Второе следующее свидетельство, более категоричное, принадлежит серьёзному летописцу Литвы Кояловичу, свидетельство, говорю, несмотря на то, что он писал своё произведение в XVII веке, но только глубокое убеждение могло заставить его частично снять занавес, за которым ранее — 33) Теинер: Monumenta Poloniae, т. I, стр. 695 под г. 1373. Эта була также находится полностью в т. II сыновей Гедимина, раздел: История Волыни, о христианстве Лубарта.

И когда князь Ольгерд взял в жены княжну Ульяну (ошибочно, должно быть Мария, см.: Братья Владислава Ягайло, вступление) Витебскую, ради которой князь Ольгерд крестился в русскую веру, а литовские господа деревень оставались в своих языческих верованиях, и великий князь Ольгерд не оказывал им силы и в веру свою не возвращал* (Литовская хроника, издание Нарбутта, стр. 20). Уже несколько раз говорилось, что это хроника: переведена с русского оригинала. Тем большей важностью обладает свидетельство вышеуказанного содержания, а еще большее — то, что Длугош и Стрыйковский, которые пользовались этой хроникой, а второй её почти полностью включил в своё произведение, тем не менее оставили это предание без внимания. Длугош даже сделал вид, что не знает о первой свадьбе Ольгерда. 272 — > A A O m NRA