Ольгерд и Кейстут. Разворот 12

Оригинал (по-польски)

18

Wygląda to na legendę, gdyby współczesne świa- dectwa tego nie wygłaszały., Ale i tak żywot Kiejstuta w głównych stacyach jest jakoby legendą, począwszy od Biruty, owćj dziewicy z Połągi, kapłanki, czczonćj przez lud jako bogini, owego ostatniego połysku pogań- stwa, a którą on poślubił 5*), aż do tradycyi gminnćj

Inne pruskie kroniki zapewne przez wzgląd dla zakonu, który tak ważnego jeńca strzedz nie zdołał, o tóm milczą. Długosz bowiem mówi: quż partim provide asservatus iterum Cruciferos fallens, de quo apud eos magni morsus habebantur, evasit, Przy tóm wspomnieć należy, że Długosz (lib. 9, pag. 1126—31) mówi o trzech uwięzieniach Kiej- stuta przez Krzyżaków, a przeto trzech jego ucieczkach: jedna w roku 1360, dwie w r. 1361. To mylne, bo było ich tylko dwie, ale Długosz wprowadzony został w błąd przez kronikę Turyngii, która pierwsze uwięzienie z roku 1361 przenosi na rok 1360. (Ob. Sertpt. rer. Prus., t. III. str. 416 — 17.)

s») I (Kiejstut) wsłyszał diewku na Połondze, imenem Birutu, kotoraja diewka bohom swoim podłah obyczaju pohańskoho poszlubiła czystość chowaty, i sama była chwałena od ludej za bohiniu. I pryichał kniaź Keystuty sam, i spodobała sia wełykomu kniaziu diewka, iż była welmi krasna i rozumna, i odkazała jemu, iż ja poszlubiła bohom swoim czystośt” chowat? do żywota swojeho, i kniaź Keystuty wział jeje mocne z toho mista i prowadył jeje do stolca swojeho do Trokow.... i poniał tam pannu Birutu za żenu. (Kronika litewską wydana przez Narbutta pod tytułem: „Pomniki do dziejów litewskich, * Wilno 1846, strx17 — 18.) Stryjkowski (tom II. str. 44, wydania z roku 1846) xówi, że w Połądze nad morzem widział sam górę wyniosłą tój Biruty, którą (jak mówi) i dziś „Swiętos Birutos* Żmudź i Kursowie (Kurpie) zowią i obchodzą jeszcze podziśdzień jćj święto uroczyste na tóm miejscu, gdzie i kapłan rzymski zjeżdża, a ze świec i ofiar niemały pożytek biorą. A iż nie sądzę (mówi pobożny szlachcic) jako te ofiary Bóg przyjmuje, gdyż Biruta była poganką. *

Перевод на русский

18 Это выглядит как легенда, если бы современные свидетельства этого не подтверждали. Но всё же жизнь Кейстута в главных стадиях представляется как будто легендой, начиная с Бируты, овцы-девицы из Паланги, жрицы, почитаемой народом как богиня, последнего отблеска язычества, за которую он женился 5*), и до общинной традиции. Другие прусские хроники, вероятно, из уважения к ордену, который не сумел охранять такого важного пленника, об этом умалчивают. Длугош же говорит: quż partim provide asservatus iterum Cruciferos fallens, de quo apud eos magni morsus habebantur, evasit. При этом следует упомянуть, что Длугош (lib. 9, стр. 1126—31) рассказывает о трёх заключениях Кейстута рыцарями-крестовыми, а значит, о трёх его побегах: один в 1360 году, два в 1361 году.

Это ошибочно, потому что их было только две, но Длугош был введён в заблуждение Туринской хроникой, которая относит первое заключение 1361 года к 1360 году. (Об. Sertpt. rer. Prus., т. III, стр. 416 — 17.) Кийестут услышал о девушке в Пулонге по имени Бирута, которая была девственницей и по языческому обычаю посвятила себя своим богам и сохраняла чистоту, и сама была почитаема людьми как богиня. И приехал князь Кийестут сам, и великая княжеская симпатия к девушке зародилась у него, ибо она была очень красива и разумна, и она ответила ему, что посвятила себя своим богам, сохранив чистоту на протяжении всей жизни, и князь Кийестут взял её насильно оттуда и привёл к своему столу в Троки… и там женился на девушке Бируте. (Литовская хроника издана Нарбуттом под названием: «Помники к литовской истории», Вильнюс 1846, стр. 17 — 18.) Стрыйковский (том II, стр.

44, издания 1846 года) говорит, что в Поялге на море видел самую высокую гору, принадлежащую Бируте, которую (как он говорит) и сегодня «Святой Бирутой» зовут Жмуды и Куршане (Курпяне) и празднуют до сих пор торжественный праздник на том месте, где также съезжался римский священник, и от свечей и жертвений получали немалую пользу. А так как я не думаю (говорит благочестивый шляхтич), что Бог принимает эти жертвы, поскольку Бирута была язычницей. *

Оригинал (по-польски)

o tajemniczćj śmierci jego %), spaleniu ciała w Wilnie, gdzie cudownym sposobem widziano w ziemi otchłań na półtora człowieka, która pochłonęła popioły Kiejstuta, co wielu widziało (mówi kronikarz Niemiec zakonnik), ale nikt z przytomnych życia nie poprawił 39):

A przytóm owiewał go już jakby duch nowożytny, duch ładu i spójni między narodami. On pierwszy trak- tatem formalnym uregulował granice między Litwą a Ma- zowszem *), a jeżeli nie najdawniejszy, to jeden z naj- dawniejszych aktów, na którym położył imię swoje, jest to traktat z Anglią roku 1342 3),

88) Sed quomodo obierit nemo unquam cognovit. (Wigand 'jak niżćj.)

34) Ob. kronikę Wiganda Script. rer. Prus., t. II. str. 620.

88) Ob. Historyą Polski Naruszewicza, t. VI. str. 281 i Skarbiec Litwy Daniłowicza, t. I. str. 198, r. 1858. Wstęp traktatu opiewa: „Kiejstut xiążę litewski na Żmudzi, Trokach i Gro- dnie panujący, pokrewny Ziemowita xięcia na Mazowszu, mając z nim spory o granice* i t. d.

86) Czacki o litewskich i polskich prawach, I. wyd., tom I. str. 60, powołuje się przytóm na „Acta Britannica" Ry- mera. Anglia i Kiejstut zapewniają sobie tym traktatem wza- jemnie wolny przyjazd i przejazd Anglików i Litwinów przez ich kraje.

1 BY,

Перевод на русский

о таинственной смерти его %), сожжении тела в Вильне, где чудесным образом в земле видели пропасть на полтора человека, которая поглотила прах Кейстута, что многие видели (говорит хронист немецкий монах), но никто из присутствующих жизни не поправил 39): А его уже окутывал как бы дух новейший, дух порядка и согласия между народами. Он первым формальным договором урегулировал границы между Литвой и Мазовией *), а если не самый древний, то один из древнейших актов, на котором он оставил свое имя, — это договор с Англией 1342 года 3), 88) Но как он умер, никто никогда не узнал. (Виганд «как ниже».) 34) См. хронику Виганда Script. rer. Prus., т. II, стр. 620. 88) См. Историю Польши Нарушевича, т. VI, стр. 281 и Сокровищницу Литвы Даниловича, т. I, стр. 198, г. 1858.

Вступление трактата гласит: «Кяйстут, великий князь литовский, правящий в Жмуди, Троках и Гродно, родственный князю Земовиту в Мазовии, имея с ним споры о границах* и т. д. 86) Чацкий о литовских и польских правах, I изд., том I, стр. 60, ссылается при этом на „Acta Britannica“ Раймера. Англия и Кяйстут обеспечивают себе этим трактатом взаимно свободный приезд и проезд англичан и литовцев через их страны. 1 BY,