Ольгерд и Кейстут. Разворот 10

Оригинал (по-польски)

14

o jego krwiożerstwie w barwach jaskrawych, które do- bitnie świadczą, jaki postrach opodal imię jego roz- siewało *9).

Poważanie zaś, które miał u Krzyżaków, on, co był największą przeszkodą dla zaborczych ich planów, urok, jaki na nich wywierał, byłyby nie do uwierzenia, gdyby własne ich źródła tego nie poświadczały; równają się one tylko sprytowi, z którym umiał się wywikłać z naj- trudniejszych położeń.

I tak r. 1861 hufiee nieliczny Litwinów pod prze- wodnictwem Kiejstuta i tegoż syna Patyrga zgromadził się, bez wątpienia w celu napaści, na puszczy, która natenczas na południowym wschodzie stanowiła między Prusami i Podlasiem granicę niejaką. Uwiadomieni o tóm naczelnicy najbliższych twierdz Eckersberg (nad jezio- rem Spirding) i Letzen napadli nań z nienacka i do- tkliwą mu zadali klęskę. Kiejstut, który natenczas w gę- stwinie sam polował, zrzucony z konia dostał się w nie- wolę. Uradowani tą zdobyczą i to pod dobrą wróżbą, bo stało się to z soboty na niedzielę palmową, 20 marca *9), naczelnicy odwieźli jeńca do Malborga, gdzie

19) I tak jeden kanonik wrocławski w rękopisie, który się prze- chował w tak zwanym Formularbuch krzyżackim w Kró- lewcu, mówi: „ilłe perdicionis filius, samguinis humani po- tator eorum praesertim, qui christianam religionem fatentur, membrum praecipuum diaboli Kinstutus. — Inny annalista toruński pod rokiem 13884, już po śmierci jego, mówi: „Sicuł (i. e. Witold) de venenosa et infidelissima radice patre suo Kinstut processit. * (Seriptores rerum Prussicarum, t. III. pag. 593 — 94.)

10) Kronikarze pruscy, Wigand z Marburga, Jan Posilge (tak zwany Lindenblatt), Detmar i annalista toruński zgadzają się na niedzielę palmową, tylko jedni kładą wilią onćj, drudzy niedzielę samą. Pierwsze prawdopodobniejsze. Tylko Chro- mieon Livoniae Wartbergera podaje datę sabbati amie Judica,

Перевод на русский

14 о его кровожадности в ярких красках, которые явно свидетельствуют о том, какой страх его имя вселяло неподалеку *9). Уважение же, которое он имел у крестоносцев, он, будучи величайшей преградой для их захватнических планов, очарование, которое он на них оказывал, было бы невозможно поверить, если бы собственные их источники этого не подтверждали; они равны только хитрости, с которой он умел выходить из самых трудных положений. И так в 1861 году небольшая группа литовцев под руководством Кейстута и его сына Патырги собралась, несомненно с целью нападения, в лесу, который тогда на юго-востоке служил некой границей между Пруссией и Подляшьем. Уведомленные об этом начальники ближайших крепостей Эккерсберг (у озера Спирдинг) и Летцен напали на них внезапно и нанесли им тяжелое поражение.

Кейстут, который в то время охотился один в чаще, сброшенный с коня, попал в плен. Радующиеся этой добыче и считая это хорошим предзнаменованием, так как это произошло с субботы на Вербное воскресенье, 20 марта *9), начальники увезли пленника в Мальборк, где 19) И так один вроцлавский каноник в рукописи, сохранившейся в так называемом Формулярбуке крестоносцев в Кенигсберге, говорит: «ilłe perdicionis filius, samguinis humani potator eorum praesertim, qui christianam religionem fatentur, membrum praecipuum diaboli Kinstutus.» — Другой торуньский летописец под годом 13884, уже после его смерти, говорит: «Sicuł (т.е. Витовт) de venenosa et infidelissima radice patre suo Kinstut processit.» * (Seriptores rerum Prussicarum, т. III, стр.

593 — 94.) 10) Прусские хронисты, Виганд из Марбурга, Ян Посильге (так называемый Линденблатт), Детьмар и торунский анналист сходятся во мнении о праздновании Вербного воскресенья, только одни ставят его на канун, другие — на само воскресенье. Первое вероятнее. Только Хромеон Ливонии Вартберг указывает дату субботы amie Judica,

Оригинал (по-польски)

„15

osadzony w twierdzy otrzymał straż dwóch braciszków, honorową, bo tylko w dzień, a nie w nocy pełnili służbę *'). Do usługi zaś oddany mu został Litwin Alf

(Adolf?) młody neofita *2),

Za pomocą skrytych porozumień, które Litwini w Mal- borgu zawiązali, i wiernego tego sługi Alfa, udało się Kiejstutowi w przebraniu krzyżaka umknąć z więzienia, a to na koniach Wielkiego Mistrza w dzień św. Elźbiety z wieczora *%). Braciszek jeden poznał go gdy wycho-

t. jj. 18 marca, a Annales exped, prussici: judica, t. j. 14

marca. (Scripłores rerum Prussicarum, t. II. str. 80 i t. IIL.

str. 12.) Jan zaś Posilge (czyli Lindenblatt) podał wiado-

mość, że Kiejstut na polowaniu uwięziony został. (Seripto-

res rerum Prussicarum, t. III. str. 80.)

21) Bt inclusus im quadam camera a duobus fratribus custoditus diebus duntacat et non in noete. (Wigand z Marburga w Serip- tores rerum Prussicarum, t. Il. str. 527 — 28.) Długosz więc, który nie tylko tłumaczenie, ale dziś zatracony oryginał Wiganda miał pod ręką, niepotrzebnie mówi o kajdanach i srogićm więzieniu. Równie dowolnie mówi, że trwało to więzienie tylko dwa dni, bo trwało miesięcy siedm. (Hist. lb. 9, pag. 1030—31.)

*) Servitoris Alph dieti (Wigand jak wyżćj, obacz także: Voigt Geschichte Preussens, t. V. str. 145.

+8) Wigand nie zawiera żadnój daty co do ucieczki. Jan de Posilge (Lindenblatt) mówi, że na świętą Klźbietę z wie- czora, a więc 19 listopada (Ser. rer. Prus., t. III, str. 80) i tćj daty trzymałem się, bo autor co do dat najdokła- dniejszy.* Kronika Inflant Wartbergera równie wiarogodna (Ser. rer. Prus., t. II. str. 80) mówi: około św. Marcina, a więc zawsze w listopadzie; tożsamo Konrad z Bitschin, kontynuator Dusburga: 18 listopada. Tylko Detmar i annalista toruński przenoszą wypadek ów na październik, a Die dltere Hochmeisters Chronik na dzień św. Michała 29 września. Co do skrytych porozumień Litwinów, to mówi Wigand: „numciż suż, t.j. Litwini, qui jam secunda vice apud eum in Marien- burg fuerant,* a Jan Posilge: her hatte liithe dy ym heme- lich do von huljjen. (Seript. rer. Prus., t. II. i III. jak wyżój.)

Перевод на русский

„15 заключенный в крепости получил стражу из двух братиков, почетную, потому что они несут службу только днём, а не ночью *'). Для службы же ему был предоставлен литовец Альф (Адольф?) молодой неофит *2), С помощью тайных соглашений, которые литовцы заключили в Мальборке, и верного слуги Альфа, Кейстуту удалось в переодевании крестоносца убежать из тюрьмы, и то на конях Великого Магистра в день святой Елизаветы с вечера *%). Один братик узнал его, когда он выходил 18 марта, а Annales exped. prussici: judica, t. j. 14 марта. (Scriptores rerum Prussicarum, t. II. стр. 80 и t. III. стр. 12.) Ян же Посильге (то есть Линденблатт) сообщил, что Кейстут был захвачен на охоте. (Scriptores rerum Prussicarum, t. III. стр. 80.) 21) Bt inclusus im quadam camera a duobus fratribus custoditus diebus duntacat et non in noete.

(Вигант из Марбурга в «Seriptores rerum Prussicarum», т. II, стр. 527–28.) Таким образом, Длугош, который имел под рукой не только перевод, но и ныне утраченное оригинальное произведение Виганта, напрасно говорит о кандалах и суровом заключении. Равно произвольно он утверждает, что заключение длилось всего два дня, тогда как на самом деле оно длилось семь месяцев. (Hist. lb. 9, стр. 1030–31.) *) Servitoris Alph dieti (Вигант как выше, см. также: Voigt Geschichte Preussens, т. V, стр. 145. +8) Вигант не указывает никакой даты бегства. Ян де Позильге (Линденблатт) говорит, что это было накануне св. Кельзибеты вечером, то есть 19 ноября (Ser. rer. Prus., т. III, стр. 80), и я придерживался этой даты, так как автор был самым точным в вопросах дат.* Хроника Инфлянт Варбургера, не менее достоверная (Ser. rer. Prus., т. II, стр. 80), сообщает: около св.

Марцина, а значит, всегда в ноябре; то же, что Конрад из Битшина, продолжатель Дусбурга: 18 ноября. Только Детмар и анналист из Торуня переносят это событие на октябрь, а Die dltere Hochmeisters Chronik — на день святого Михаила, 29 сентября. Что касается тайных соглашений литовцев, то говорит Виганд: „numciż suż, т.е. литовцы, qui jam secunda vice apud eum in Marienburg fuerant,* а Ян Посильге: her hatte liithe dy ym hemelich do von huljjen. (Seript. rer. Prus., т. II и III, как выше.)