§ 1. Прусская Лѣтопись Епископа Христіана, разсматриваемая какъ источникъ древнѣйшихъ Литовскихъ преданій.

Нѣтъ сомнѣнія, что Историки XVI вѣка почерпали первоначальныя дѣеписанія Прусаковъ и сродныхъ имъ Литовцевъ изъ Лѣтописи перваго Прусскаго Епископа Христіана, который жилъ въ началѣ XIII вѣка. Но списки этой лѣтописи затерялись, такъ что Бачко (прим. 1) и Гарткнохъ (прим. 2) усомнились даже въ дѣйствительномъ ихъ существованіи. Однакожъ Коцебу (прим. 3) взялся защищать Лѣтопись, Фохтъ (Voigt) подтвердилъ его мнѣніе (прим. 4) и напечатавъ вступленіе оной, устранилъ сомнѣнія (прим. 5). Впрочемъ, до насъ дошли извлечения изъ Лѣтописи Христіана въ видѣ болѣе или менѣе сокращенномъ, съ пропусками, искаженіями и измѣненіями. Ихъ можно найти въ особенности въ разныхъ мѣстахъ Прусской Исторіи доминиканца Данцигскаго монастыря Семена Грунова (Grunau) и Луки Давида (умер. 1583 г.), который былъ Надворнымъ Совѣтникомъ Маркграфа и Курфирста (Князя) Прусскаго Алберта, и которому, по распоряженію Правительства, приказано было доставлять рукописи отвсюда (прим. 6). Они оба имѣли подъ рукою копіи съ Лѣтописи Христіана. Имѣлъ ли копію также и Стрійковскій, не извѣстно: однакожъ, «выводя начало Литовской Исторіи изъ Прусскихъ Лѣтописей» (прим. 7), онъ пользовался Исторіею Грунова, а посредствомъ ея и Христіаномъ.

Грунау, исчисляя свои источники, говоритъ, что Прусский Епископъ Христіанъ написалъ книгу объ ослѣпленныхъ сатаною тамошнихъ язычникахъ, которая начинается такъ: Liber fliorum Belial cum suis superstitionibus Bruticae factionis, incipit cum moestitia cor dis; онъ заимствовалъ ее изъ Исторіи Ярослава, прибавивъ многое изъ другихъ Лѣтописей (прим. 8). Лука Давидъ изъясняетъ это еще лучше, говоря, что когда Христіанъ сочинилъ Прусскую Исторію на Латинскомъ языкѣ, то Ярославъ, бывшій въ то время настоятелемъ Плоцкой катедры въ Мазовецкой землѣ, снабдилъ его книгою на Русскомъ языкѣ, писанною Греческими (Кирилловсками) буквами (прим. 9).

Здѣсь рождаются тотчасъ вопросы: Какое было содержание книги доставленной Ярославомъ? О чемъ писалъ Христіанъ? Откуда почерпалъ свѣдѣнія? Что сохранилось изъ его сочиненій? Когда писалъ онъ свою Исторію? Эти вопросы, съ помощію Грунова и Луки Давида, разрѣшаются слѣдующимъ образомъ.

Во-первыхъ Христіанъ помѣстилъ въ Лѣтописи своей выписки изъ сочиненія даннаго ему Ярославомъ. Это сочиненіе, какъ Груновъ и Давидъ единогласно утверждаютъ (прим. 10), заключало въ себѣ выписки изъ дневника странствія по Пруссіи путешественника Дивова (Divones), который во времена Императора Августа былъ посыланъ Астрономами для измѣренія Сѣверныхъ Государствъ. Отправясь съ товарищами изъ Вифинійскаго города Саморы, онъ прибылъ въ Прусскія земли (прим. 11). описывалъ, что видѣлъ, и дневникъ оставилъ въ Плоцкѣ, гдѣ умеръ. Выписки изъ этого дневника Ярославъ давалъ Христіану.

Во-вторыхъ, Христіанова Лѣтопись заключала въ себѣ извѣстія о вторженіи Готфовъ въ Пруссію, извѣстія помѣщенныя пространно у Грунова, и сокращенно у Луки Давида (прим. 12). Изъ нихъ заимствовалъ Стрійковскій (прим. 13) для своего сочиненія.

Въ-третьихъ, въ этой же лѣтописи находилось изложение первоначальнаго законодательства, изданнаго Вайдевутомъ для Прусаковъ, какъ о томъ именно свидѣтельствуетъ Груновъ (прим. 14). Изъ него вѣроятно переводилъ Стрійковскій (прим. 15).

Въ-четвертыхъ, изъ Христіана заимствовано раздѣленіе Прусскаго края на 12 областей, которыя ввѣрены были управленію двѣнадцати сыновей Вайдевута. Конечно, Груновъ умалчиваетъ объ источникѣ, которымъ пользовался, и Лука Давидъ не довольно ясно указываетъ на Христіана (прим. 16); однакожъ въ этомъ достаточно удостовѣряетъ сохранившийся отрывокъ изъ Христіана. То же самое свѣдѣніе помѣстилъ и Стрійковский, разумѣя впрочемъ не извѣстно какое сочиненіе, подъ названіемъ Прусской Лѣтописи, печатанной на Нѣмецкомъ языкѣ (прим. 17). Въ-пятыхъ: по свидѣтельству Лука Давида (прим. 18) изъ Христіана заимствовали свѣдѣніе о возведеніи Вайдевута въ Королевское достоинство, которое описываетъ и Стрійковскій (прим. 19). Въ-шестыхъ наконецъ, изъ Христіана взяли множество обстоятельствъ, касающихся религіи, идоловъ, нравовъ и древнихъ народныхъ обычаевъ; какъ въ томъ увѣряютъ Лука Давидъ и Груновъ (прим. 20). Стрійковскій не однажды помѣщалъ въ своемъ сочиненіи мѣста изъ нихъ заимствованныя (прим. 21).

Не распространяясь объ обстоятельствахъ жизни и апостольскихъ подвигахъ перваго Прусскаго Епископа Христіана, довольно сказать, что онъ родился въ Помераніи, въ городѣ Фрейенвальдѣ, вступилъ въ Бернардинский орденъ въ Померанскомъ монастырѣ Кольбавѣ; переведенъ въ послѣдствіи въ Оливскій монастырь Цистерскаго Ордена, откуда, по разсудительности, кротости и благонравію, равно какъ и по уваженію опытности его въ языкахъ Латинскомъ, Нѣмецкомъ, Польскомъ и Прусскомъ, посланъ былъ Аббатомъ монастыря обращать Прусаковъ къ вѣрѣ. Въ 1216 году онъ возведенъ былъ въ званіе Прусскаго Епископа. Онъ именно совѣтовалъ Конраду, Мазовецкому Князю, пригласить Крестовыхъ рыцарей, но вскорѣ поссорился съ ними, и тогда же, какъ можно заключить изъ сказаній Луки Давида, подъ конецъ жизни своей, около 1237 или 1239, составлялъ свою Лѣтопись. Надѣемся, что при рачительномъ стараніи она отыщется. Въ Кенигсбергѣ и въ Императорской С. Петербургской Публичной Библіотекѣ есть сокровища не всѣмъ извѣстныя. Данцигскія Библіотеки изобиловали также древними рукописями : можетъ быть въ нихъ откроютъ со временемъ лѣтопись Христіана.