Монографии по истории Западной и Юго-Западной России, том I, страница 334

Оригинал (дореформенная орфография)

православное духовенство, взвокила на отдѣльныя лица вымышленныя обвиненія въ несоблюденіи каноническихъ правилъ, упрекала ихъ въ руконоложеніи духовными лицами, не им$вшими на то, по ея мнѣнію, надлежащаго права и т. п., и, между тѣмъ, въ каждомъ отдѣльномъ случаѣ. готова была устранить вопросъ о каноническихъ правилахъ, если упреваемое лице соглашалось принять унію. Одинъ примбръ такого образа дъйствій мы виділи въ дълъ епископа Жабокрицкаго, другой, не мѣнѣе характеристическій, встрѣчаемъ въ дѣлѣ Овруцкаго протоіерея, Симеона Комара; этотъ духовный лишенъ былъ іерейсваго сана Львовскимъ уніятскимъ епископомъ подъ предлогомъ двоеженства, но когда онъ изъявилъ „смиреніе и покаяніе“ по сховамъ эпископской грамоты, т. е. когда изъявилъ согласіе на принятіе уніи, немедленно двоеженство было предано забвенію, и онъ получилъ разр шеніе священнодъйствовать !).

Вс исчисленные пріемы, посредствомъ которыхъ польское правительство и общество старались водворить унію въ русскихъ областякъ речипосполитой въ продолженіи 70 лѣтъ должны были, по видимому, увѣнчаться успѣхомъ и привести къ полному уничтоженію православія въ границахъ Польскаго государства; церковная гіерархія была совершенно упразднена, особенно послѣ того, какъ въ 1772 году послѣдняя православная эпархія — Бѣлорусская, была присоединена къ Россін; монастыри православиые были насильно обращены въ унію; сельское духовенство, вполнб зависимое отъ пом щиковъ, стѣсненное необходимостью выпрашивать или покупать у нихъ презенты, преслѣдуемое съ свярѣпымъ ожесточеніемъ уніятскими и католическими ксендвами, болѣе или менѣе искренно принимало унію, или скиталось въ бездомномъ, бѣлственномъ, сопряженномъ съ безчисленными опасностями и оскорбленіями, положеніи; городскія церковныя братства были или обращены въ унію посредствомъ насилія, подкуша и другахъ внушеній, или разсвялись и были закрыты, уніятское-же духовенство спѣшило образовать вмбсто нихъ новыя, уніятскія братства ?); поддержка православія извні была затруднена вышеприведенными законоположеніями, запрещавшими православнымъ переходитъ границу речипосполитой и духовныя лица, пытавшіяся, не смотра на строгій запретъ, проникнуть въ речь-посполистую изъ Кіева пли Переяславля, подвергались страшнымъ истязаніямъ и оскорбленіямъ не только отъ старостъ и пограничныхъ властей, но еще въ большей степени отъ пом щиковъ, которые пользовались полною административною властью въ своихъ селахъ на основанін права доминіяльной полицін 3). Наконецъ, законодательство польское, отъ времени до времени прибавляло новыя законо-

1) Арх. юго-запад. Рос. ч. 1, т. ІУ Ж СХXVI, стр. 283.

?) Шіі. № ССХXVШ, стр. 621.

8) іі. №№: СОХІ, стр. 581; ССХХИ, стр. 583; также Архивъ Югозападной Россіи, часть І, томы 2 и 3.

Современная орфография

православное духовенство, взвокила на отдельные лица вымышленные обвинения в несоблюдении канонических правил, упрекала их в руконоложении духовными лицами, не им$вшими на то, по ее мнению, надлежащого права и т. п., и, между тем, в каждом отдельном случае. готова была устранить вопрос о канонических правилах, если упреваемое лице соглашалось принять унию. Один примбр такого образа дъйствий мы видили в дъл епископа Жабокрицкого, другой, не менее характеристический, встречаем в деле Овруцкого протоиерея, Симеона Комара; этот духовный лишен был иерейсвого сана Львовским униятским епископом под предлогом двоеженства, но когда он изъявил „смирение и покаяние“ по сховам эпископской грамоты, т. е. когда изъявил согласие на принятие унии, немедленно двоеженство было предано забвению, и он получил разр шение священнодъйствовать !).

Вс исчисленные приемы, посредством которых польское правительство и общество старались водворить унию в русских областяк речипосполитой в продолжении 70 лет должны были, по видимому, увенчаться успехом и привести к полному уничтожению православия в границах Польского государства; церковная гиерархия была совершенно упразднена, особенно после того, как в 1772 году последняя православная эпархия — Белорусская, была присоединена к Россин; монастыри православиые были насильно обращены в унию; сельское духовенство, вполнб зависимое от пом щиков, стесненное необходимостью выпрашивать или покупать у них презенты, преследуемое с свярепым ожесточением униятскими и католическими ксендвами, более или менее искренно принимало унию, или скиталось в бездомном, белственном, сопряженном с безчисленными опасностями и оскорблениями, положении; городския церковные братства были или обращены в унию посредством насилия, подкуша и другах внушений, или разсвялись и были закрыты, униятское-же духовенство спешило образовать вмбсто них новые, униятския братства ?); поддержка православия извни была затруднена вышеприведенными законоположениями, запрещавшими православным переходит границу речипосполитой и духовные лица, пытавшияся, не смотра на строгий запрет, проникнуть в речь-посполистую из Киева пли Переяславля, подвергались страшным истязаниям и оскорблениям не только от старост и пограничных властей, но еще в большей степени от пом щиков, которые пользовались полною административною властью в своих селах на основанин права доминияльной полицин 3). Наконец, законодательство польское, от времени до времени прибавляло новые законо-

1) Арх. юго-запад. Рос. ч. 1, т. ИУ Ж СХXVI, стр. 283.

?) Шии. № ССХXVШ, стр. 621.

8) ии. №№: СОХИ, стр. 581; ССХХИ, стр. 583; также Архив Югозападной России, часть И, томы 2 и 3.