Монографии по истории Западной и Юго-Западной России, том I, страница 289

Оригинал (дореформенная орфография)

освобождавшими церковныя братства отъ зависимоєтн отъ ибстиыхъ гіерарховъ и подччиНявШИмИ шхъ прямо н исключательно только власти патріарховъ. Такимъ образомъ церковныя братства пріобрѣли большую свободу дйствій и, коғда настало время борьбы противъ уній, они явились самыми ділтелными н энергическими ея иротивниками. Межлу тѣмъ какъ аравославные дворяне пытались защитить свое дъло ркчами на сеймахъ и нрөведенієиъ охранявшихъ свободу совѣети и боғослуженія конституцій, братства принчлись ревностно разъяснять своимъ еднновѣрңамъ истинный смыслъ религіознаго нововведенія, укролять въ ншхъ привязанность къ врв предковъ, противудъйствовать уніятекой м езувтекой пропаганлВ особенно въ тѣхъ слояхъ общества, которые по своему положенію стояли ближе къ члемамъ братствъ. Противъ езуитскихъ и базиліянскихъ школъ они поетавили свои братекія школы; езунтской наукѣ они противупоетавили науку и создали цѣлую полемическую литературу, отражавшую усопшно хитросплетенныя езунтскими вазуистами доводы. Наконецъ, на долю церковныхъ братствъ выпала борьба съ мѣстными гіерархамн, принявшими унію; вооруженныя ставрепагіяльными грамотами, обеспечивавшими ихъ самостоятельность братства превратились въ дентры реакдіи, недоступные уєнліямъ уніятскикъ гіерарховь; отстаивая щагъ за шагомъ въ каждой містноста права своей церкви, братства правда должны были нерѣдко уступать силі; уміятсків епнековы отнимали у нихъ церкви и мовастыри, изгоняли братчиковъ изъ ихъ общшественныхъ дө- мөръ, отнимали братскін имущества и т. п., но вск эти насилія они могла провзводить только съ помощью административаыхъ властей и воевней силы. Въ отношеніи нравственнаго вліянія братства торжествовали и, чѣмъ болѣе уніятская гіерархія преслфдовала ихъ, тѣмъ большяяъ сочувствіемъ пользовались они, тВмъ суетнѣе н ненавистнѣе представлялась унія глазамъ нравославнаго народа, тѣмъ мене она могла разсчитывать нэ возможность раснространиться путемъ убжденія. Между тѣмь какъ мѣщане и духовенство боролись съ увіею сомкнувшись въ братства, въ борьбѣ принимаетъ участів еще одно сословіе— козаки. Козачество представляетъ для защиты православія ту военную силу, которой зишены были другія сословія, безъ вотерой чисто нравствениая ошповиція братствъ, подвергансь страшнымъ преслвдованіямъ и тВенимая грубою силою, могла исчерпать свои средства и погибнуть въ неравной борьб съ противниками дисцоплинарованными и вооруженными властью и всъми отъ нея зависъвшими принудительными средствами. Козачество со времени самаго появленія унів становится рбшительнымъ ея противникомъ и горячимъ застушникомъ за православіе; области населенныя козаками представляють постоянное убвжище для членовъ братствъ: духовныхъ лицъ и простолюдиновъ, тѣснимыхъ уніятами или компромвтированныхъ вслбдетвіе дВятельнаго сопротивленія поборникамъ унін. Власти н дворяне, прибъгавиіе къ насильственнымъ мърамъ въ дВлахъ религіозныхъ, должны были до извѢетной степени сдерживать, въ нъкоторыхъ по крайней мѣрѣ русскихъ областяхъ, свое рвеніе въ виду угрожавшей имъ востоянно козацкой реакцій. Въ тѣ

Современная орфография

освобождавшими церковные братства от зависимостн от ибстиых гиерархов и подччиНявШИмИ шх прямо н исключательно только власти патриархов. Таким образом церковные братства приобрели большую свободу дйствий и, коғда настало время борьбы против уний, они явились самыми дилтелными н энергическими ее иротивниками. Межлу тем как аравославные дворяне пытались защитить свое дъло ркчами на сеймах и нроведениси охранявших свободу совеети и боғослужения конституций, братства принчлись ревностно разъяснять своим еднновернам истинный смысл религиозного нововведения, укролять в ншх привязанность к врв предков, противудъйствовать униятекой м езувтекой пропаганлВ особенно в тех слоях общества, которые по своему положению стояли ближе к члемам братств. Против езуитских и базилиянских школ они поетавили свои братекия школы; езунтской науке они противупоетавили науку и создали целую полемическую литературу, отражавшую усопшно хитросплетенные езунтскими вазуистами доводы. Наконец, на долю церковных братств выпала борьба с местными гиерархамн, принявшими унию; вооруженные ставрепагияльными грамотами, обеспечивавшими их самостоятельность братства превратились в дентры реакдии, недоступные уснлиям униятскик гиерарховь; отстаивая щаг за шагом в каждой мистноста права своей церкви, братства правда должны были нередко уступать сили; умиятскив епнековы отнимали у них церкви и мовастыри, изгоняли братчиков из их общшественных до- мор, отнимали братскин имущества и т. п., но вск эти насилия они могла провзводить только с помощью административаых властей и воевней силы. В отношении нравственного влияния братства торжествовали и, чем более униятская гиерархия преслфдовала их, тем большяя сочувствием пользовались они, тВм суетнее н ненавистнее представлялась уния глазам нравославного народа, тем мене она могла разсчитывать нэ возможность раснространиться путем убждения. Между темь как мещане и духовенство боролись с увиею сомкнувшись в братства, в борьбе принимает участив еще одно сословие— козаки. Козачество представляет для защиты православия ту военную силу, которой зишены были другия сословия, без вотерой чисто нравствениая ошповиция братств, подвергансь страшным преслвдованиям и тВенимая грубою силою, могла исчерпать свои средства и погибнуть в неравной борьб с противниками дисцоплинарованными и вооруженными властью и всъми от нея зависъвшими принудительными средствами. Козачество со времени самого появления унив становится рбшительным ее противником и горячим застушником за православие; области населенные козаками представляють постоянное убвжище для членов братств: духовных лиц и простолюдинов, теснимых униятами или компромвтированных вслбдетвие дВятельного сопротивления поборникам унин. Власти н дворяне, прибъгавиие к насильственным мърам в дВлах религиозных, должны были до извЕетной степени сдерживать, в нъкоторых по крайней мере русских областях, свое рвение в виду угрожавшей им востоянно козацкой реакций. В те