Монографии по истории Западной и Юго-Западной России, том I, страница 274

Оригинал (дореформенная орфография)

голу собрался въ Новгородкѣ Литовскомъ соборъ православнаго Литовско-русскаго духовенства, на которомъ точно обеспечена была независимость православной литовеко-русской церкви и самоуправленіе ея подъ властью Кіевскаго митрополита и подъ верховвымъ главенствомъ Константинопольскаго патріарха. Свобода, непривосновенность и независимость церкви гарантированы были грамотою Витовта, подтверждавшею всѣ постановленія этого собора *).

Такимъ образомъ по отношенію къ западной Руси надолго положена была преграда полъскому прозелитизму. Положеніе православія было еще болѣе упрочено въ первые годы кояженія Казимира Ягайловича. Этотъ велнкій князь, желая сняскать расположеніе весьма сильнаго въ то время русскаго элемента, между прочими уступками въ его пользу, уничтожилъ въ 1447 году ограничөвія правъ православннхъ жителей великаго княжества Литовскаго, вытекавшія изъ Городельскаго постановленія Ягайла. Такимъ образомъ пока в. к. Литовское сохраняло свою самостоятельность, права православной церкви были въ немъ обеспечены, но посл Люблинской уніп (1569) вновь открылось широкое поле для польско-католической пропаганды.

Систематическое преслблованіе польскамъ правительствомъ православія и православной церквн началось съ послѣднихъ лѣтъ XVI столбтія,‚ —сгъ того именно времени, когда, руководимый іезуитами, Сигизмундъ Ш задумалъ, посредствоаъ церковной уніи, подчнинть православную церковь ‘пап, п успѣлъ склонить въ пользу своей политики кіевскаоо митрополита Миханла Рогозу п большинство православныхъ епнскоповъ, находавшихся въ предѣлахъ речи посполитой. Но въ началѣ, эта политика не принимала офидіальнаго характера: православный элементъ былъ слишкомъ силенъ для того, чтобы можно было его подавить сразу, онъ имѣлъ слишкомъ много защитниковъ, не дозволявшихъ вносить въ законы враждебныя для православной церквя постановлөнія. Съ одной стороны, многочисленные и могущественные православные лворянскіе роды, свонмъ вліяніемъ въ сенатъ и своимъ голосомъ на сейм, заставлали королей гарантировать, при каждомъ представлявшемся случай, свободу вѣроисповѣданія; съ другой стороны, не подавленное еще и развивавшееся въ то время козачество поддерживало православную церковь салою оружія. Кром того, иногда необходимость вбротершнмости вытекала изъ полнтическахъ плановъ, нъкоторыхъ королей, вакъ-напромѣръ, Владислава ІУ, стремившагося снвскать себѣ точку опоры въ угнетаемыхъ слояхъ речи посполитой, для борьбы съ преобладающимъ шляхетствомъ. Наконецъ на кіевскомъ митрополичьемъ столѣ возедали святители, какъ Петръ Мөгила, блиставшів ереди современнаго общества умомъ, образованіемъ и удивительнымъ политическимъ тактомъ. Они умѣли пользоваться всѣми выше приведенными обстоятельствами, умфли грушировать всѣ благопріятныя для православія силы и составлать изъ нихъ крѣшкій оплоть противъ правительственнаго натиска

!) Кшіслуйзкі—бреішеп ессіевіве КВиіһепісае. Котае 1733. Приложенія стр. 46—53.

Современная орфография

голу собрался в Новгородке Литовском собор православного Литовско-русского духовенства, на котором точно обеспечена была независимость православной литовеко-русской церкви и самоуправление ее под властью Киевского митрополита и под верховвым главенством Константинопольского патриарха. Свобода, непривосновенность и независимость церкви гарантированы были грамотою Витовта, подтверждавшею все постановления этого собора *).

Таким образом по отношению к западной Руси надолго положена была преграда полъскому прозелитизму. Положение православия было еще более упрочено в первые годы кояжения Казимира Ягайловича. Этот велнкий князь, желая сняскать расположение весьма сильного в то время русского элемента, между прочими уступками в его пользу, уничтожил в 1447 году ограничовия прав православннх жителей великого княжества Литовского, вытекавшия из Городельского постановления Ягайла. Таким образом пока в. к. Литовское сохраняло свою самостоятельность, права православной церкви были в нем обеспечены, но посл Люблинской унип (1569) вновь открылось широкое поле для польско-католической пропаганды.

Систематическое преслблование польскам правительством православия и православной церквн началось с последних лет XVI столбтия,‚ —сг того именно времени, когда, руководимый иезуитами, Сигизмунд Ш задумал, посредствоа церковной унии, подчнинть православную церковь ‘пап, п успел склонить в пользу своей политики киевскаоо митрополита Миханла Рогозу п большинство православных епнскопов, находавшихся в пределах речи посполитой. Но в начале, эта политика не принимала офидиального характера: православный элемент был слишком силен для того, чтобы можно было его подавить сразу, он имел слишком много защитников, не дозволявших вносить в законы враждебные для православной церквя постановлония. С одной стороны, многочисленные и могущественные православные лворянские роды, свонм влиянием в сенат и своим голосом на сейм, заставлали королей гарантировать, при каждом представлявшемся случай, свободу вероисповедания; с другой стороны, не подавленное еще и развивавшееся в то время козачество поддерживало православную церковь салою оружия. Кром того, иногда необходимость вбротершнмости вытекала из полнтическах планов, нъкоторых королей, вак-напромер, Владислава ИУ, стремившагося снвскать себе точку опоры в угнетаемых слоях речи посполитой, для борьбы с преобладающим шляхетством. Наконец на киевском митрополичьем столе возедали святители, как Петр Могила, блиставшив ереди современного общества умом, образованием и удивительным политическим тактом. Они умели пользоваться всеми выше приведенными обстоятельствами, умфли грушировать все благоприятные для православия силы и составлать из них крешкий оплоть против правительственного натиска

!) Кшислуйзки—бреишеп ессиевиве КВииһеписае. Котае 1733. Приложения стр. 46—53.