Монографии по истории Западной и Юго-Западной России, том I, страница 263

Оригинал (дореформенная орфография)

города, по словамъ Герберштейна, Гвагнини и Гейденштейна ), виднѣлись лишь „слды церквей и опустѣвшихъ монастырей и зданій“. Ляссота, видѣвшій Кіевъ въ 1594 году, нашелъ въ верхнемъ город тоже запустѣніє; среди развалинъ уцлѣли лишь церкви св. Софіи и св. Михаила и небольшая ңерковь на Золотыхъ Воротахъ. Видъ этихъ развалинъ, возбуждая въ путешественникахъ соболѣзнованіе о паденіи нвкогда великолпнаго города, и подалъ поводъ къ утрированнымъ разсказамъ о кіевскомъ разоренін. Такъ Ляссота невольно, подъ вліяніемъ непосредственнаго впечатлѣнія, рисуетъ слъдующую картину: „Кіевъ былъ очень укрѣпленъ на обширномъ пространств в украшенъ великолиными церквями и зданіями, какъ можно судить объ этомъ по древнимъ развалинамъ, равно и по валу, охватывавшему городъ, и простиравшемуся, какъ говорятъ, на девять миль (?) въ окружности“ *). Конечно такія преувеличенныя картины, дававшія впослкдствіи тему для разскезовъ о мнимомъ запустъніи Кіева посл Батыева погрома, относились только къ нагорной части Кіева и свидбтельствовали лишь о бъдствій, постигшемъ городъ въ 1482 году, и о томъ, что центръ городской жизня и дѣятельности передвинулся теперь въ другую часть города.

Кром указанныхъ нами сторонъ общественной и народной жизни Кіева въ разсматриваемую нами эпоху, мы должны въ заключеніе обратить вниманіе на религіозное значеніе Кіева, которое не только не ослаббло, но было въ значительной степени возстановлено въ теченіп указаннаго времени.

Въ половин XIII столѣтія религіозное значеніе Кіева нъсколько поколебалось по причинѣ политическаго его упадка. Митрополиты кйевскіе, вел дствіе развитія болѣе могущественной государственной жизни въ свверовосточной Руси, равно какъ и вслѣдствіе возникновенія многихъ новыхъ епископскихъ каеедръ на сѣверѣ, должны были обратить на этотъ край особенное вниманіе; они значительную часть времени жили во Владимірѣ на Клязьм$, а въ началѣ XIV столѣтія н вовсе туда переселились, нзрѣдка только посѣщая свою митрополичью столицу и управлян кіевскою церковью посредствомъ намѣстниковъ. Послѣ присоединенія кіевской области къ Латвѣ, какъ литовскіе великіе князья, такъ и удѣльные князья кіевскіе стремятся къ возстановленію митрополій на прежнемъ мѣстѣ. Уже Владиміръ Ольгердовичъ успѣлъ на время достигнуть этой цѣли, пригласивъ въ Кіевъ митроцолита Кипріяна, непринятаго въ Москвѣ; посл его смерти великій кназь Витовтъ рбшился возстановить замобытность кіевской митрополія и подчинить ей православныя епархін въ великомъ кияжествб литовскомъ; онъ не призналъ жившаго въ Москв митрополита Фотія и, созвавъ въ 1414 году девять пра-

*) Герберштейнъ. Записки о Московіи— (переводъ Анонимова. Спб. 1866) стр. 158—159 Сцпарпіпі Загшаіае Еүгореае девсгірііо. Веіпоій Нейдепвгіейп., Гліейе РоіІвкі (переводъ Глищинскаго Спб. 1857) т. П, стр. 371.

*) Тареһисһ уоп Егісһ Тазвоќа, стр. 203—204.

Современная орфография

города, по словам Герберштейна, Гвагнини и Гейденштейна ), виднелись лишь „слды церквей и опустевших монастырей и зданий“. Ляссота, видевший Киев в 1594 году, нашел в верхнем город тоже запустенис; среди развалин уцлели лишь церкви св. Софии и св. Михаила и небольшая нерковь на Золотых Воротах. Вид этих развалин, возбуждая в путешественниках соболезнование о падении нвкогда великолпного города, и подал повод к утрированным разсказам о киевском разоренин. Так Ляссота невольно, под влиянием непосредственного впечатления, рисует слъдующую картину: „Киев был очень укреплен на обширном пространств в украшен великолиными церквями и зданиями, как можно судить об этом по древним развалинам, равно и по валу, охватывавшему город, и простиравшемуся, как говорят, на девять миль (?) в окружности“ *). Конечно такия преувеличенные картины, дававшия впослкдствии тему для разскезов о мнимом запустънии Киева посл Батыева погрома, относились только к нагорной части Киева и свидбтельствовали лишь о бъдствий, постигшем город в 1482 году, и о том, что центр городской жизня и деятельности передвинулся теперь в другую часть города.

Кром указанных нами сторон общественной и народной жизни Киева в разсматриваемую нами эпоху, мы должны в заключение обратить внимание на религиозное значение Киева, которое не только не ослаббло, но было в значительной степени возстановлено в теченип указанного времени.

В половин XIII столетия религиозное значение Киева нъсколько поколебалось по причине политического его упадка. Митрополиты кйевские, вел дствие развития более могущественной государственной жизни в свверовосточной Руси, равно как и вследствие возникновения многих новых епископских каеедр на севере, должны были обратить на этот край особенное внимание; они значительную часть времени жили во Владимире на Клязьм$, а в начале XIV столетия н вовсе туда переселились, нзредка только посещая свою митрополичью столицу и управлян киевскою церковью посредством наместников. После присоединения киевской области к Латве, как литовские великие князья, так и удельные князья киевские стремятся к возстановлению митрополий на прежнем месте. Уже Владимир Ольгердович успел на время достигнуть этой цели, пригласив в Киев митроцолита Киприяна, непринятого в Москве; посл его смерти великий кназь Витовт рбшился возстановить замобытность киевской митрополия и подчинить ей православные епархин в великом кияжествб литовском; он не признал жившого в Москв митрополита Фотия и, созвав в 1414 году девять пра-

*) Герберштейн. Записки о Московии— (перевод Анонимова. Спб. 1866) стр. 158—159 Сцпарпипи Загшаиае Еүгореае девсгириио. Веипоий Нейдепвгиейп., Глиейе РоиИвки (перевод Глищинского Спб. 1857) т. П, стр. 371.

*) Тареһисһ уоп Егисһ Тазвоќа, стр. 203—204.