Монографии Антоновича, том I. Страница 229
Скан страницы киевского издания 1885 года, транскрипция в дореформенной орфографии и та же страница в современной орфографии.
Оригинал (дореформенная орфография)
въ весьма слабой степени, сравнительно, напримѣръ, съ ризореніемъ земель ростовской или рязанской; между тъмъ никому изъ поздиъйшихъ лВтошисцевъ и историковъ не приходитъ въ голову утверждать, что земли эти запустѣли вслѣдствіе Батыева погрома; пронсходитъ-же это лишь потому, что о послъдующей судьбі тѣхъ земель позднійшіе составителп лѣтоппсныхъ сво довъ и историки находили цълый рядъ послъдовательныхъ сказаній въ лошедшихъ до нихъ лѣтописяхъ, между тѣиъ какъ севбдВній такихъ 0. кіевской землб не имли и поздиъйшее запустніе города пытались объяснить послѣднимъ, извъстнымъ имъ, бѣдственнымъ событіемъ. Такъ въ лаврентіевскомъ лътописномъ спискѣ, дошедшемъ до насъ въ редакцін конца XIV столѣтія, въ той части его, которая составлена уже не въ кіевской земл, а въ ростовской, вмѣсто обстоятельнаго и исполненнаго подробностей разсказа ипатской лътописи, помб щена краткая только замбтка, но къ ней прибавлено нѣсколько фразъ объ ограбленіи церквей и поголовномъ истребленій жителей Кіева !). Составитель густинскаго списка, не смотря на то, что пользовался при составленіи своего свода нпатскимъ спискомъ, не ограничился его извѣстіями, но прибавилъ къ нимъ нѣсколько фравъ о разоренін города: „татаре изсвкше людей безъ числа, а прочихъ связанныхъ въ плбнъ повѣдоша, а градъ Кіевъ огнемъ и монастырѣ всѣ запалиша“ 2). Воскресенскій сводъ дополияетъ эту картину разорѣнія еще болѣе печальными подробностями; по его словамиъ: „иные (жители) бжашя въ дальные страны, иные-же крыяхуся въ пещерахъ земныхъ и въ горахъ и въ лѣсъхъ“ 3). Наконецъ Кіевскій Синоцсисъ, сводя разсѣанные въ літописяхъ легендарные наросты, изображаетъ слъдующую картину: „татаре всея Россін стольный и во всей подсолнечной славный царственный градъ Кіевъ взяша, церкви божественныя разориша, горолъ н мбсто огнемъ сожегоша, людей иныхъ посвкоша, а иныхъ плънища и все государство кіевское ни во что обратиша“ *). Затѣмъ слѣдуетъ подробный разсказъ о разореніи окончательномъ кіево-нечерскаго монастыря и храма. Такимъ образомъ, посредствомъ ностоянныхъ наростовъ и украшеній, къ концу XVП столѣтія составилась полная картина разоренія Кіева и занустѣнія кісвской области, освобождавшая писателей отъ дальні йшаго разсказа о ея судьбв, что было-бы для нихъ весьма затдруднительно за отсутствіемъ источникөвъ. Успокоившись на томъ, что объ исторіи пустыни писать нечего, лътопасцы и историки свободно переходпли изъ Кіева къ исторій великаго княженія владимірскаго и московскаго и продолжали разсказъ, пользуясь источниками лЪтописными, уцѣлъвшими въ сѣверо-восточной Руси. По разъ прохоженному пути пошли дальнѣйшіе историки и установилось мнъніе, что въ
.
2) Лаврентьевская лѣтопись стр. 447.
°) Полное собр. русскихъ лѣтоп. П, стр. 339. 3) Тамже ҮП, стр. 153.
4) Кіевскій Синопснеъ, изд. 1823, стр. 87.
Современная орфография
в весьма слабой степени, сравнительно, например, с ризорением земель ростовской или рязанской; между тъм никому из поздиъйших лВтошисцев и историков не приходит в голову утверждать, что земли эти запустели вследствие Батыева погрома; пронсходит-же это лишь потому, что о послъдующей судьби тех земель позднийшие составителп летоппсных сво дов и историки находили цълый ряд послъдовательных сказаний в лошедших до них летописях, между теи как севбдВний таких 0. киевской землб не имли и поздиъйшее запустние города пытались объяснить последним, извъстным им, бедственным событием. Так в лаврентиевском лътописном списке, дошедшем до нас в редакцин конца XIV столетия, в той части его, которая составлена уже не в киевской земл, а в ростовской, вместо обстоятельного и исполненного подробностей разсказа ипатской лътописи, помб щена краткая только замбтка, но к ней прибавлено несколько фраз об ограблении церквей и поголовном истреблений жителей Киева !). Составитель густинского списка, не смотря на то, что пользовался при составлении своего свода нпатским списком, не ограничился его известиями, но прибавил к ним несколько фрав о разоренин города: „татаре изсвкше людей без числа, а прочих связанных в плбн поведоша, а град Киев огнем и монастыре все запалиша“ 2). Воскресенский свод дополияет эту картину разорения еще более печальными подробностями; по его словами: „иные (жители) бжашя в дальные страны, иные-же крыяхуся в пещерах земных и в горах и в лесъх“ 3). Наконец Киевский Синоцсис, сводя разсеанные в литописях легендарные наросты, изображает слъдующую картину: „татаре всея Россин стольный и во всей подсолнечной славный царственный град Киев взяша, церкви божественные разориша, горол н мбсто огнем сожегоша, людей иных посвкоша, а иных плънища и все государство киевское ни во что обратиша“ *). Затем следует подробный разсказ о разорении окончательном киево-нечерского монастыря и храма. Таким образом, посредством ностоянных наростов и украшений, к концу XVП столетия составилась полная картина разорения Киева и занустения кисвской области, освобождавшая писателей от дальни йшого разсказа о ее судьбв, что было-бы для них весьма затдруднительно за отсутствием источников. Успокоившись на том, что об истории пустыни писать нечего, лътопасцы и историки свободно переходпли из Киева к историй великого княжения владимирского и московского и продолжали разсказ, пользуясь источниками лЪтописными, уцелъвшими в северо-восточной Руси. По раз прохоженному пути пошли дальнейшие историки и установилось мнъние, что в
.
2) Лаврентьевская летопись стр. 447.
°) Полное собр. русских летоп. П, стр. 339. 3) Тамже ҮП, стр. 153.
4) Киевский Синопсне, изд. 1823, стр. 87.