Монографии Антоновича, том I. Страница 228
Скан страницы киевского издания 1885 года, транскрипция в дореформенной орфографии и та же страница в современной орфографии.
Оригинал (дореформенная орфография)
веръ, (замтимъ, гораздо болѣе Юга пострадавшій отъ монголовъ) и місто его заняло новое племя, спустившееся съ Карпатъ на диѣпровскія равнины, при чемъ переселеніе цЪлыхъ народныхъ массъ произошло будто ни для кого незамітно и не оставило никакого слѣда въ бытошисанін. Съ другой стороны пробъломъ нсторическахъ свбдѣній воспользовались польскіе писатели: Грабовскій, Шайноха и другіе и, настаивая на мысли мнимаго запустѣнія края, колонизовалн его польскими выходцами, забывая при томъ пояснить, почему эти выходцы, пришедшіе будто-бы съ береговъ Вислы, представлаютъ въ XVI вбкѣ сплошную массу съ характеромъ русской, а не польской народности. Туманъ историческій, сгущаясь все болѣе и болѣе отъ частаго повторенія вымысловъ и фантастическихъ прикрасъ, сталъ сбивать съ пути и такихъ писателей, которые должны были-бы отличать въ данномъ случа тенленціозность польскихъ писателей и нбсколько болѣе критически относиться къ прошлому своей родины. Въ этомъ отношенін, полагаю, достаточно указать, какъ на образецъ увлеченія чуждою исторической истины теоріею, на введеніе въ „исторію возсоединенной Руси“ г Кулиша.
Міжду тѣмъ, вглядбвшись безъ предъубѣжденія въ т немногія, но точныя истораческін свбдѣнія, какія дошли до насъ о судьбѣ южной Руси съ ХШ по XVI столѣтіе, мы не можемъ не признать, что общепринятое миѣніе о запустбніи ея въ это время есть не болѣе какъ историческій миражъ. Батыево разореніе өсть послѣднее постигшее Кіевъ ббдствіе, запясанное хревними русскими лќтописями; затѣмъ послѣ долгаго перерыва, въ XVI столбтій, путешественники, посъщавшіе Кіевъ или писавшіе о немъ: Герберштейнъ, Гваньини, Ляссота, Гейденштейнъ и пр., описываютъ разваланы, загромоздившія нагорную часть Кіева, и сожалъютъ объ упадкѣ величія этого, нъкогда знаменитаго, города Уже съ исхода XVI вѣка мы замѣчаемъ у 1- тописцевъ стремленіе связать и сопоставить оба факта, какъ причину и п0- саѣдствіе. Стремленіе это выражаетсн ү составителей лЪтописныхъ сводовъ дополненіями и приставками совершенно произвольныхъ подробностей къ исторіи Батыева погрома. Въ древнѣйшемъ извѣстіи о взятій Кіева Батыемъ, записанномъ въ ипатской літописи указано только разрушеніе Десятинной церкви, своды которой обрушились подъ тяжестью столпившагося на нихъ народа; затъмъ о разрушеніи города нітъ вовсе упоминаній; говорится лишь что нзъ Кіева Батый ппрошелъ по Волыни, разрушилъ нъсколько городовъ, другіе миновалъ или не успълъ взять и, по совъту илѣннаго боярина Дмитрія, не останавливаясь на пути, поспѣшилъ ворваться въ Венгрію, чтобы захватить эту страну въ расшлохъ, а въ обратномъ пути его указываются грабѣ жи, причиненные татарами въ свверной части волынскаго Полсья !). Нөсомннно, страна, лежавшая на западъ отъ Диѣшра, пострадала отъ орды
) Ипатская лбтопись, стр. 522—523, 528.
Современная орфография
вер, (замтим, гораздо более Юга пострадавший от монголов) и мисто его заняло новое племя, спустившееся с Карпат на диепровския равнины, при чем переселение цЪлых народных масс произошло будто ни для кого незамитно и не оставило никакого следа в бытошисанин. С другой стороны пробълом нсторическах свбдений воспользовались польские писатели: Грабовский, Шайноха и другие и, настаивая на мысли мнимого запустения края, колонизовалн его польскими выходцами, забывая при том пояснить, почему эти выходцы, пришедшие будто-бы с берегов Вислы, представлают в XVI вбке сплошную массу с характером русской, а не польской народности. Туман исторический, сгущаясь все более и более от частого повторения вымыслов и фантастических прикрас, стал сбивать с пути и таких писателей, которые должны были-бы отличать в данном случа тенленциозность польских писателей и нбсколько более критически относиться к прошлому своей родины. В этом отношенин, полагаю, достаточно указать, как на образец увлечения чуждою исторической истины теориею, на введение в „историю возсоединенной Руси“ г Кулиша.
Мижду тем, вглядбвшись без предъубеждения в т немногия, но точные истораческин свбдения, какия дошли до нас о судьбе южной Руси с ХШ по XVI столетие, мы не можем не признать, что общепринятое миение о запустбнии ее в это время есть не более как исторический мираж. Батыево разорение ость последнее постигшее Киев ббдствие, запясанное хревними русскими лќтописями; затем после долгого перерыва, в XVI столбтий, путешественники, посъщавшие Киев или писавшие о нем: Герберштейн, Гваньини, Ляссота, Гейденштейн и пр., описывают разваланы, загромоздившия нагорную часть Киева, и сожалъют об упадке величия этого, нъкогда знаменитого, города Уже с исхода XVI века мы замечаем у 1- тописцев стремление связать и сопоставить оба факта, как причину и п0- саедствие. Стремление это выражаетсн ү составителей лЪтописных сводов дополнениями и приставками совершенно произвольных подробностей к истории Батыева погрома. В древнейшем известии о взятий Киева Батыем, записанном в ипатской литописи указано только разрушение Десятинной церкви, своды которой обрушились под тяжестью столпившагося на них народа; затъм о разрушении города нит вовсе упоминаний; говорится лишь что нз Киева Батый ппрошел по Волыни, разрушил нъсколько городов, другие миновал или не успъл взять и, по совъту иленного боярина Дмитрия, не останавливаясь на пути, поспешил ворваться в Венгрию, чтобы захватить эту страну в расшлох, а в обратном пути его указываются грабе жи, причиненные татарами в свверной части волынского Полсья !). Носомннно, страна, лежавшая на запад от Диешра, пострадала от орды
) Ипатская лбтопись, стр. 522—523, 528.