Монографии по истории Западной и Юго-Западной России, том I, страница 218

Оригинал (дореформенная орфография)

бы овладіть кіевскими церквями и духовшыми учрежденіями. Уже съ 1597 года встр чаемъ распоряженія: объ отнятіи кіено-печерской архимандріи ү ревностнаго поборника православія, архимандрита Никифора Тура, о передачВ митрополичьихъ и монастырскихъ имѣній въ распоряженіе принявшего унію митрополита Михаила Рогозы и его преемника Ипатія Потея, о передачѣ уніятанъ кіевскихъ церквей и монастырей н т. д. Но распоряженія эти долго оставались безъ послбдствій: кіевское какъ блое, такъ и монашествующее духовенство не признало унін а не хотъло подчиниться власти уніятскихъ митрополитовъ; попытки овладѣть церквями были отражены при помощи кіевскаго населенія, дружно поддерживавшаго свое духовенство; правительству необходимо было прежде опереться на какую-нибудь вліятельную партію въ городѣ и попытаться провести съ ея помощью задуманное дло Оно и обратилось къ кружку городской аристократін, состоявшему по преимуществу изъ лидъ опришлыхъ, не связанныхъ ни пронсхожденіемъ, ни солидарностью убъжденій съ массою жителей и готовому служить всякому пнаправленію изъ-за удовлетворенія личнаго корыстолюбія и честолюбія. Главнымъ представителемъ этого кружка въ данное время былъ райца Федоръ Ходыка, давно уже ожидавшій үдобнаго случая для того, чтобы съ помощью правительства усилить свое вліянів въ городѣ; онъ сразу заявилъ себа горячимъ побориикомъ унін и вўрнымъ слугою правительства и не пепереставалъ подстрекать какъ уніятскаго митрополита, такъ и польскаго воеводу къ примѣненію строгахъ міръ для проведенія насильно задуманной религіозной перемѣны.

Между тѣмъ заботы правительства о введеніи уній, равно какъ и начавшіяся смуты крестьянскія и козацкія, дълали положеніе края все болѣе и болѣе тревожнымъ. Среди неудовольствія народонаселенія, крутыя дѣйствія польскаго правительства и покровительствуемыхъ имъ партій вызывалн все болѣе и болѣе рѣзкія вспышки въ пародныхъ массахъ. Собиралась медленно гроза, которая должна была разразиться черезъ сорокъ лѣтъ страшною катастрофою; но дая людей такого закала, вакъ Ходыка, будущее страны было безразлично; обыкновенно люди безпринципные, стремящіеся къ удовлетворенію исключительно личнаго интереса, сосредоточиваютъ все свое вниманіе и всю дѣятельность на сегоднешнемъ днВ, о будущемъ они не думаютъ; чъмъ болѣе общее положеніе общества смутно и тревожно, тѣмъ съ большимъ удобствомъ они бросаются на поживу. Среди накопившагося раздраженія и въ городѣ, и въ кісвской области, въ 1609 году назначенъ былъ кіевскимъ воеводою человъкъ рѣшительный и крутой по характеру, но весьма распорядительный, энергичный и пользовавшійся репутаціею опытнаго администратора и искуснаго полководца. То былъ Станиславъ Жолкевскій. Федоръ Ходыка умѣлъ снискать его милость, выставляя своихъ противниковъ—войта Балыку и поддерживавшую его городскую партію людьми злонамъренными, склонными въ смутамъ и бунту, ищущими популярности и потому мирволящими незаконнымъ инстинктамъ городской черни. Между про-

Современная орфография

бы овладить киевскими церквями и духовшыми учреждениями. Уже с 1597 года встр чаем распоряжения: об отнятии киено-печерской архимандрии ү ревностного поборника православия, архимандрита Никифора Тура, о передачВ митрополичьих и монастырских имений в распоряжение принявшего унию митрополита Михаила Рогозы и его преемника Ипатия Потея, о передаче униятан киевских церквей и монастырей н т. д. Но распоряжения эти долго оставались без послбдствий: киевское как блое, так и монашествующее духовенство не признало унин а не хотъло подчиниться власти униятских митрополитов; попытки овладеть церквями были отражены при помощи киевского населения, дружно поддерживавшого свое духовенство; правительству необходимо было прежде опереться на какую-нибудь влиятельную партию в городе и попытаться провести с ее помощью задуманное дло Оно и обратилось к кружку городской аристократин, состоявшему по преимуществу из лид опришлых, не связанных ни пронсхождением, ни солидарностью убъждений с массою жителей и готовому служить всякому пнаправлению из-за удовлетворения личного корыстолюбия и честолюбия. Главным представителем этого кружка в данное время был райца Федор Ходыка, давно уже ожидавший үдобного случая для того, чтобы с помощью правительства усилить свое влиянив в городе; он сразу заявил себа горячим поборииком унин и вурным слугою правительства и не пепереставал подстрекать как униятского митрополита, так и польского воеводу к применению строгах мир для проведения насильно задуманной религиозной перемены.

Между тем заботы правительства о введении уний, равно как и начавшияся смуты крестьянския и козацкия, дълали положение края все более и более тревожным. Среди неудовольствия народонаселения, крутые действия польского правительства и покровительствуемых им партий вызывалн все более и более резкия вспышки в пародных массах. Собиралась медленно гроза, которая должна была разразиться через сорок лет страшною катастрофою; но дая людей такого закала, вак Ходыка, будущее страны было безразлично; обыкновенно люди безпринципные, стремящиеся к удовлетворению исключительно личного интереса, сосредоточивают все свое внимание и всю деятельность на сегоднешнем днВ, о будущем они не думают; чъм более общее положение общества смутно и тревожно, тем с большим удобством они бросаются на поживу. Среди накопившагося раздражения и в городе, и в кисвской области, в 1609 году назначен был киевским воеводою человък решительный и крутой по характеру, но весьма распорядительный, энергичный и пользовавшийся репутациею опытного администратора и искусного полководца. То был Станислав Жолкевский. Федор Ходыка умел снискать его милость, выставляя своих противников—войта Балыку и поддерживавшую его городскую партию людьми злонамъренными, склонными в смутам и бунту, ищущими популярности и потому мирволящими незаконным инстинктам городской черни. Между про-