Монографии по истории Западной и Юго-Западной России, том I, страница 214

Оригинал (дореформенная орфография)

выраженію грамоты великокняжеской: „помѣстія ихъ вельми спустошаля отъ недруговъ нашихъ“. Два послѣдніе представителя рода, князья: Михайло Юрьевичъ и сынъ его, Яцко Михайловичъ напрасно пытались, „не литуючи здоровья и маетностей“, отражать нападенія хащниковъ; они были почти совершенно разорены и числились лишь фе јоге владѣльцами обширныхъ земель, не приносившихъ имъ теперь никакой дъствительной пользы. Въ 1536 году умеръ князь Яцко Михайловичъ, поручая опеку надъ своими дътьми и имуществомъ своимъ пріятелямъ земянамъ кіевскимъ: Ивану Немиричу и Юрію Окобейку. Въ дошедшемъ до насъ его духовномъ завъщаніи онъ проситъ опекуновъ заложить немногія, остававшіяся въ окрестности Кіева свои по” мѣетья, а деньги употребить на выкупъ сына Демьяна, попавшагося въ татарскую неволю, и на обезпеченіе другаго малолбтняго сына Семена, въ заключеніе-же, какъ-бы предчувствуя скорое прекращеніе своего рода, онъ отказываетъ, въ случаѣ бездътной кончины своихъ дѣтей, все остававшееся имущество Ивану Немиричу. Не’ знаемъ, возвратился-ли князь Демьянъ Половецъ изъ плъна, но во всякомъ случа какъ онъ, такъ и братъ его, Семенъ, скончались безпотомно, потому что 30 лѣтъ спустя послѣ смерти внязя Яцка, сынъ Ивана Немирича—Іосифъ, предъявилъ великому князю Сигизмунду Августу зав щаніе Яцка съ просьбою передать ему права на вс владѣнія вымершаго рода князей Половцевъ. Такъ какъ заявленіе Немирича послъдовало до люблинской уній, когда дбйствовало еще литовское право по отвошенію къ землевладѣнію, то требованіе его не было удовлетворено; имнія вотчинныя и выслуженныя, въ случаѣ прекращенія рода владѣльцевъ› должны были поступить въ государственную собственность; на этомъ основанія имфнія князей Половцевъ-Рожыновскихъ были частью приписаны къ господарскимъ староствамъ, частью розданы, въ качеств службъ, новымъ лицамъ, въ томъ числ незначительная доля и Іосифу Немиричу.

Всю эту давно уже минувшую и забытую исторію вспомнилъ, около 1600 года, Янъ Аксакъ и рѣшился сдѣлать изъ нен оружіе противъ Ходыки. Онъ ознакомился съ документами и генеалогіею послъднихъ представителей рода князей Половцевъ и рѣшился воскресить его. Замокъ Рожыновъ и окружавшее его мѣстечко были приписаны еще въ 1568 году къ Остерскому староству; въ числ другихъ жителей мъстечка было нъсколько боярскихъ семействъ, несшихъ службу въ пользу остерскаго замка и, по мсту жительства, называвшихся боярами Рожыновскими. Одинъ изъ этихъ бояръ; Юрій Семеновичъ Рожыновскій въ 1592 году оказался причастнымъ въ козацкому возстанію Косинскаго и за эту вину остерскій староста, Гатомскій конфисковалъ его боярскую отчизну. Возвратившись въ Остеръ, Юрій Рожыновскій долженъ былъ въ качеств „руводайнаго слуги“ поступить въ услуженіе къ старост. Конечно положеѣіе его было далеко не блестящее; между тѣмъ случайное созвучіе его фамиліи и отчества обратили внимлніс Аксака, по совъту котораго, вѣроятно въ отсутствіи Ратомскаго, Юрій Рожыновскій взломалъ двери въ комору, гдъ хранился архивъ старостинсвій

Современная орфография

выражению грамоты великокняжеской: „поместия их вельми спустошаля от недругов наших“. Два последние представителя рода, князья: Михайло Юрьевич и сын его, Яцко Михайлович напрасно пытались, „не литуючи здоровья и маетностей“, отражать нападения хащников; они были почти совершенно разорены и числились лишь фе јоге владельцами обширных земель, не приносивших им теперь никакой дъствительной пользы. В 1536 году умер князь Яцко Михайлович, поручая опеку над своими дътьми и имуществом своим приятелям земянам киевским: Ивану Немиричу и Юрию Окобейку. В дошедшем до нас его духовном завъщании он просит опекунов заложить немногия, остававшияся в окрестности Киева свои по” меетья, а деньги употребить на выкуп сына Демьяна, попавшагося в татарскую неволю, и на обезпечение другого малолбтнего сына Семена, в заключение-же, как-бы предчувствуя скорое прекращение своего рода, он отказывает, в случае бездътной кончины своих детей, все остававшееся имущество Ивану Немиричу. Не’ знаем, возвратился-ли князь Демьян Половец из плъна, но во всяком случа как он, так и брат его, Семен, скончались безпотомно, потому что 30 лет спустя после смерти внязя Яцка, сын Ивана Немирича—Иосиф, предъявил великому князю Сигизмунду Августу зав щание Яцка с просьбою передать ему права на вс владения вымершого рода князей Половцев. Так как заявление Немирича послъдовало до люблинской уний, когда дбйствовало еще литовское право по отвошению к землевладению, то требование его не было удовлетворено; имния вотчинные и выслуженные, в случае прекращения рода владельцев› должны были поступить в государственную собственность; на этом основания имфния князей Половцев-Рожыновских были частью приписаны к господарским староствам, частью розданы, в качеств служб, новым лицам, в том числ незначительная доля и Иосифу Немиричу.

Всю эту давно уже минувшую и забытую историю вспомнил, около 1600 года, Ян Аксак и решился сделать из нен оружие против Ходыки. Он ознакомился с документами и генеалогиею послъдних представителей рода князей Половцев и решился воскресить его. Замок Рожынов и окружавшее его местечко были приписаны еще в 1568 году к Остерскому староству; в числ других жителей мъстечка было нъсколько боярских семейств, несших службу в пользу остерского замка и, по мсту жительства, называвшихся боярами Рожыновскими. Один из этих бояр; Юрий Семенович Рожыновский в 1592 году оказался причастным в козацкому возстанию Косинского и за эту вину остерский староста, Гатомский конфисковал его боярскую отчизну. Возвратившись в Остер, Юрий Рожыновский должен был в качеств „руводайного слуги“ поступить в услужение к старост. Конечно положееие его было далеко не блестящее; между тем случайное созвучие его фамилии и отчества обратили внимлнис Аксака, по совъту которого, вероятно в отсутствии Ратомского, Юрий Рожыновский взломал двери в комору, гд хранился архив старостинсвий