Монографии по истории Западной и Юго-Западной России, том I, страница 205

Оригинал (дореформенная орфография)

замужняя и мать ихъ, вдова Федора Кобызевича, Зоня. Изъ движимаго имў• щества староста выдѣлилъ одинъ полный мужескій коетюхъ и полный наборъ оружія и приказалъ эти вещи оставить „при дому для господарской службы“. Когда сонаслъдники праступили къ дълежу остальной лвижижости, то оказалось, что на долю каждаго пришлось лишь слъдующзе: по 1 коп и 61/е грошей денегъ, по одной серебряной ложкі, по двѣ оловянныя тарелки („„цвні: одна миса и 1 талеръ“), по одному мідному котлу, по саблѣ, сВдлу и сагайлаку; сверхъ того каждый изъ сонаслдниковъ получилъ по одному коню, волу, кӧровб и свиньѣ и по 2 овды.

Получивъ скудныя доли своего наслъдства, молодые Кобызевичи долзжны были немедленно подумать объ устройств своей будущей судьбы. Трое изъ нахъ: Василій, Федоръ и Јовъ ршились отправиться искать счастья въ Кіевѣ, гдѣ на первое время разсчитывалн найти поддержку въ лицѣ своего двоюроднаго брата, тогда уже магистратскаго райцы — Устина Фица-Кобызевича. Планъ этотъ предложилъ братьямъ старшій ивъ выселявшихся Василій. Это былъ человъкъ, обладавшій огромнымъ запасоиъ энергій, предпріимчивости и находчивости: онъ рѣшился во чтобы то ни стало сдълать карьеру и добиться эначенія и богатства. Для достиженія своей цѣли Вясилій Кобызевичъ наиѣренъ былъ не разбирать средствъ и пользоваться всякимъ удобнымъ случаемъ, не стВеняясь ни моралью, ни соввстью; онъ чувствовалъ, что при такихъ нравственныхъ данныхъ онъ найдетъ въ Кіевѣ широкое поприще для дъятельности и съ полною увѣренностью устремилєя на это поприще. Оставляя родной городъ, онъ хотѣлъ скопить возможно большую сумму въ 38- пасъ для начала будущихъ оборотовъ; вс три брата продали съ этою цлью доставшуюся на ихъ долю движимость, но вырученная сумма оказалась слишкомъ ничтожною и потому Василій приналъ мѣры для ея увеличенія. Заручившись согласіемъ матери, онъ отправился въ домъ, принадлежавшій отсүтствующему брату Кузьмѣ, взломалъ двери его „свътлицы“ п присвоилъ себ все его имущество: деньги, одежду, оружіе, скотъ и т. д. Между прочими вещами Куъьма, перечисляя впослѣдетвіи въ жалобб убытки, указываетъ на то, что у него были азяты даже два десятка стрѣлъ, которыя „„коштовалн копу я четыре гроши литовскіе“. Продавъ все захваченное, Василій немедленно вмѣстѣ съ братьями „подъ присудъ замку Кіевскаго зъвхалъ“, отмалчивался потомъ на всб жалобы брата, до смерти послъдняго, и не являлся въ судъ мозырскаго староства, не смотря на многократные вызовы.

Въ Кіевѣ братья Кобызевичи были радушно приняты родственникомъ. Богатый, пріобрвшій значеніе н вліяніе, но бездітный Устинъ Фицъ радъ былъ на старости лѣтъ обществу лицъ, свизанныхъ съ нимъ кровными узама; онъ употребилъ все свое вліяніе, чтобы доставигь братьямъ выгодныя ванятія я долю въ торговыхъ предоріятіяхъ. Но медленное, постепенное приращеніе благосостоянія было не по нраву Василію Кобызевичу, мечтавшему о быстрой и блестящей карьер. Въ теченіи нбсколькихъ лѣтъ, промышляя то службою у богатыхъ купцовъ, то мелочною торговлею, то отдачею въ ростъ

Современная орфография

замужняя и мать их, вдова Федора Кобызевича, Зоня. Из движимого иму• щества староста выделил один полный мужеский коетюх и полный набор оружия и приказал эти вещи оставить „при дому для господарской службы“. Когда сонаслъдники праступили к дълежу остальной лвижижости, то оказалось, что на долю каждого пришлось лишь слъдующзе: по 1 коп и 61/е грошей денег, по одной серебряной ложки, по две оловянные тарелки („„цвни: одна миса и 1 талер“), по одному мидному котлу, по сабле, сВдлу и сагайлаку; сверх того каждый из сонаслдников получил по одному коню, волу, коровб и свинье и по 2 овды.

Получив скудные доли своего наслъдства, молодые Кобызевичи долзжны были немедленно подумать об устройств своей будущей судьбы. Трое из нах: Василий, Федор и Јов ршились отправиться искать счастья в Киеве, где на первое время разсчитывалн найти поддержку в лице своего двоюродного брата, тогда уже магистратского райцы — Устина Фица-Кобызевича. План этот предложил братьям старший ив выселявшихся Василий. Это был человък, обладавший огромным запасои энергий, предприимчивости и находчивости: он решился во чтобы то ни стало сдълать карьеру и добиться эначения и богатства. Для достижения своей цели Вясилий Кобызевич наиерен был не разбирать средств и пользоваться всяким удобным случаем, не стВеняясь ни моралью, ни соввстью; он чувствовал, что при таких нравственных данных он найдет в Киеве широкое поприще для дъятельности и с полною уверенностью устремился на это поприще. Оставляя родной город, он хотел скопить возможно большую сумму в 38- пас для начала будущих оборотов; вс три брата продали с этою цлью доставшуюся на их долю движимость, но вырученная сумма оказалась слишком ничтожною и потому Василий принал меры для ее увеличения. Заручившись согласием матери, он отправился в дом, принадлежавший отсүтствующему брату Кузьме, взломал двери его „свътлицы“ п присвоил себ все его имущество: деньги, одежду, оружие, скот и т. д. Между прочими вещами Куъьма, перечисляя впоследетвии в жалобб убытки, указывает на то, что у него были азяты даже два десятка стрел, которые „„коштовалн копу я четыре гроши литовские“. Продав все захваченное, Василий немедленно вместе с братьями „под присуд замку Киевского зъвхал“, отмалчивался потом на всб жалобы брата, до смерти послъднего, и не являлся в суд мозырского староства, не смотря на многократные вызовы.

В Киеве братья Кобызевичи были радушно приняты родственником. Богатый, приобрвший значение н влияние, но бездитный Устин Фиц рад был на старости лет обществу лиц, свизанных с ним кровными узама; он употребил все свое влияние, чтобы доставигь братьям выгодные ванятия я долю в торговых предориятиях. Но медленное, постепенное приращение благосостояния было не по нраву Василию Кобызевичу, мечтавшему о быстрой и блестящей карьер. В течении нбскольких лет, промышляя то службою у богатых купцов, то мелочною торговлею, то отдачею в рост