Монографии Антоновича, том I. Страница 172
Скан страницы киевского издания 1885 года, транскрипция в дореформенной орфографии и та же страница в современной орфографии.
Оригинал (дореформенная орфография)
Если въ городъ, надъленномъ Магдебургскимъ правомъ въ размрѣ гораздо болѣе широкомъ, чѣмъ всѣ остальные, въ городѣ, который сеймовою конституціею былъ уравненъ „во всѣхъ правахъ, свободахъ и привилегіяхъ“ со Львовомъ, считавшимся въ свою очередь важнийшимъ изъ Русскихъ гойодовъ, принадлежавшихъ речи посполитой и равноправнымъ съ Краковомъ н Вильною—если въ Каменцѣ Магдебургское право столь недъйствательно охраняло городскую общину отъ подчиненія старостинской власти и шляхетекому сословію, то подчиненіе эго должно было быть гораздо сильнъе во всѣхъ другихъ, менѣе значительныхъ городахъ. Дъйствительно, пересматривая акты относящіеся къ этимъ послѣднимъ, мы убѣждаемся, что фраза, которою начинается почти каждан жалованная грамота на Магдебургекое право: „даемъ городу право нѣмецкое, и освобождаемъ его отъ всякаго суда, власти и обычая польскаго, литовскаго я русскаго, н намбстникамъ, урядникамъ и судьямъ нашимъ запрещаемъ навсегда въ это право вступаться и мщанъ къ своему суду призывать“ — оставалась только фразою на бумагб, примѣнавшеюся далеҝо не въ полномъ размъръ на дѢлъ, Такъ во Владимірѣ староста удержалъ право верховнаго суда по важнѣйшимъ уголовнымъ престуцленіямъ; въ Луцк, Кременцѣ, Ковлѣ, Овручѣ, Выжвб и т. д. старостб предоставлено было право вліять на городскіе выборы, утверждать кандидатовъ, предложенныхъ мъщанами ва должности бурмистровъ, ляндвойтовъ и лавниковъ. Далѣе старосты, а въ ихъ отсутсгвіи ихъ намѣетники и старостинскіе экономы, были ирпзнаны высшею судебною инстанціею, къ которой можно было аппелировать отъ ръшенія магистрата но всбхъ, кавъ уголовныхъ, такъ и гражданскихъ дѣлахъ, „великихъ и ноточныхъ“. Въ городахъ этихъ староста могъ кассировать своею властью приговоръ, постановленный магистратомъ, или возвратить его, по своему усмотрѣнію, для перерѣшенія, могъ предписать магистрату заняться тВмъ или другимъ дѣломъ, освободить безъ отношенія къ магистрату преступниковъ, заключенныхъ послднимъ въ тюрьму и т. п.
Количество даней, платимыхъ мщанами этихъ городовъ въ пользу старосты и замка, было тоже гораздо значительнѣе налоговъ, возложенныхъ на каменецкихъ мѣщанъ. Въ второстепенныхъ городахъ вс статьи городекаго производства: винокурни, мельницы, заводы, лавки, шинки, лабазы и т. Д. были обложоны данью въ нользу старосты, сверхъ того мЪщане платили замку чиншъ, т. е. ренту съ занимаемыхъ имя ломовъ, а въ нъкоторыхъ городахъ (напримѣръ въ Гайсынѣ, Овруч и т. д.) отбывали барщину въ пользу замка, не смотря на грамоты, которыми пожаловано имъ было Магдебургское право !).
ЦПоложеніе городовъ владѣльческихъ, надъленныхъ Магдебургскимъ правомъ было еще болѣе стВснено доминіяльною властью частнаго лица. Такъ
1) Ші. №№: XVI, стр. 57; ХХІХ, стр. 109; Ш, стр. 170; ГХХХІХ, стр. 240; ХСШ, стр. 245; ХСҮП, стр. 252; СХХXVШ стр. 353; СХСIV, стр. 484; СХСҮІ, стр. 490; СХСУШ, стр. 494; СО, стр. 497 и СОХІ, стр. 527.
Современная орфография
Если в город, надъленном Магдебургским правом в размре гораздо более широком, чем все остальные, в городе, который сеймовою конституциею был уравнен „во всех правах, свободах и привилегиях“ со Львовом, считавшимся в свою очередь важнийшим из Русских гойодов, принадлежавших речи посполитой и равноправным с Краковом н Вильною—если в Каменце Магдебургское право столь недъйствательно охраняло городскую общину от подчинения старостинской власти и шляхетекому сословию, то подчинение эго должно было быть гораздо сильнъе во всех других, менее значительных городах. Дъйствительно, пересматривая акты относящиеся к этим последним, мы убеждаемся, что фраза, которою начинается почти каждан жалованная грамота на Магдебургекое право: „даем городу право немецкое, и освобождаем его от всякого суда, власти и обычая польского, литовского я русского, н намбстникам, урядникам и судьям нашим запрещаем навсегда в это право вступаться и мщан к своему суду призывать“ — оставалась только фразою на бумагб, применавшеюся далеҝо не в полном размър на дЕл, Так во Владимире староста удержал право верховного суда по важнейшим уголовным престуцлениям; в Луцк, Кременце, Ковле, Овруче, Выжвб и т. д. старостб предоставлено было право влиять на городские выборы, утверждать кандидатов, предложенных мъщанами ва должности бурмистров, ляндвойтов и лавников. Далее старосты, а в их отсутсгвии их намеетники и старостинские экономы, были ирпзнаны высшею судебною инстанциею, к которой можно было аппелировать от ръшения магистрата но всбх, кав уголовных, так и гражданских делах, „великих и ноточных“. В городах этих староста мог кассировать своею властью приговор, постановленный магистратом, или возвратить его, по своему усмотрению, для перерешения, мог предписать магистрату заняться тВм или другим делом, освободить без отношения к магистрату преступников, заключенных послдним в тюрьму и т. п.
Количество даней, платимых мщанами этих городов в пользу старосты и замка, было тоже гораздо значительнее налогов, возложенных на каменецких мещан. В второстепенных городах вс статьи городекого производства: винокурни, мельницы, заводы, лавки, шинки, лабазы и т. Д. были обложоны данью в нользу старосты, сверх того мЪщане платили замку чинш, т. е. ренту с занимаемых имя ломов, а в нъкоторых городах (например в Гайсыне, Овруч и т. д.) отбывали барщину в пользу замка, не смотря на грамоты, которыми пожаловано им было Магдебургское право !).
ЦПоложение городов владельческих, надъленных Магдебургским правом было еще более стВснено доминияльною властью частного лица. Так
1) Ши. №№: XVI, стр. 57; ХХИХ, стр. 109; Ш, стр. 170; ГХХХИХ, стр. 240; ХСШ, стр. 245; ХСҮП, стр. 252; СХХXVШ стр. 353; СХСIV, стр. 484; СХСҮИ, стр. 490; СХСУШ, стр. 494; СО, стр. 497 и СОХИ, стр. 527.