Монографии Антоновича, том I. Страница 158
Скан страницы киевского издания 1885 года, транскрипция в дореформенной орфографии и та же страница в современной орфографии.
Оригинал (дореформенная орфография)
послвднихъ съ властью старостъ, какъ представителей начала имъ противуположнаго. Уже по существу своему власть эта не могла ужиться съ городскимъ самоуправленіемъ: постоянно являлись спорные предметы, на завѣдываніе которыми равно занңвднли притязанін какъ старосты такъ и городскія общины, желая отнести нхъ--каждый къ кругу своей дъятельности. При неустановленности и сбивчивости обычнаго права, количество спорныхъ предметовъ ежедневно возрастало, а при преобладающей силЪ представителей военнаго начала, конечно споръ долженъ былъ привести къ окончательному поглощенію городскихъ общинъ и къ низведенію ихъ на ту стешень подчиненности, на которой уже находились сельскія общины. Пересмотримъ по актамь отношенін старостъ къ городамъ въ то времи, когда водвореніе магдебургскаго права остановило дальнъйшее развитіе стэростинской власти и отчасти заставило ее отступиться отъ многаго, уже вахваченнаго ею: намѣстникъ княжескій или староста въ качествб военнаго начальняка округа й предводителя служилыхъ людей, былъ судъею земянь, и подвластныхъ имъ крестьянъ; между тѣмъ земяне выдѣълились совершенно изъ общины, какъ отдѣльное сосдовіе, хотя продолжали жить не только на земляхъ ближайшихъ къ городу и чрезполосныхъ съ городскими дачами, но и ваутри самихъ городовъ *). Очевидно, что при столкновеніяхъ ихъ съ городскими обывателями, земяне не желали подлежать ръшенію сходки послъднихъ и давали возможность старостб призывать ихъ къ собственному суду. Изъ грамоты, данной Сигизмундомъ 1 городу Владиміру 1509 года, видно, что старосты не отказывалнсь отъ суда въ смшанныхъ тяжбахъ между земянами и горожанами даже въ тВхъ городахъ, которые уже получили магдебургское право, и что безпрекословно судили такін тяжбы во всхъ остальныхъ городахъ 2). Такимъ обравомъ суду общины городской подлежали только тяжбы, возникавшія исключительно между ея членами. Но н въ этомъ отношеніи судебная власть переходила мало по малу въ руки намВстника—иослѣдиій, въ качествъ военнаго начальника, соединялъ въ своихъ рувахъ высшую полицейскую власть въ области; ири неточномъ же разграниченіи юридическихъ понятій, наблюкеніе за порядкомъ было неразрывно связано съ правомъ карать его нарушителей, а проступки противъ благоустройства смЪшивались вообще съ уголовными преступзеніями. Такияъ образом при постешенно возрастающемъ значеніи старосты, мЪщане въ большей частн случаевъ слълались ему од” судными по уголовнымъ дъламъ „великимъ и малымъ“. Такъ изъ грамоты,
Т) іі. Ж ХХ, стр. 63.
2?) іі. № ҮІ, стр. 30. „Тежъ повѣдали намъ, штожъ коли земянинъ або служебникъ намстника володимерскаго, зваснившися на котораго мЪщанина, заруки имъ заручаютъ, тые заруки зъ нихъ намѣстникъ себе беретъ, силымоцы въ правб городскомъ судитъ. А того нагде по мВстэмъ нашииъ нетъ; и, где права майтборскіе суть, врадники наши силы-моцы не судятъ и тыхъ зарукъ не берутъ“.
Современная орфография
послвдних с властью старост, как представителей начала им противуположного. Уже по существу своему власть эта не могла ужиться с городским самоуправлением: постоянно являлись спорные предметы, на заведывание которыми равно заннвднли притязанин как старосты так и городския общины, желая отнести нх--каждый к кругу своей дъятельности. При неустановленности и сбивчивости обычного права, количество спорных предметов ежедневно возрастало, а при преобладающей силЪ представителей военного начала, конечно спор должен был привести к окончательному поглощению городских общин и к низведению их на ту стешень подчиненности, на которой уже находились сельския общины. Пересмотрим по актамь отношенин старост к городам в то времи, когда водворение магдебургского права остановило дальнъйшее развитие стэростинской власти и отчасти заставило ее отступиться от многого, уже вахваченного ею: наместник княжеский или староста в качествб военного начальняка округа й предводителя служилых людей, был судъею земянь, и подвластных им крестьян; между тем земяне выдеълились совершенно из общины, как отдельное сосдовие, хотя продолжали жить не только на землях ближайших к городу и чрезполосных с городскими дачами, но и ваутри самих городов *). Очевидно, что при столкновениях их с городскими обывателями, земяне не желали подлежать ръшению сходки послъдних и давали возможность старостб призывать их к собственному суду. Из грамоты, данной Сигизмундом 1 городу Владимиру 1509 года, видно, что старосты не отказывалнсь от суда в смшанных тяжбах между земянами и горожанами даже в тВх городах, которые уже получили магдебургское право, и что безпрекословно судили такин тяжбы во всх остальных городах 2). Таким обравом суду общины городской подлежали только тяжбы, возникавшия исключительно между ее членами. Но н в этом отношении судебная власть переходила мало по малу в руки намВстника—иоследиий, в качеств военного начальника, соединял в своих рувах высшую полицейскую власть в области; ири неточном же разграничении юридических понятий, наблюкение за порядком было неразрывно связано с правом карать его нарушителей, а проступки против благоустройства смЪшивались вообще с уголовными преступзениями. Такия образом при постешенно возрастающем значении старосты, мЪщане в большей частн случаев слълались ему од” судными по уголовным дълам „великим и малым“. Так из грамоты,
Т) ии. Ж ХХ, стр. 63.
2?) ии. № ҮИ, стр. 30. „Теж поведали нам, штож коли земянин або служебник намстника володимерского, зваснившися на которого мЪщанина, заруки им заручают, тые заруки з них наместник себе берет, силымоцы в правб городском судит. А того нагде по мВстэм нашии нет; и, где права майтборские суть, врадники наши силы-моцы не судят и тых зарук не берут“.