Монографии по истории Западной и Юго-Западной России, том I, страница 153

Оригинал (дореформенная орфография)

всякомъ случаѣ онъ представлнетъ доказательство, что замѣнъ послѣдней денежнымя взносами уже произошелъ, за незначительными исключеніями повсемѣстно въ земляхъ Великаго княжества.

По мр того, какъ общинное начало все болѣе и болѣе стѣсненное военнымъ сословіемъ, уетупало послднему общинную территорію, и, отклоняя отъ себя военную повинность, становилось мѣщанскимъ (т. е. исключительно торговымъ и ремесленнымъ) сословіемъ, по мъръ того видоизмнялись и вяутреннее самоуоравленіе и самосудъ общины. При преобладанін взгляда на край, какъ на источникъ воевныхъ силъ государства, князья литовскіе смотръли на земли и города Великаго княжества какъ на военныя поселенія, жители ихъ въ мирное время представлялись какъ-бы ополчевіемъ, временно отдыхающимъ послѣ военнаго похода; велѣдствіе такого взгляда, власти, начальствовавшія ополченіямп въ военное время, оставались начальниками округовъ, повътовъ или княжествъ, изъ которыхъ являлись эти ополченія на войну шодъ нхъ начальство. Удъльный князь или великокняжескій воевода, намвстникъ, староста, въ силу своего значенін въ качеств начальника войска, сосредоточивалъ въ свонхъ рувахъ и въ мирвое время верховную судебную и административную власть въ подвъдомственномъ ему округ или области. Эти начальники наблюдали за порядкомъ и благочиніемъ въ повѣтахъ й городахъ и судили преступленія и тяжбы, возникавшія между земянами. Олужилое еословіе, обязанное, въ силу пожалованныхъ ему князьями земель, не только къ военной службъ, но и къ повиновенію верховной власти князя—-естественно подчинялось лицу, представлявшему эту власть въ данной мВстности. Только въ XVI столѣтій, пра редакцій Литовскаго статута, первый разъ управленін судебное и военное были если не раздълены совершенно, то, по крайней мърѣ, приведены закономъ въ болѣе правильное другъ къ другу отношеніе. Судъ получилъ устройство коллегіальное, съ допущеніемъ въ составъ его лицъ, выборныхъ отъ земянъ, старосты-же болъе важныхъ замковъ (гродовъ) удержали только значенів иредсѣдателей организованныхъ по новому закону судовъ. Но устройство это было формулировано уже въ то вреня, когда съ одной стороны правительство, подготовлян унію Литвы съ Польшею, старалось расширить права земянъ и, по мрб возможности, уравнять ихъ съ правами польской шляхты, съ другой стороны сами земяне, прочно осввшись въ земляхъ, чувствовали свою силу, и стремились занять независимое подоженіе, подобное тому, которое было выработано въ Польшѣ шляхетскимъ сословіемъ; до времени-же изданія Литовскаго статута власть админнстративная н судебнан надъ служилымъ сословіемъ была нсключительно въ рукахъ князя нли его намѣстника—старосты.— Въ другія отнотенія къ послі днему должны были стать общины: самосудъ и внутрениее самоуправленіе составляли искони отличительную принадлежность общинной жизни—все значеніе послвдней сосредоточивалось въ этоиъ правѣ. Къ несчастію отстоять его было невозможно: съ одной стороны общины Южной Русн не развили своего быта до стройной, цѣльной системы, не формулировали его въ видѣ отчетливыхъ закононоложе-

Современная орфография

всяком случае он представлнет доказательство, что замен последней денежнымя взносами уже произошел, за незначительными исключениями повсеместно в землях Великого княжества.

По мр того, как общинное начало все более и более стесненное военным сословием, уетупало послднему общинную территорию, и, отклоняя от себя военную повинность, становилось мещанским (т. е. исключительно торговым и ремесленным) сословием, по мър того видоизмнялись и вяутреннее самоуоравление и самосуд общины. При преобладанин взгляда на край, как на источник воевных сил государства, князья литовские смотръли на земли и города Великого княжества как на военные поселения, жители их в мирное время представлялись как-бы ополчевием, временно отдыхающим после военного похода; веледствие такого взгляда, власти, начальствовавшия ополчениямп в военное время, оставались начальниками округов, повътов или княжеств, из которых являлись эти ополчения на войну шод нх начальство. Удъльный князь или великокняжеский воевода, намвстник, староста, в силу своего значенин в качеств начальника войска, сосредоточивал в свонх рувах и в мирвое время верховную судебную и административную власть в подвъдомственном ему округ или области. Эти начальники наблюдали за порядком и благочинием в поветах й городах и судили преступления и тяжбы, возникавшия между земянами. Олужилое еословие, обязанное, в силу пожалованных ему князьями земель, не только к военной служб, но и к повиновению верховной власти князя—-естественно подчинялось лицу, представлявшему эту власть в данной мВстности. Только в XVI столетий, пра редакций Литовского статута, первый раз управленин судебное и военное были если не раздълены совершенно, то, по крайней мъре, приведены законом в более правильное друг к другу отношение. Суд получил устройство коллегиальное, с допущением в состав его лиц, выборных от земян, старосты-же болъе важных замков (гродов) удержали только значенив иредседателей организованных по новому закону судов. Но устройство это было формулировано уже в то вреня, когда с одной стороны правительство, подготовлян унию Литвы с Польшею, старалось расширить права земян и, по мрб возможности, уравнять их с правами польской шляхты, с другой стороны сами земяне, прочно осввшись в землях, чувствовали свою силу, и стремились занять независимое подожение, подобное тому, которое было выработано в Польше шляхетским сословием; до времени-же издания Литовского статута власть админнстративная н судебнан над служилым сословием была нсключительно в руках князя нли его наместника—старосты.— В другия отнотения к посли днему должны были стать общины: самосуд и внутрениее самоуправление составляли искони отличительную принадлежность общинной жизни—все значение послвдней сосредоточивалось в этои праве. К несчастию отстоять его было невозможно: с одной стороны общины Южной Русн не развили своего быта до стройной, цельной системы, не формулировали его в виде отчетливых закононоложе-