Монографии по истории Западной и Юго-Западной России, том I, страница 145

Оригинал (дореформенная орфография)

общинникамъ, не смотря нз отчуњжденіе участковъ общинной земли, принаджежатъ но закону право иользоватьея въ ен иредѣлахъ, даже на земляхъ, отошединхъ въ личное владѣніе земянъ, общими угодьямн: лВсомъ, пастбищами, рыбною и звѣъриною ловлею я пасъкама.

Такъ къ съверу отъ земель Корсунскихъ и Черкасскихъ лежала территорія города Кавева, она простиралась далеко по обѣимъ сторонамъ Днѣпра н офиціальные документы второй половины XVI в. (1552—1576) оиреділяють ее въ слѣдующемъ разиѣръ: „земли города Канева, въ поляхъ около города простирающіяся, составіяли дъдичную собственность мвщанъ и находились въ ихъ пользованіи безъ всякой платы въ пользу замка, грунта эти широко простирались во всѣ стороны: доходили до ръка Удан, на которой находялась городская пустовщизна,.. и до рѣки Сулы, на котороѣ лежало урочище городское, называемое Войтовщина... съ одной стороны до Бълой-Церки, съ другой до Кіева по Тавань и ажъ по Пуволъ“. Вообще, по словамъ грамоты королн Стефана 1581 года, земли этн простирались „аЬ апќідио, на пать миль около мѣста“ !). Хотя въ вышеуказанное время въ чертѣ этихъ земель находились уже владінія „княжскія, нанскін, шляхетскія и бонрскія“, но повинности мѣщанъ ничѣмъ еще не отличались отъ служебныхъ повинностей другикъ еословій. Міщане каневскіе, по словамъ опаси замка Каневскаго, составленной въ 1552 году, какъ люли вольные, клад ющіе наслідствейно своими землями, никакихъ рабочихъ повиннестей не несли, но, наравнѣ съ шляхтою, зөмннами й боярами повѣта Кіевскаго, службу военную подъ ко мандою старосты Каневскаго отбывалн, три дня въ году сопровождала его на өхотѣ, квартиры и подводы гонцант, и посламъ королевскимъ ланали, а также доставляли дөходъ старостѣ: съ каждаго дома коляды грошей шесть, сторожовшины два гроша и возъ сѣна: „дань эту давали не только съ земель мщанскихъ, но также нзъ дідыцтвъ земскихъ и боярскихъ, нарави съ иѣщашани“ *). Дв грамоты жороля, Стефана: 1576 и 1581 г. предоставляютъ міщанамъ по прежнему право пользоваться общими угодіями даже въ земляхъ, хично ирисвоенныхъ лицамъ земянскаго сословін. Въ первой иэъ нихъ король, обращаясь къ урядникамъ, панамъ и земянанъ Каневскаго повѣта, запрешяетъ имъ притѣенять міщанъ каневскихъ и разрѣшаетъ нослбднимъ тользоваться „вольностями, какія они здавна имѣли: не только на свонхъ н коро- ЛевоҜкихъ землыхъ, но и на земляхъ княжскихъ, панскихъ и шляхетскихъ вожьшые входы имъть, въ лбсахъ—ввѣрей всякахъ, въ рѣкахъ —рыбу волокомъ н кудою ловить“. Въ другой грамотѣ 1581 года, корель прелнисываетъ Каневскому старостѣ наблюдать за тѣмъ, чтобы никто не пренятствевалъ жаневскимъ мѣщанамъ въ равстояніи 5 миль отъ города ловить, по ихъ усмотрѣнію, рыбу и звѣрей и ставить пасіки 3). Въ подобномъ положенін,

1) Архивъ Юго-запалной Россі ч. Ү, томъ І, № ХХІ стр. 66, 70 и 71. 3) Шй. № ХХІ стр. 66. 3) Њій. ХХІ, етр. 70—71

Современная орфография

общинникам, не смотря нз отчукждение участков общинной земли, принаджежат но закону право иользоватьея в ен иределах, даже на землях, отошединх в личное владение земян, общими угодьямн: лВсом, пастбищами, рыбною и звеъриною ловлею я пасъкама.

Так к съверу от земель Корсунских и Черкасских лежала территория города Кавева, она простиралась далеко по обеим сторонам Днепра н официальные документы второй половины XVI в. (1552—1576) оиредиляють ее в следующем разиер: „земли города Канева, в полях около города простирающияся, составияли дъдичную собственность мвщан и находились в их пользовании без всякой платы в пользу замка, грунта эти широко простирались во все стороны: доходили до ръка Удан, на которой находялась городская пустовщизна,.. и до реки Сулы, на которое лежало урочище городское, называемое Войтовщина... с одной стороны до Бълой-Церки, с другой до Киева по Тавань и аж по Пувол“. Вообще, по словам грамоты королн Стефана 1581 года, земли этн простирались „аЬ апќидио, на пать миль около места“ !). Хотя в вышеуказанное время в черте этих земель находились уже владиния „княжския, нанскин, шляхетския и бонрския“, но повинности мещан ничем еще не отличались от служебных повинностей другик еословий. Мищане каневские, по словам опаси замка Каневского, составленной в 1552 году, как люли вольные, клад ющие наслидствейно своими землями, никаких рабочих повиннестей не несли, но, наравне с шляхтою, зомннами й боярами повета Киевского, службу военную под ко мандою старосты Каневского отбывалн, три дня в году сопровождала его на охоте, квартиры и подводы гонцант, и послам королевским ланали, а также доставляли доход старосте: с каждого дома коляды грошей шесть, сторожовшины два гроша и воз сена: „дань эту давали не только с земель мщанских, но также нз дидыцтв земских и боярских, нарави с иещашани“ *). Дв грамоты жороля, Стефана: 1576 и 1581 г. предоставляют мищанам по прежнему право пользоваться общими угодиями даже в землях, хично ирисвоенных лицам земянского сословин. В первой иэ них король, обращаясь к урядникам, панам и земянан Каневского повета, запрешяет им притеенять мищан каневских и разрешает нослбдним тользоваться „вольностями, какия они здавна имели: не только на свонх н коро- ЛевоҜких землых, но и на землях княжских, панских и шляхетских вожьшые входы имъть, в лбсах—вверей всяках, в реках —рыбу волоком н кудою ловить“. В другой грамоте 1581 года, корель прелнисывает Каневскому старосте наблюдать за тем, чтобы никто не пренятствевал жаневским мещанам в равстоянии 5 миль от города ловить, по их усмотрению, рыбу и зверей и ставить пасики 3). В подобном положенин,

1) Архив Юго-запалной Росси ч. Ү, том И, № ХХИ стр. 66, 70 и 71. 3) Шй. № ХХИ стр. 66. 3) Кий. ХХИ, етр. 70—71