Монографии по истории Западной и Юго-Западной России, том I, страница 143

Оригинал (дореформенная орфография)

верховной власти, я полагали, что отдѣльныя лица или общины могутъ владъть землею только въ силу княжескаго разрвшенія, жалуемаго ОТДѢЛЬными грамотами, взамѣнъ за обязательство исполнять военныя повинности. Какимъ образвиъ примѣнили въ начал князья свой взглядъ къ практик. и какимъ обрэвомъ провели өго, за отсутствіемъ источниковъ, рѣшить не можемъ. Но въ то время когда нйчинаются актовыя свѣденія, мы ведимъ, что вопросъ этотъ далеко еще не былъ окончательно рѣшенъ. Между тѣмъ какъ на Волыни и въ Полѣсіи окончательно взялъ верхъ феодальный порядокъ, въ степной Украинѣ общины владѣютъ еще почти всецѣло землями и власть, признавая за ними право землевладѣнія, пользуется со стороны общинъ военными услугами и повинностями, и едва только начинаетъ розрывать общинную повемельную собственность раздачею ве по частяамъ въ личную собственность служилымъ людямъ. Если пересмотримъ по автамъ положеніе вопроса о поземельной собственности въ Южной Руси и о зависимонъ отъ нея отношенін лругъ къ лругу сословій въ теченіе времени съ конца XV по начало ХУП столѣтій, то найдеиъ его состояніе въ слвдующемъ положеніи: на югб города ишризнаются собственниками огромныхъ территорій „акъ здавна бывато“; служилаго сословія (земанъ или бояръ) или вовсе нътъ, или оно встрѣчается рѣдко и положеніемъ своймъ и повинностами не отличается отъ общинниковъ.—Такъ напримѣръ въ грамот, данной Сигизмундожъ Ш „мѣщанамъ и людямъ“ города Чиграна 1589 года, сказано,—что границы, земель, жалуемыхъ королемъ этому городу, простираются: „отъ Тясьинна, выше Чигрина въ четырехъ миляхъ, черезъ поле въ рѣку Диъпръ, Диѣпромъ въ низъ до ръки Сулы, оттуда по рѣку Бугъ, а отъ Буга по границу Корсунскую“. Вс этн земли, обнимавшія пространство по крайней мірі двухъ нынѣшнихъ уздовъ, король признаетъ собственностью города Чигрина „зо всими землями, грунты, полями, лѣсы, боры, гав, рўками, озеры, изъ ставищи, пасвками, рыбными, бобровыми и инными всякими п0- житками“; ва то Чигринскіе міщане „будуть повинни противъ непріятелю кождому нашему коронному при старосте, войте своемъ тамочнемъ, або наместнику его, конно, збройно завжды ставати п зверхности его, яко подъ часъ покою, такъ и войны, не выламыватися“. Грамота, обезпечивая за королемъ право требовать, по мр надобности, общинное ополченіе и подчиняя его королевскому старостѣ, въ качествѣ войта, не упоминаетъ о другихъ сословіяхъ на территоріи, признанной за городомъ, кром „мбщанъ и людей мѣста оного“ ). Рядомъ съ землями Чигринскими, лежали столь-же обширныя земли города Черкасъ. Изъ описанія Черкасскаго замка 1502 года мы знаемъ, что территорія этого города тянулась внизъ по Днѣпру далеко па югъ; она обнимала низовья всѣхъ южныхъ притоковъ Днѣпра: Сулы Псла,

Т) Архивъ Юго-западной Россін, часть У, томъ І № ХXIV стр. 85 и № ХХХ стр. 196.

Современная орфография

верховной власти, я полагали, что отдельные лица или общины могут владъть землею только в силу княжеского разрвшения, жалуемого ОТДЕЛЬными грамотами, взамен за обязательство исполнять военные повинности. Каким образви применили в начал князья свой взгляд к практик. и каким обрэвом провели ого, за отсутствием источников, решить не можем. Но в то время когда нйчинаются актовые сведения, мы ведим, что вопрос этот далеко еще не был окончательно решен. Между тем как на Волыни и в Полесии окончательно взял верх феодальный порядок, в степной Украине общины владеют еще почти всецело землями и власть, признавая за ними право землевладения, пользуется со стороны общин военными услугами и повинностями, и едва только начинает розрывать общинную повемельную собственность раздачею ве по частяам в личную собственность служилым людям. Если пересмотрим по автам положение вопроса о поземельной собственности в Южной Руси и о зависимон от нея отношенин лруг к лругу сословий в течение времени с конца XV по начало ХУП столетий, то найдеи его состояние в слвдующем положении: на югб города ишризнаются собственниками огромных территорий „ак здавна бывато“; служилого сословия (земан или бояр) или вовсе нът, или оно встречается редко и положением свойм и повинностами не отличается от общинников.—Так например в грамот, данной Сигизмундож Ш „мещанам и людям“ города Чиграна 1589 года, сказано,—что границы, земель, жалуемых королем этому городу, простираются: „от Тясьинна, выше Чигрина в четырех милях, через поле в реку Диъпр, Диепром в низ до ръки Сулы, оттуда по реку Буг, а от Буга по границу Корсунскую“. Вс этн земли, обнимавшия пространство по крайней мири двух нынешних уздов, король признает собственностью города Чигрина „зо всими землями, грунты, полями, лесы, боры, гав, руками, озеры, из ставищи, пасвками, рыбными, бобровыми и инными всякими п0- житками“; ва то Чигринские мищане „будуть повинни против неприятелю кождому нашему коронному при старосте, войте своем тамочнем, або наместнику его, конно, збройно завжды ставати п зверхности его, яко под час покою, так и войны, не выламыватися“. Грамота, обезпечивая за королем право требовать, по мр надобности, общинное ополчение и подчиняя его королевскому старосте, в качестве войта, не упоминает о других сословиях на территории, признанной за городом, кром „мбщан и людей места оного“ ). Рядом с землями Чигринскими, лежали столь-же обширные земли города Черкас. Из описания Черкасского замка 1502 года мы знаем, что территория этого города тянулась вниз по Днепру далеко па юг; она обнимала низовья всех южных притоков Днепра: Сулы Псла,

Т) Архив Юго-западной Россин, часть У, том И № ХXIV стр. 85 и № ХХХ стр. 196.