Монографии по истории Западной и Юго-Западной России, том I, страница 87

Оригинал (дореформенная орфография)

Нөобходимость эту сознали и ръшились осуществить, по взаимному между собою соглашенію, два самые даровитые и могущественные изъ Гедыминовичей: Ольгердъ и Кейстутъ. Эти два брата выдавались средн многочисленной своей семьи политическимъ развитіемъ и военными дарованіями и, притомъ, соединены были, по свидѣтельству современниковъ, тъсною дружбою '). По личному характеру, по полатическимъ стремленіямъ и симпатіямъ, они тѣмъ не менѣе представляли совершенно противуположные типы. Вироччемъ эта противуцоложность не только не мѣ шала имъ состоять въ неразрывномъ единеніи, но напротивъ того, благодаря ихъ высокому политическому такту, они, какъ-бы дополняли взаимно лругъ друга, представляя въ совокупности всѣ качества, необхолимыя для управленія Литовскимъ государствомъ въ томъ видъ, въ какомъ оно осталось послѣ смерти Гедымина.

Ольгердъ, по свидѣтельству современниковъ, отличался по преимуществу глубокими политаческими дарованіями: овъ умълъ пользоваться обстоятельствами, вбрно намѣчалъ цѣли своихъ политаческихъ стремленій, выгодно располагалъ союзы и удачно выбиралъ время для осутествленія своихъ политическихъ замысловъ, Крайне слержанный и предусмотрительный, Ольгерлъ отлачался умбніемъ сохранять въ непроницаезой тайн свои политическіе и военные планы. Сбвернын русскін літописи, нерасположенныя вообще къ Ольгерду вслѣдетвіе его столкновеній еъ сбверовосточною Руеью, даютъ ему эпитеты: „зловѣрный, безбожный, льстивый,“ но, тмъ не менѣе, представляютъ слълующую характеристику этого княза: „сей-же Ольгердъ премудръ бѣ зело, и многими языки глаголаше, и превзыде саномъ и властью паче всѣхъ; и поздержаніе имяше веліе, отъ всхъ суетныхъ отвращащеся, потхи, игранія и иротчихъ таковыхъ не внимаше, но прилежаше о державѣ своей всегда день и нощь; й піянства отвращашеся: вина, п пива, и меда, и всякаго питін піянственнаго не піяше, отнюдь-бо ненавидяще піянствя, и велико воздержаніе имяше во всемъ; и отъ сего великъ разумъ и смыслъ пріобръте, и крѣпку думу стяжа, и таковымъ коварствомъ многи земли н страны повоева, и грады и княженія поймалъ за себя, и удержа власть велію, и умножись княаженйе его паче всѣхъ, ниже отецъ его, ниже дѣдъ его таковъ бысть. Б бо обычай Ольгерда таковъ, никто-же не въдаше его, куды смысляше ратью ити, или на что збираетъ воинства много, понеже и сами тін воинственніи чинове и рать

6) „Ольгерлъ и Кейстутій были въ великой любви, и милости, н ласце.“ Лтош. изд. Даниловичечъ, стр. 27.—,. Братья Ольгердъ и Кейстутъ превосходили другихъ воспитаніемъ, нравомъ, статностью, прирожденнымъ рыцарскимъ мужествомъ и многими другими знатными качествами, и потому онн, болѣе хругихъ братьевъ, любили лругъ друга.“ бігуйкочвкі, т. П, стр. 2. „Неггор А1еагі шпі Негхоў Кіпаіші уоп Іадепі һаһеп віе һерипві а 1еһеп ғапіісһ. —Шосланіе Витовта къ магистру Ордена (бсгірі. гег. Ргизвіс, т. П, стр. 712).

Современная орфография

Нообходимость эту сознали и ръшились осуществить, по взаимному между собою соглашению, два самые даровитые и могущественные из Гедыминовичей: Ольгерд и Кейстут. Эти два брата выдавались средн многочисленной своей семьи политическим развитием и военными дарованиями и, притом, соединены были, по свидетельству современников, тъсною дружбою '). По личному характеру, по полатическим стремлениям и симпатиям, они тем не менее представляли совершенно противуположные типы. Вироччем эта противуцоложность не только не ме шала им состоять в неразрывном единении, но напротив того, благодаря их высокому политическому такту, они, как-бы дополняли взаимно лруг друга, представляя в совокупности все качества, необхолимые для управления Литовским государством в том вид, в каком оно осталось после смерти Гедымина.

Ольгерд, по свидетельству современников, отличался по преимуществу глубокими политаческими дарованиями: ов умъл пользоваться обстоятельствами, вбрно намечал цели своих политаческих стремлений, выгодно располагал союзы и удачно выбирал время для осутествления своих политических замыслов, Крайне слержанный и предусмотрительный, Ольгерл отлачался умбнием сохранять в непроницаезой тайн свои политические и военные планы. Сбвернын русскин литописи, нерасположенные вообще к Ольгерду вследетвие его столкновений е сбверовосточною Руеью, дают ему эпитеты: „зловерный, безбожный, льстивый,“ но, тм не менее, представляют слълующую характеристику этого княза: „этот-же Ольгерд премудр бе зело, и многими языки глаголаше, и превзыде саном и властью паче всех; и поздержание имяше велие, от всх суетных отвращащеся, потхи, играния и иротчих таковых не внимаше, но прилежаше о державе своей всегда день и нощь; й пиянства отвращашеся: вина, п пива, и меда, и всякого питин пиянственного не пияше, отнюдь-бо ненавидяще пиянствя, и велико воздержание имяше во всем; и от этого велик разум и смысл приобръте, и крепку думу стяжа, и таковым коварством многи земли н страны повоева, и грады и княжения поймал за себя, и удержа власть велию, и умножись княаженйе его паче всех, ниже отец его, ниже дед его таков бысть. Б бо обычай Ольгерда таков, никто-же не въдаше его, куды смысляше ратью ити, или на что збирает воинства много, понеже и сами тин воинственнии чинове и рать

6) „Ольгерл и Кейстутий были в великой любви, и милости, н ласце.“ Лтош. изд. Даниловичеч, стр. 27.—,. Братья Ольгерд и Кейстут превосходили других воспитанием, нравом, статностью, прирожденным рыцарским мужеством и многими другими знатными качествами, и потому онн, более хругих братьев, любили лруг друга.“ бигуйкочвки, т. П, стр. 2. „Неггор А1еаги шпи Негхоу Кипаиши уоп Иадепи һаһеп вие һерипви а 1еһеп ғапиисһ. —Шослание Витовта к магистру Ордена (бсгири. гег. Ргизвис, т. П, стр. 712).