Монографии по истории Западной и Юго-Западной России, том I, страница 18

Оригинал (дореформенная орфография)

жебной власти магистрата, предоставтяеть ему право суда въ стѣ нахъ города и надъ Пруєсаками, которые различаются такъ: „Ргиќепі, зир герібаз РгаќепісайЮив гевійепќез еб аі Ргиќепі айуепае“. Нвмецкіе источники, упоминая о мелкихъ литовскихъ начальникахъ, не знаютъ какой титулъ западной феодальной гіерархіи слѣдуетъ примѣънить къ нимъ, и потому называютъ ихъ безразлично именами: гех, гесиіив, бих, поѣіів, тарівігабця, саз- ќеПапиз, сарібапейз и т. д.

Такое же раздробленіе народа на многочисленныя мелкія владѣнія мы встрбчаемъ и во внутреннемъ быту собственной Литвы и Жмуди, хотя въ этомъ отношеніи мы можемъ указать менѣе ясные источники. Единственнымъ положительнымъ свидфтельствомъ о существованіи въ ХЛитвЪ одновременно многихъ мелкихъ князей мы обязаны Ипатской лфтописи. Здъсь полъ 1215 гөдомъ, передается извѣстіс о носольствѣ литовскихъ князей къ кня вьамъ галицкимъ съ цълью заключить съ ними договоръ; посольство это явилось отъ имени двадцати литовскихъ и жмудскихъ князей, имена которыхъ приводятся лВтописцемъ '). Подобный же фактъ является какъ единственный выводъ, который мы можемъ добыть изъ темнаго, исполненнаго анахронизмовъ и искуственныхъ сближеній, текста Литовской лътописи, нзданной по сияску Быховца 2).

Эта Литовско-русская лѣтопись, единственная передающая свѣдѣнія и преданія о древнѣйшей Литовской исторіи, представляетъ сводъ, составленный очень поздно—во второй половин ХУГ столѣтія. Составитель этой лътописи собралъ множество легендъ, сложившихся въ качествъ мъстныхъ и родовыхъ преданій многихъ областей и фамилій литовскихъ, но, виѣето того, чтобы передать матеріалъ, въ томъ видѣ, въ какомъ онъ сто собралъ, составитель подвергнулъ его насильственной, искуственной грушировкѣ. Перенося современныя себѣ понятія объ обширности территоріи Литовскаго государ-

_ ства ио значеніи и преемственности великокняжеской власти, на то отда-

ленное время, преданія о которомъ дошли до него, составитель лѣтописи т. н. Быховца, размѣстилъ дошедшія до него свѣдѣнія въ послѣдовательной связи и помѣстилъ имена князей въ мнимомъ преемственномъ порядкѣ, предполагая въ каждомъ изъ нихъ великаго князя литовскаго въ позднвйшемъ значеніи этого титула.

Конечно, попытка эта оказалась вполнѣ неудачною, и авторъ долженъ бызлъ наткнуться на цѣлый рядъ хронологическихъ несообразностей и противурѣчій; желая размѣстить свой матеріалъ по предвзатому плану, онъ долженъ былъ устанавливать предполагаемыя степени родства между различны-

1) Ипатская лѣтопись стр. 491—492.

*) Изданіе Нарбута. Рошпікі фо аліейом Гіќемзкісһ стр. 2—14. Вильно 1846. Рудопнсный спнсокъ той же лѣтописи, хранящійся въ Познанской библіотек б.

Современная орфография

жебной власти магистрата, предоставтяеть ему право суда в сте нах города и над Пруссаками, которые различаются так: „Ргиќепи, зир герибаз РгаќеписайЮив гевийепќез еб аи Ргиќепи айуепае“. Нвмецкие источники, упоминая о мелких литовских начальниках, не знают какой титул западной феодальной гиерархии следует примеънить к ним, и потому называют их безразлично именами: гех, гесииив, бих, поеиив, таривигабця, саз- ќеПапиз, сарибапейз и т. д.

Такое же раздробление народа на многочисленные мелкия владения мы встрбчаем и во внутреннем быту собственной Литвы и Жмуди, хотя в этом отношении мы можем указать менее ясные источники. Единственным положительным свидфтельством о существовании в ХЛитвЪ одновременно многих мелких князей мы обязаны Ипатской лфтописи. Здъсь пол 1215 годом, передается известис о носольстве литовских князей к кня вьам галицким с цълью заключить с ними договор; посольство это явилось от имени двадцати литовских и жмудских князей, имена которых приводятся лВтописцем '). Подобный же факт является как единственный вывод, который мы можем добыть из темного, исполненного анахронизмов и искуственных сближений, текста Литовской лътописи, нзданной по сияску Быховца 2).

Эта Литовско-русская летопись, единственная передающая сведения и предания о древнейшей Литовской истории, представляет свод, составленный очень поздно—во второй половин ХУГ столетия. Составитель этой лътописи собрал множество легенд, сложившихся в качеств мъстных и родовых преданий многих областей и фамилий литовских, но, виеето того, чтобы передать материал, в том виде, в каком он сто собрал, составитель подвергнул его насильственной, искуственной грушировке. Перенося современные себе понятия об обширности территории Литовского государ-

_ ства ио значении и преемственности великокняжеской власти, на то отда-

ленное время, предания о котором дошли до него, составитель летописи т. н. Быховца, разместил дошедшия до него сведения в последовательной связи и поместил имена князей в мнимом преемственном порядке, предполагая в каждом из них великого князя литовского в позднвйшем значении этого титула.

Конечно, попытка эта оказалась вполне неудачною, и автор должен бызл наткнуться на целый ряд хронологических несообразностей и противуречий; желая разместить свой материал по предвзатому плану, он должен был устанавливать предполагаемые степени родства между различны-

1) Ипатская летопись стр. 491—492.

*) Издание Нарбута. Рошпики фо алиейом Гиќемзкисһ стр. 2—14. Вильно 1846. Рудопнсный спнсок той же летописи, хранящийся в Познанской библиотек б.