Монографии по истории Западной и Юго-Западной России, том I, страница 16

Оригинал (дореформенная орфография)

которая бы успѣла подчинить своему авторитету сколько нибудь значительныя части Литовскаго племени. Относительно этого факта мы встрѣчаемъ такое-же согласіе къ указаніяхъ всѣхъ источниковъ, какъ н относительно отсутствія городовъ на Литовской территорін. Руескія, польскія и німецкія ѣѣтописи, описывая военныя столкновенія Литовскихъ племенъ съ сосъдями до половины XIII столфтія, всегда указываютъ только имя Народа или племени Литовскаго, съ которымъ происходило ланное столкновеніе, но при этомъ не только не навываютъ именъ литовскихъ вождей, но даже не ушоминаютъ о сушествеваніи какихъ-бы то ни было правителей.

Только съ половины XIII столвтія, когда свъднія о Литовскоиъ племени становятся болѣе подробными и обстоятельными въ лътописныхъ источникахъ, мы ветрчаемъ въ нихъ упоминаніе о литовскихъ вождяхъ, но по самому характеру этихъ євѣдъній, мы убъждаемся въ отсутствін государственной власти на сколько нибудь обширной территоріи у Литовскихъ племенъ. Эти первыя свблѣнія о вождяхъ литовскихъ указываютъ на то 0бстоятельство, что, до вжорой ноливины XIII столтія, власть, изввстныхъ жътописцамъ, начальниковъ простиралась тольњо на незначительные сельскіе округи, на өтдѣльныя волости; вожди эти были скорѣе волостные старшины, правдопожобно представители отдълльныхъ родовъ илп клановъ *), чўмъ монархичеєкіе правители въ государственпомъ смыслѣ слова. Отличительныя признаки этихъ первыхъ извѣстій о литовскихъ вождяхъ состоятъ въ слѣдующемъ: упоминанія объ нихъ всегда указываютъ за разъ цВлую грушу этихъ начальниковъ на незначительномъ пространств территоріи. Въ тіхъ случаяхъ, гдЪ районъ ихъ власти можетъ быть опредѣленъ по свидѣтельству источника, оказывается, что онъ обнималъ предѣлы небольшой волости или, можетъ быть, рода, носившей, какъ кажется, свое отдъльное, спеціальное названіе. Волости эти не только не были связаны между собою никакою общею государственною властью, но и, весьма часто, не сознавали общихъ политичсскихъ интересбвъ по отношенію къ иноплеменникамъ; каждая во- 2ость в каждый вождь дійствовали на свою руку, независимо, иногда въ союзб другъ съ другомъ, иногда врозь и даже во вредъ другъ другу.

Черты эти аснѣе всего выступаютъ въ сказаніяхъ Ипатской лътописи о борьбф галицко-волынскихъ князей съ Ятвягами. Такъ, подъ 1248 годомъ, разсказывая о поббдѣ, одержанной Василькомъ Романовичемъ надъ Ятвягами у Дрогичина, л$тописецъ говоритъ, что въ битв$ „убито бысть князій

!) Мы не имѣемъ ясныхъ указаній на то, что упоминаемые въ источникахъ вожди были представотелями роловаго начала; нъкоторые намеки толъко въ этомъ отношеніи встрбчаемъ нъ Инатской лътопаси: здъсь, въ перечнѣ литовскихъ князей подъ 1215 г. упоминаются 2 рода: Рушковичи и Булевичи; въ описаніи-же похода на Ятвяговъ 1256 года —три рода: Злинцы, Покинцы и Крисменцы (стр. 492 и 552).

Современная орфография

которая бы успела подчинить своему авторитету сколько нибудь значительные части Литовского племени. Относительно этого факта мы встречаем такое-же согласие к указаниях всех источников, как н относительно отсутствия городов на Литовской территорин. Руеския, польския и нимецкия еетописи, описывая военные столкновения Литовских племен с сосъдями до половины XIII столфтия, всегда указывают только имя Народа или племени Литовского, с которым происходило ланное столкновение, но при этом не только не навывают имен литовских вождей, но даже не ушоминают о сушествевании каких-бы то ни было правителей.

Только с половины XIII столвтия, когда свъдния о Литовскои племени становятся более подробными и обстоятельными в лътописных источниках, мы ветрчаем в них упоминание о литовских вождях, но по самому характеру этих сведъний, мы убъждаемся в отсутствин государственной власти на сколько нибудь обширной территории у Литовских племен. Эти первые свбления о вождях литовских указывают на то 0бстоятельство, что, до вжорой ноливины XIII столтия, власть, изввстных жътописцам, начальников простиралась только на незначительные сельские округи, на отдельные волости; вожди эти были скорее волостные старшины, правдопожобно представители отдълльных родов илп кланов *), чум монархические правители в государственпом смысле слова. Отличительные признаки этих первых известий о литовских вождях состоят в следующем: упоминания об них всегда указывают за раз цВлую грушу этих начальников на незначительном пространств территории. В тих случаях, гдЪ район их власти может быть определен по свидетельству источника, оказывается, что он обнимал пределы небольшой волости или, может быть, рода, носившей, как кажется, свое отдъльное, специальное название. Волости эти не только не были связаны между собою никакою общею государственною властью, но и, весьма часто, не сознавали общих политичсских интересбв по отношению к иноплеменникам; каждая во- 2ость в каждый вождь дийствовали на свою руку, независимо, иногда в союзб друг с другом, иногда врозь и даже во вред друг другу.

Черты эти аснее всего выступают в сказаниях Ипатской лътописи о борьбф галицко-волынских князей с Ятвягами. Так, под 1248 годом, разсказывая о поббде, одержанной Васильком Романовичем над Ятвягами у Дрогичина, л$тописец говорит, что в битв$ „убито бысть князий

!) Мы не имеем ясных указаний на то, что упоминаемые в источниках вожди были представотелями ролового начала; нъкоторые намеки толъко в этом отношении встрбчаем н Инатской лътопаси: здъсь, в перечне литовских князей под 1215 г. упоминаются 2 рода: Рушковичи и Булевичи; в описании-же похода на Ятвягов 1256 года —три рода: Злинцы, Покинцы и Крисменцы (стр. 492 и 552).