Очерк состояния православной церкви в Юго-Западной России с половины XVII до конца XVIII столетия - Монографии, современная орфография | Монографии по истории Западной и Юго-Западной России, том I

в Юго-Западной России с половины ХУН до конца ХУШ столетия.

ОЧЕРКЪ СОСТОЯНИЯ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ

в Юго-западной Россив с половины ХУШ до конца ХУШ столетиа ?).

Успех церковной уний, задуманной польским правительством, руководимой езуитами и католическою клерикальною партисю, и провозглашенной на Брестекои собор 1596 года, был раэсчитан исключительно с католической точки зрения. Шроводавшая унию партин полагала, что достаточно заручиться солиействием членов высшей церковной гиерархин православной церква для того, чтобы религиозное нововвеление прочно установилось в руеских областях речипоснолитой. По привычке к строгой тиерархической централизации и к пассивному повиновению в делах веры нисших членов гиерархин— высшин и мирян—духовным властям, ультракатолическаян партия надъялась легко сломить православие при содействии православных епискотюв и митрополита; вслъдствие такого взгляда, всВ усилия короля, влиятельных дворян — ревнителей католицизма, и езунтов направлены были иоключительно на то, чтобы заручиться содъйствивм членов высшей гиерархин православной церкэя; как только усилия эти привеля к желанной цила, как только большинство гиерархов православных, прельстившись оббщаниями всевозможных благ или уступая грубому насилию, изъявило согласие на принятие церковной унии— нослъдняя была провозглашена на Брестском соборб, ври чем мнения у низшого духовенства н у мирян не спрашивали и на заявления с их стороны не обращали малейшого внимания. По убиж- (прим. 318)

Примечание 318. Статья эта была напечатана в Архив Ютго-западной Россий, часть И, том IV. Биев 1871 г.

дению ревностных католнков такое нововведение в жлах церкви, на которое заявили согласие митрополит и значительное большинство епископов, считалось дълом вполн выйгранным и рбшенным. Но в этом взгляд и состояла главная ошибка инициаторов үнин; они не обратили внимания на то обстоятельство, что основная черта устройства православной церкви состояла в соборном ее характер, в непризвании слепого повиновения гиерархам в дълах въры и в отсутствиа централизацин в самой гиерархин. Првнятие уний матрополотом н епископами не составляло еще непременного условия успвха этого нововведения; уния могла быть принята не иначе, как после гласного обсуждения и с добровольного согласия всех членов православной церкви: духовных и мирян—а такого обсуждения иницияторы унип избегали, прекрасно понкиая, что пряамым путем они никогда не успъют үбедить православных в польз и душеспаснтельности соединения с Римом. Таким образом непонимание или отрицание соборного начала в церкви и составляло самое вылающееся явленив новой затби, оно и вызывало постоянные заявления протеста. Крепко утвердившись на этом начале, православные успели выдержать двухвековую тяжелую борьбу за своболу своей религиозной совбсти. Начиная с князя Константина Острожского, поставившого ясно на Брестском соборе требование допущения мирян к участию в разсуждевияк о делах веры, и оканчивая порабощенными южнорусскӣми сельскимн громадами, не пранимавшими до конца ХУШ ст., не смотра ни на какия угрозы своих пом щиков, приходских священников униатов, на том основании, что они назначены без участия и выбора прихожан, все сословия южно-русского народа опираются в борьбе за ввру на принцип соборного устройства церкви в находят в нем главную поддержку и ненстощимую силу. Вслдствие этого водворение унии не было так легко, как это казалось ревнителям католшцизма; реакцин, нежданно для них, проявилась во всех сословиях южно-русского края и с ними, то с каждым порознь, то со всеми вместе, приходилось вести упорную и по большей части безуспъшную борьбу. Первая реакция православных возникла в том сословин, которое, вак по юридическому полноправному своему положению в государстве, так и по степени умственного развитин, имбло более всего возможности оказать сопротивление путем легальным; православное русское дворянство стало вначаж ревностно защищать свободу своей совести на сеймиках и на сеймах, где протест православных дворян находил поддержку как со стороны довольно многочисленных дворян протестантов, так и со стороны многих дворян католиков, свыкшихся в течении недавно минувшого правления Сигизмунда Августа с идеями веротерпимости и религиозного свободомыслия (напр. Лев Сапъга). Большинство дворян католиков не принадлежало еще тогда к езуитской фанатизированной партий я считало свободу совести неотъемлемым атрибузом гражданской шляхетской свободы, во имя которой оно не допускало насилия в делах веъры даже в пользу той церкви, к которой само оно нринадлежало. При таком настроении большинства дворянского сословия не

удивительно, что вначали церкеввная уния не могла найти поддержки на пути законодательных мроприятий. Напротив того, не смотря на вс усилия короля, католического духовенства и езунтской партин, первые сеймы, разсуждавтие о церковной унин, издавали постановления, охранявшия свободу совъсти и свободу православного богослужения от возможных административных насилий: так на сейми 1607 года издана была от имени короля слъдующая конституция „о религин Греческой“: „В обеспечение Греческой религии, издавна пользующейся своими правами, мы постановляем: что никаких должностей в церковных имуществ не будем никому предоставлять на ином праве как только согласно духу их үчроеждения и по обычаям и правам, подтвержденным нашими предшественниками, т. е. исключительно дворянам русского происхожления и чистой Греческой вбры, не нарушая ничкм законной свободы их совети, и не препятствуя ни в чем свободде богослужения шо лавним их обычаянм... Братствам церковным греческой въры мы подтверждаем все их права и привилигии“ *). На следующем сейми 1609 года конституция эта была вновь подтверждена, при чем сейм объщал в более свободное время подробнее разсмотреть этот вопрос, а между тВы прибавил постановление, по которому униятам воспрещалось насильно обращать в унию щуховных и мирян православных, под опасением взыскания с них штрафа в 10,000 злотых ?). Свобода богослужения православной церква подтверждалась и на послъдовавших за тем сеймах: 1618, 1620, 1623, 1627, 1631, 1633, 1635 п 1647 годов (прим. 319); но чВм далее уходило вперед время, тем сеймы неохотнее разсуждали об религиозном вопрос, отклоняли его под предлогом недостатка времени, сокращали текст первоначальшой конституцин и заменяли его общими фразами „об успокоенин греческой религин“ н об сохраненин виаиш айо отношений православной церкви к униятской. Наконец, с половины XVШ столфтия на сеймах перестают совершенно говорить об охраневнии прав православной церкви, а во второй половине этого столетия начинается ряд сеймовых постановлений, направленных в противуположную сторону, т. е. в пользу скоръйшого распространения унин и подавления православия. Эта перемвна в характерб сеймовых постановлений строго вытекала из перем$ны настроения массы дворянского сословия. ЧЪм далее уходило время вперед, тъм более изчезали в ддворянекой среде людн, воспитанные в благодатное врема Сигизмунда-Августа; замънившия их поколения проходили через горнило оезуитских коллегий, из которых, вмъсто науки, выносили привычку к схоластическому мудрствованию, латинския реторическия фразы и внутреннюю умственную пустоту; вмисто гражданских убъждений о свободе совсти— хотя-бы только дворянского

Примечание 319. Үоишипа ериш, т. П, стр. 438—439, $ 28. 2) Тамже, стр. 465, $ 14. 8) Тамже, том Ш, стр: 158, 184, 217, 263, 320, 345 и том IV, стр. 52.

сословия—ожесточенный католический фанатизм н слъную вбру в благотворность н боупречность действий воспитавшого их ордена. Между тм как масса католического дворянства все более и более принимает фанатическое настроение и теряет прежния привычки гражданской и религиозной терпимости, количество дворан православных и протестантов быстро уменьшается. Евушты поняли, что в государстве, сложившемся в форму шляхетской республики, не возможно не обратить внимания на дворянское сословие— п0- тому самые горячие миссионеры, самые даровитые проповъдники, бывшие в распоряженин ордена (Скарга, Ногаюс и т. д.) отправляются обращать в католичество дворян православных и протестантов; там гже они не находэт возможности сладить с людьми взрослымӣ, они стараются завлечь дътей в свом коллегин и всевозможными обольщениями: угодлавостью, возбуждешием личного самолюбия, авторитетом науки, наружным смирением и т. Д, воспитывают горячих адептов католицизма. Пересматривая историю любого, сколько-нибудь знатного, западно-русскато Хворянского рода, мы заметнм, что в первой трети XVП столетия члены каждого из них обращаются езуитами нв в унию, а прямо в католицизм и становятся ревностными поборниками последиего. Конечно при этом үспбх езуйтской пропаганды находил сильную поддержку в общественном мнении всей дворянской среды, ими же подготовленном и оказывавшем сильное давление на разновърных членов своего сословия. Сильно поръдъвшие ряды православного хворянства в половине XVП столетия встречають новый толчек, отшатнувший окончетельно это сословие от православия: в это время достигает полной силы реакция ковацвого сословия. Козаки стоять за православную вру, Но вмфсте с тем они стоят и за равноправность сословную и заявляют решательный протест против преоблалающого положения, занимаемого в рочиносполнтой дворянским сословием. Оба мотива тбсно связаны лруг с жругом и постоянно рядом заявляются козаками; когда козацкая реакция восторжествовала при Хмельницком, то, при указанной постановке вопроса, православные дворяне должны были выбрать одно из двух: ила, оставшись върнымп завиту предков, отрВчься от сословных преимуществ, или для сохрайения этик преимуществ перейти в католичество; за малыми исключениями южно-русские дворяне выбрали второй исход, предоставив религиозвую борьбу на долю других сослоей. Но сословия эти не ждали времени полного отпадевия дворянства для того, чтобы начать отстанвать свою вру. Мъщане н низшее духовенство с участием еще дворян, сосредоточивают свою реакцию в церковных братствах. Братства основаны были во многих западно-русских городах еще до возникновения церковной унии. Вначале задачу их составляло попечение о благочестий и о сохраненин во всей чистотб христианской нравственности, сильно пострадавшей от захвата лворянами высших церковных должностей. Патриархи вонстантинопольские признали за братствами значение блюстителей чистоты церковного учения и христианской нравственности и обеспечили их существование ставропигияльными грамотами,

освобождавшими церковные братства от зависимостн от ибстиых гиерархов и подччиНявШИмИ шх прямо н исключательно только власти патриархов. Таким образом церковные братства приобрели большую свободу дйствий и, коғда настало время борьбы против уний, они явились самыми дилтелными н энергическими ее иротивниками. Межлу тем как аравославные дворяне пытались защитить свое дъло ркчами на сеймах и нроведениси охранявших свободу совеети и боғослужения конституций, братства принчлись ревностно разъяснять своим еднновернам истинный смысл религиозного нововведения, укролять в ншх привязанность к врв предков, противудъйствовать униятекой м езувтекой пропаганлВ особенно в тех слоях общества, которые по своему положению стояли ближе к члемам братств. Против езуитских и базилиянских школ они поетавили свои братекия школы; езунтской науке они противупоетавили науку и создали целую полемическую литературу, отражавшую усопшно хитросплетенные езунтскими вазуистами доводы. Наконец, на долю церковных братств выпала борьба с местными гиерархамн, принявшими унию; вооруженные ставрепагияльными грамотами, обеспечивавшими их самостоятельность братства превратились в дентры реакдии, недоступные уснлиям униятскик гиерарховь; отстаивая щаг за шагом в каждой мистноста права своей церкви, братства правда должны были нередко уступать сили; умиятскив епнековы отнимали у них церкви и мовастыри, изгоняли братчиков из их общшественных до- мор, отнимали братскин имущества и т. п., но вск эти насилия они могла провзводить только с помощью административаых властей и воевней силы. В отношении нравственного влияния братства торжествовали и, чем более униятская гиерархия преслфдовала их, тем большяя сочувствием пользовались они, тВм суетнее н ненавистнее представлялась уния глазам нравославного народа, тем мене она могла разсчитывать нэ возможность раснространиться путем убждения. Между темь как мещане и духовенство боролись с увиею сомкнувшись в братства, в борьбе принимает участив еще одно сословие— козаки. Козачество представляет для защиты православия ту военную силу, которой зишены были другия сословия, без вотерой чисто нравствениая ошповиция братств, подвергансь страшным преслвдованиям и тВенимая грубою силою, могла исчерпать свои средства и погибнуть в неравной борьб с противниками дисцоплинарованными и вооруженными властью и всъми от нея зависъвшими принудительными средствами. Козачество со времени самого появления унив становится рбшительным ее противником и горячим застушником за православие; области населенные козаками представляють постоянное убвжище для членов братств: духовных лиц и простолюдинов, теснимых униятами или компромвтированных вслбдетвие дВятельного сопротивления поборникам унин. Власти н дворяне, прибъгавиие к насильственным мърам в дВлах религиозных, должны были до извЕетной степени сдерживать, в нъкоторых по крайней мере русских областях, свое рвение в виду угрожавшей им востоянно козацкой реакций. В те

историческия минуты, когда козачеству удавалось получать временный успех, влияние его на цервовные отношения было гораздо действительнее. Так в 1620 году, вследствие положения, приобретенного козачеством при гетман Петрв Конашевиче Сагайдачном, унии нанесен был рвшительный удар возстановлением православной гиврархии, упразднение которой составляло пока главный резүльтат усилий католической партив. По приглашению Конашевича Иерусалимский патриарх Ооофан рукоположил нового православного Митрополита и епископов на те каеедры, которых гиерархи перешли в унию; таким образом православная паства получила вновь пастырей, н значение униятской гиерархин, вместЪ с малочисленными ее последователями оспаривавшей право на каеедры у иравославных епископов, низведено было до незавидного положения неудавщейся попытки и насильствеяного, безуспешного, никем не признанного домагательства. Впослвдетвий, ч$м более усиливалась козацкая реакция, тем более исчезала возможность установить унию в тх областях, в которых козачество торжествовало; наконец, вслбдствие усп$шных действий Хмельнидкого, польское правительство принуждено было два раза (в договорах: Зборовском и Гадяцком) торжественно отказаться от уний, по крайней мерб в той части южно-русского края, которая была населена козаками, и предоставать православию гарантий неприкосновенноста и свободы вбронсповъдания и богослужения на пространств всей речипосполитой. Не ограничиваясь этими уступками, козаки в обоих упомянутых договорах принудили правительство признать представителей православной гиерархии равноправными в политическом отношении с гиерархами латинской церкви н допустить их в сенат речипосполитой. Но правительство, находясь в затруднительном положении, давало согласие на этп требования против воли и желания, оно уступало вепременному требованию козаков только в виду временной крайности; оно было уверено, что лаваемые им оббщания несбыточны в невозможны. Сильная клерикальная партия и вполнВ үже в то время предапное ей шляхетское сословие готовы былн скорее погубить то государство, судьбами которого они овладели, чеи сделать малейшую уступву в религиозном вопросе или хотя на шаг попятиться в дВвл католаческого прозелитизма. Потому естественно уступки правительства имбли значе-_ ние только пустых оббщавий и договоры, немедленно после их заключения, нарушались. Ясная невозможность уладить как религиозные так и социальные отношения в речипосполитой заставила козаков искать обеспечения _ прав своих за ее шределами.

Таким образом католический и сословный фанатизм польского общества способствовал полатическому объединению Руси. Только нВкоторая нербшительность, выказанная русским правительством в половин ХУП столбтия, была причиною, что вопрос об этом объединении, а выестВ с тем и вопрос о существовании церковной унии не был окончательно решен еще в то время; только благодаря этой нербшительности речь посполитая поплатилась в то время за свой религиозный прозелитизм лишь незначитель-

ною относительно частью русской территории, входившей: в ее состав: Пользуясь мягкостью русского правительства, чины речапослолитой' отдълались оть беды уступкою левого берега Днепра; но за то после заключения Андрусовского договора польское правительство и общество ршились провести настойчиво и неуклонно раз задуманный план в той части русской территории, которая оставалась в их распоряжении. Провести-же этот план было легче теперь, чбм в концв XVI столетия. Внутренний состав общества в русских областях изкенился значительно и перемена эта произошла не в пользу православия. Православное дворянство окатоличилось в первой полован XVП столтия до такой степени, что во второй половине этого столътия уже немногие дворянские роды исповдывали вбру своих предков Они составляли ничтожное меньшинство на опровинциональных сеймиках, а в нъкоторых областях (например в Черной Руси, в Шодолии) почти совершенно исчезли. Но не только дворянства не стало в ряду защитников православия —козачество, оставшееся на правом берегу Днеира, нсчезло также весьма быстро посли заключения Андрусовского договора и польское правительство могло, наконец, приступать к водворению уний, не опасаясь грозной для него вооруженной реакций. Дийствительно с Андрусовского договора, по религиозному вопросу замбчаем крутой поворот как в законодательстве речипосполитой, так я в дъйствительной жизни. Оставленная на время и встрбтившая сериозные препятствия церковная новизна опять возводитем правительством на степень государственной задачи —опять для шляхетского общества она представляет широкое поприще, на котором дворяне стараются, с полиою на этот раз для себя безопасностью, выказать ревность к релагиозному прозелитизму. Межлу тем защитниками правослания остаются только тВ сословия, которые занимали самое невыгодное положение в речипосполитой, были лишешы вовсе политических прав и полъзовались гражданскими правами в весьма ограниченном размрк. Сословия эти были: православное духовенство, мъщане п крестьяне.

С Андрусовского договора мы замечаем резвую перемену в характере польского законодательства относнтельно свободы православного вероисповедания: постановления сеймов, гарантировавшия в начали столетия эту своболу, уклонявшияся от рвшения вопроса в его середини, теперь высказываются ревко в пользу уний и, при каждом возможном случае, издают постановления все болбе и более враждебные для православия. Первое постановление, направленное в пользу унив, пздано сеймом 1667 года, т. е одновременно с заключением Андрусовского договора; в силу этого постановления куховенство „религин Греческой, пребывающей в единении“ было освобождено на вечные времена от веех военных повинностей: „постоя выдачи провианта, добавочных квартирных взносов, дневок, подвод н всех вообще военных тягостей и взысканий“ !). Шраво это предоставленное үниятскому духо-

) Үоитипа Иесит, т. ИМ, стр. 474. Впоследствив закон этот был подтвержден сеймом 1678 года. Үоиат. Иесит, т. Ү, стр. 306.

вошетву, составляло в то время важную льготу; уравнивая с одной стороны его права с католачесним духовенством и дворянством, оно оставлало православное хуховешство на уровие податных сослевий: мъщан в врестья н; с другой стороны оно было сонряжено с важными материяльныни и нраветвемкыми выгедами: полное отсутствие дисдиплины в пельском вейске, своеволлие, составаявшей еғо, шляхты —дВлали пэ постоя нешзбВжный истечник разорения и шеначисламых обид для хозяина. Шляхтичя, постановившие приведениый закень на ссйме, понимали прекрасно его значение: при кажлем Ұдобном случаЕ они выгораживали евон имения от военной повинности и освобошдение от нея считали однею из важнъйшнх привилегий своего сословия. За этим первым шагом польские сеймы стали издавать другия законоположениа. вее белее и более враждебные для шравославия: тав в условия, в еоблюденин которых праносил присягу новый вороль, т. е. в так-называемые расиа совтепиа внесвна была етатья, относившаася к православию. По смыелу этой статья король давал обязательство нри первой возможности уладить безотлагательно несоғлесия „везникшия от раздвоения люлсй Греческой рамигин“ и притом обещал „нмений и духовных должностей греческой церкви не предеставдять лищам нелостойныч (регзовив ипсарасирав) т недозволать таким лицам польвоваться ими по нереуступке.“ В 1669 ғоду статью эту нодтвердил ориеягою вновь избранный король Михаил Вашневециий, а вслид за тви, она внесилась и в „раса сепуепиа“ его наслъднаков: Иоанна Ш и Августа, П !). Не смотря на иееколько темную формулвровку статън, не трудно догадатьея, что под „усповоением несогласий“ разумелесь водворение уний, на счет православия, а нод „лицани недеетойными“ православаое хужовемство. Многочисленные факты. собранные в автовых свадътемствахь, не оетаваают сомнения в том, кав понимало формулу королевекой присяги шляхетсков общество и какой образ действий в релығиоэнем вопрос предиисывался королям, пногда ллачао, подебно Августу П, расположенным к веротерпимости я уважению свободы совеети свевк недданных. Пратом, в одшо и тоже время с вышеправеденною статьею, в законодательство вешло другое завошоположение, весьма отчетливо онредилнашее взгляд польсюни дворан на „несоглласия гречесной религий“: в 1668 году, конфелерация генеральная, в вбление которой во время межлуцаретвия переходила закенедательная власть, постановила следующий завош: „Арияше н отступники от католичеекой виры, равно кан и от уни, перешодщшие в другое въронсповудание, не лолжны пользоваться повроввтельством сеймовых шонституций, обеспечивающих свободу въроисповъдания..... в ариянам должно применять раньше об них изданные законы, пе первому о том требованию чьему-бы то ни было; отступников-же выщеупемянутих

+) Үоиишипва Иершт, т. Ү, стр. 14 а 140 и т. ҮГ стр. 15.

должно наказывать изгнанием из отечества, если вина их будеть доказана судебным порядком“ }).

Еще более резкий характер носят постановления сейма 1676 года. На нем положено было уничтожить силу последаего оплота православия— церковных братств. Важауйшее преимущество братств заключалось в так называемых ставропигияльных грамотах, пожалованных им разновременно константинопольскими патриархами. На основании этих грамот братства изъяты были от всякой зависимости от мъстных епископов ш митрополитов я подчинялись прямо духовной власти патриарха. Теперь, когда епископы могли нли перейти в увию, или быть замищены униятами по распоряжению короля, независимость от них, обеспечивавшая самостоятел ьность братств в делах въры, составляла для последнах вопрос жизни или смерти. Сейм обратил внимание на эту гарантию, издавна обеспечивавшую братства, и рушился уничтожить ее. Постановлен был закон, по которому ставропигияльным братстваи. воспрещалось сноситься с патриархом и предоставлять на его решение дла, касавшинся веры. Братства должны были подчинитьсн мВстным епчскопам, а, в случа нежелания исполнить это требование, должны были представлять спорные религиозные вопросы на обсуждение гражданских судов— „дБло невиданное от начала веков“ по словашм Виленского братства ?). Сверк того сейм постановил правило, шо которому запрещено было православным всех сословий под опасением смертной казни и конфискации имуществ (виВ роепа сои еу сопбвсабиопив Бопогиш) отлучаться за границу речипосполитой или приезжать из-за границы; сторостам и комендантам пограннчных кръпостей поручено было следить за исполнением этого закона. Сейи мотивировал свое постановление указанием на то обстоятельство, будто православные „под предлогом дел, касающихся религиовных интересов греко-русской церкви, выбзжают за границу к константинопольскому патриарху, и там оня изв щают врагов (турок) о состояний дил в речипосполитой... ибо патриарх живет под властью врага креста Госпоцна.“ Под этим фантастическим предлогом скрывалась весьма серьезная цВль — воспрещение выезда за границу не только прекращало возможность сообщений церковных братств с шатриархом, оно направлено было к разрушению православной тиерархий; имея в виду начать съизнова дило установления церковной унив, правительство располагало идти прежним путем и начать двло с переговоров с представителлми высшей духовной гиерархии православной церкви; разсчитывая на успешный ход этих переговоров, сейм возарещением вызда православных за границу и прибзда их оттуда обеспечивал раз-

Т) Үоштипа Иериш, т. IV, стр. 484. 2) Архив Юго-Западной России, часть И, том ИУ № XV, стр. 99. Үоецтива Иеришт, т. Ү, стр. 180. 19

стройство не только православной гиерархии, но и вообще упразднение всего влира; если православные епископы еще раз перейдут в унию, то, при изолировании православия в границах речнпосполитой, невозможно будеть возстановить отпавшую гиерархию подобно тому, как это случилось за 50 лет прежде, при Сагайдачном; если-же православная церковь будет лищена епископов, то некому будет рукополагать священников, и останутся на лице исключительно ставленики униятских епископов; таким образом миряне останутся безь духовенства и церквей и, волею неволею, Шерейдут в унию. Что вышеприведенное постановление сейма служило введением к указанному плану, доказали последовавшия за тим события — немедленно шосле этого сейма правительство вступяло в переговоры с православными епископами, а чрез 3 года был уже гозван по делам үнин Люблинский съвзд.

Не можем опредВлить с точностью когда правительство начало переговоры с православными епископами? но ясно, что попытка эта стояла в связи с постановлением сейма; уже в слъдующем 1677 году она принесла некоторые плоды; среди гиерархов православных нашлись лица, готовые, в виду улучшения своего личного положения и приобретения власти, повторить проделку Потея и Терлецкого. Главным руководителем новой вомбинации является Львовский православный епископ—1осиф Шумлянский, около него грушшируется небольшой кружок духовных и свътских лиц, готовых разделить с ним и отступничество и вознаграждение; по сохранившимся документам, мы можем указать не только личный состав вружка, но и те награды, которых добивались его члены за согласие принать унию. Кроме Шумланского мы находим имена: Иннокентия Винницкого, нареченного епископа Перемышльского, требовавшого, чтобы по принатип унин, правительство признало его униятским Перемышльским епископом, сместив с этой ваоелры унията, Иоанна Малаховского; за тум нзъявил согласие на унию игумен Лиснанского монастыря, Свльвестр Тваровский, требуя впрочем за данное согласие богатой Овруцкой архимандрии. Уневский архиманлрит Варлаам Шептыцкий давал также согласие на унию, под условием назначения его в коадюторы Холмской епархии. Наконец, некоторые светския лица, по большей части мищане, члены православных братств: Василий Корендович, Жураковский, Мокрицкий, Кручкевич и Тернавские обязывались принять унию и располагать других к ее принятию, под условием, что правительство доставит им на сейме дипломы на дворянство. Уже в 1677 году Шумланский от имени всего кружка обратился к папскому нунцию с изъявлением готовности принять унию и вмст с тВм он представил проект с указанием требований тбх уступок и вознаграждений, которых добивались члены кружка за свое участие в дВле возстановления уний; упомаянув домогательства своих соучастников, Шумдянский конечно не забыл и себа: он требовал, чтобы в его распоряжение отданы были, помимо униятского митрополита, Киприяна

ФКоховского, всб имения, принадлежавшия Киевской митрополии, чтобы, сверх того, ему назначены были имения в качеств Львовского епискоца, чтобы папа определил ему от себя особое денежное жалование; кроми того он требовал сана Киево-печерского архимандрита, т. е. дохода с имений Киево-печерской лавры, оставшихся в пределах ръчипосполитой. Относительно приемов распространения унии Шумлянский указывал на необходимость дбйствовать по мере возможности осторожно и без огласки; между прочим он советовал, чтобы латинские духовные не являлись, по крайней мВр в первое время, в православные церкви, присоединенные к унии, для избъжания народного волнения, чтобы дисциплина униятской церкви была усилена подчинением епископам базилиянских монастырей, управлявшихся отдвльным лротоархимандритом, и чтобы на первое время не удалать, под предлогом несоблюдения канонических правил, приходских священников, но, мало по малу, замещать вакантные миста лицами благонадежными !).

Предложение и проект Шумлянского были сообщены королю и последний рщилея воспользоваться ими для окончательного установлений унии. Не знаем, преувеличил-ли Шумлянский понатие о влиянии своего кружка, или сам король придал ему чрезмирное значение? но он возъимил намерение безотлагательно приступать к длу, устранив даже ту долю осторожности в его ведении, которую советовал сам Шумлянский. Осенью 1679 года опубликован был королевский уннверсал к духовенству и мирянам как православным, так и униятам: король требовал, чтобы они съвхались 24 января 1680 года на торжественный създ в Люблин, для того, чтобы покончить в публичном засъдании дело о религиозном разногласин. Отдльные приглашевия разосланы были высшим духовным сановникан н ставропигияльным братствам *). Очевидно король полагал, что православные достаточно подготовлены Шумлянским и ожидал, что на съезде они без противоречия приймут унию. Шотому как король, так и оповещенные им унияты? старались придать съезду по возможности более торжественную обстановку. Между тем факты не оправдали их надежды. Православное духовенство и братства не только не давали согласия на принатие уни, но они и не подозревали еуществования зати Щумланского. Предчувствуя однако нечто недоброе, они не явились на създ. Из перечна явившихся лиц, составленного униятским митрополитом Жоховским, мы узнаем, что на съезде из числа православного духовенства не (прим. 320)

Примечание 320. Архив юго-западной России ч. И, т. IV, №№; ХХП, стр. 39 и ХXIV, . 43—46. Литовская церковная уния Кояловича, т. П, стр. 422—424 (примч. 826). ?) Коялович—тамже, примечание № 327 и 328, стр. 424—427. Также Арх. юго-зап, России ч. И, т. IV, № XVП, стр. 31.

было ни одного епископа—аявился только: наместник Могилевского монастыря — Волчацкий в сопровождений нВскольких священников и то единственно из предосторожности — чтобы, заавив свое шрисутствие, не подвергнуть православных ответственности за ослушание королевскому приказанию *). Униятсвов духовенство, съехавшееся в огромном числе в Люблин, торжественно открыло съъзд, не обращая внимавия на отсутствие православных, но рвение его было остановлено; в самый День открытия съезда получены были письма от короля и от папского нунция, заставившия униятов разъехаться по домам: король под разными предлогами приказывал съевду перевести в Варшаву свои заседания, а папский нунций зашрещал католикам и униятам начинать с православными публичные состязания о вери *); такая быстрая перемена во взгляд короля на значение съезда, происходила от того, чсо он понял наконец ошибку, вытекавшую из его посибшности и огласки, которую он старался было придать дилу, разсчитывая на слишком легкий успех; из заблуждениа он был выведен фактами, не позволявшими сомневаться в их значенин: православные не только не явились на съезд, но успели представить королю двло в истинном его положении; послднее совершено было депутатами Луцкого православного братства. Повинуась королевскому предиисанию, луцкие братчики выбрали депутацию из своей среды, но они вручили депутатам под присягою, инструкцию, которая и не допускала мысли о соединевии с униею Депутаты клялись в том, что они будут прилагать все усилия „к сохранению целости церкви святой восточной, состоящей в цовиновении четырех восточных патриярхов, и что, не соблазняясь ни милостью, ни оббщаниями, ни подарками, не уступая страху даже смертной казни, они будут отстаивать вс догматы и обряды, от великого до малого, ничего не прибавляя и не упуская, в том виде, как они установлены в православной церкви и изложены в инструкции, составленной братством“. Депутатами выбраны были самые знатные члены братства: князь Вацлав Четвертинский, двоюродный брат православна луцкого епископа, а впослвдствии Киевского митрополита, Гедеона Четвертинского; брацлавский подстолий, Данинл Братковский (казненный 22 года спустя за преданность православию) и киевский чашник, Андрей Гулевич. Данная им инструкция была подписана 35 православными волынскимя дворянамп *). Подписи эти, равно как и состав депутации ручались за то, что она будеть иметь достуш к королю. Депутаты этим и воспользовались: вместо того, чтобы ехать в Люблин на съъзд, они отправились в Варшаву, предъжвили королю свою инструкцию и объявили от имени братств и вообще право-

Т) Коялович, т. П, стр. 429. Приложение Ж 329. *) Тамже, приложения №№: 331—332, стр) 429—431. 3) Арх. юго-зап. Россин, ч. И, т. IV, № XVШ, стр. 82.

славных мирян, что без сношения с патриархами и без их участия, не мыслимы для православных никакия сдулки в делах веры Между тем как представления луцких братчиков указывали королю неожиданное для него препятствие, тот кружок, на который он возлагал вс наложды, не был в состоянии поддержать на съезде затянного дела. В часл$ прибывших на съезд мы не встръчаем не только имени Шумланского, но также ни одного из его соучастников; явиться иа съъзд они не могли по многим причинам: Шумлянский, предлагая нунцию свой проект распространения унии, не скрывал, что дело сяъдует вести тайно, так, чтобы православные не заметили постепенного перехода духовенства в унию; между тем на създ переход предполагался гласный и торжественный, что конечно должно было не только подорвать всякий успех предприятия, но и указать раз навсегда православным лица в их церковной гиерархии, передавшияся в унию; таким образом сразу проливался свт на ту мутную воду, среди которой и разсчитывал дъйствовать Шумланский. Оверх того, обнаружив свои намерения на събзде, Шумиянский и Винницкий должны были стать сразу во враждебное отношение к никоторым члевам униятской гиерархии: требуемые ими награды могли быть им даны только в ущерб униятским: митрополиту Жоховскому и епископу Малаховскому, а послъдние не были намерены уступить без боя своих бенефиций в, прослышав о проект Шумлянского, смотрели враждебно и с безпокойством на его затеи °).

Представления кружка Шумлянского подъйствовали въроятно на пайского нунция, и на короля, заставиди прекратить засЪлания Люблинского сейма и отказаться от намерения проводить дело уний гласно; 8а то для секретной интриги отврывалось широкое поприще и здъсь Шумиянский могь развернуть свой способности. Шумлянский, долго пребывая в резиденцин короля— Яворов, успел убъдить его в пригодности своего плана и даже снискать расположение и поддержку Собесского относительно вопросов, по которым могли у него произойти недоразумения с униятскою гиерархисю. Осенью 1680 года Шумлянский известил Жоховского о том, что теперь он готов приступить к унип, что он об этом дВлее вел продолжитезъные бесЪды с королем и снискал его полное одобрение; пратом он намекал на то, что король заявлял неудовольствие против КЖоховского „Э тбх случэях, гдЪ мнения послъднего могли препятствовать умиротворению“ ?) Подготовив таким образот дла, Иосиф Шумлянский, Иннокентий Винницкий, Варлаам Шептыцкий и Сильвестр Тваровский съехались в начал 1681 года в Варшав в в присутствин нунция приняли унию; здсь же они уладили недоразумения с представителями униятской гиерар-

!) Ка. Ж ХХ, стр 37. *) Ши. Ж№: ХХ и ХХИ, стр. 37 и 38.

хии и заручились окончательно поддержкою правительства. Дия того, чтобы спомоществовать распространению унии, Шумлянский, совмстно с униятским митрополитом Жоховским, составили новый проект, который и представили на усморение правительства. В этом новом проекте, известном под названием „тоди сопсогаиае ессиевиагит“ (средства к примирению церквей), составители требовалн, чтобы правительство не только подтвердило вее права и привилегии, раньше пожалованные униятам, но чтобы оно уравнило совершенно права униятского духовенства с католическим; они требовали иест в сенате и в трибуналах для униятских епископов, участия униятского духовенства в сеймиках, неподсудности униятов по дилам, касающимся вбры, свтским судам и т. п. Эта записка, равно как и проект, составленный раньше Шумлянским, были разсмотрны особою, назначенною королем для этой цъли, коммиссиею и выраженные в них требования получили почти полное удовлетворение, за исключением таких прав, раздача которых зависбла от сейма, но о доставлений которых король обязался хлопотать на блпжайшем сейми, все остальные пункты 0боих проектов были приняты и утверждены королем и сенаторами !). Наконец, в заключение, Шумлянский вручил правительству записку, в которой похробно излагалась вся программа дальнъйшэго распространения унии. Главным условием этой программы Шумлянский полагал тайну: он требовал, чтобы акт принятия унии им и его сподвижниками хранился в архив, и ни в каком случае не подвергался бы публикаций; необходимость тайны он мотивировал слъдующими указаниями: нистее духовенство, православные дворяне и церковные братства немедленно составят между собою союз во всех ешархиях для противудействия уний и будут ей сопротивляться до послбдней крайности; они могут искать поддержки и покровительства у иностранных держав; духовенство будет на исповеди укреилать в вере мирян; в крайности православные будут ббжать за пределы речипосполитой даже в Турцию „ибо под тиранским ярмом Турок ови предпочтут поселиться, пользуясь там свободою вроисповъданин“; привительство-же не найдет средств для распространения унии, так как при возрастающем раздражении нечего и думать о миролюбивом убъждении, а на насилие теперь трудно было-бы полагаться среди вовнного времени и при общей солидарности всех оправославных; таким образом, по мн$нию Шумлянского, дЪло, при огласкее его, могло-бы кончиться только избивнием пастырей униятов. Потому Шумлянский советовал сдълву держать в тайне, а между тем употреблять другия средства: уравнять во всъх правах униятское духовенство с католическим и подтвердпть это уравнение сеймовою конституцисю; назначать частые соборы и съезды для униятского духовенства и, как будто игнорируя различие между правосла-

Т) ий. №№ ХХПТ и ХXIV, стр. 41 и 43.

вием и униею, присутствие на съездах сделать обязательным для православных духовных, под страхом лишения должностей за неявку; преследовать духовные лица, несогласные принять унию, путем административным: лишать их должностей и применять к ним законы, постановленные о бунтовщиках; наконец употребить все усилия для того, чтобы обратить в унию православных дворян и более видные лица из числа членов православных братств !).

Программа эта была цликом принята польским правптельством и с 1681 года в теченин 30 лет против православия направляются враждебные хействия по начертанному в ней плану. Православие успешно вылержавшее в течении XVШ вка натиск, веденный путем насилия, теперь подвергается более опасному нападению. Враги пракрывают свои дВйствия тайною, недомолвками, умышленным непониманием терминов, неясностью положения лиц и партий, они не требуют общого согласия на унию и тъм не дают возможности гласного протеста—борьба равмельчается на безконечный ряд отдВльных случаев и отдельных административных преслъдований и поощрений; но как в тВх, так и в других никогда не выставляется наружу главная их побудительная причина: согласие или несогласие на унию; напротяв того она тщательно прикрывается посторонними обстоятельствами, личными побуждениями, требованиями канонического права и т. п. Шринявшие в тайн унию православные епископы и духовные —скрывают свое отступничество й требуют себб повиновения от духовенства и паствы во имя сана, которым они облечены были по чину православной церкви; не повинующихся им судят, удаляют от должностей не за разногласие по дВлам веры, а за сопротивлевие властям постановленным православною церковью; правительство и дворяне оказывают дееятельную п0- мощь этнм лже-настырям и объясняют свои лъйствия, в случав жалоб обиженных или вмшательства русского правительства, утверждая, что они не только не преслъдуют православия, но, напротив того, прилагают усилия к водворению порядка н упрочению церковной власти в православной церкви по прозьб православных-же пастырей. Лицембрие укореняется до такой степени, что веб власти как будто забывают отличие между униятами и православными и названия: уния, дизуния, схизма совершенно исчезают из административного лексикона почти до половины ХУШ столетия. Центральное правительство н второстепенные власти, трибуналы и гродские суды, помещики и их управляющие знают только, что есть пресвитеры и. миряне „гиешз ргаеси“, но отличий между исповвдующими эту веру не замечают. В многочисленных документах, относящихся к этому времени, нт возможности ршить когда дВло идет о православном, и когда об униятском духовенстве и только по гонениям и оскорблениям, сыпавшии- (прим. 321)

Примечание 321. Ши. № ХXV, стр. 47.

ся на одних лиц, и по милостям, расточаемым в пользу других, мы можем догадываться о безпрестанной, замаскированной работе в пользу унив.

Онустив такин образом завееу на свои дийствия, приверженцы унин принялись безпрепятственно за дело, не опасаясь ни серьезной и обширной реакцин со стороны православных, ни заступничества за них России; на: против того. посл днее они умфли обратить в свою пользу и употребать как орудие к уничтожению православной гиерархин. Шо Московскому договору, заключенному с Россиею в 1686 году, польское правительство обазалось оставить неприкосновенными православные епископин: Луцкую, Галяцкую, Перемышльскую, Львовскую и Билорусскую. Но в определенин этих епископских каоеедр оно ясно руководилось принятым им планом дъйствий: 4 из них находились уже в руках тайных униятов: Львовскою и, соединенною с нею, Галицкою управлял Иосиф Шумлинский, Перемышльская была отдана Иннокентию Винницкому, Луцкая — посл избрания княза Гедеона Четвертинского в митрополиты Киевские— досталась брату Тосифа Шумлянского—Аоанасию Оставалась одна отдаленнан Билорусская епархия, которой суждено было, уравда с значетельными перерывами, просуществовать до самого падения речипосполитой. Но епископы Бълорусскис не были в состоянин руководить дилами православной церкви на всем пространстве Литовско-русских земель, твм боле, что они встретили в этом отношении препятствие со стороны православной Киевской мӣтрополин, оспаривавшей у Бълорусских епископов власть над ближайшею даже к ней териториею, как это увидим подробнее в разсказе о Бълорусском епископ, княз Сильвестр Четвертинском.

Разрушив таким образом православную гиерархию, заняв ее епархин в качеств православных, тайные унияты воспользовались и другою статьею Московского договора; в силу этой статьн Киев был устушлен России на вечные времена—слвдовательно митрополит православный должен был пребывать вн границ речипосполитой и подчинился духовной власти Московского патриарха. Обстоятельством этим воспользовалась, в качеств мнимых ревнителей старины, униятская интрига; будто отстаивая зависимость Киевской церкви от патриарха Константинопольского, лже-православные епископы потребовали отделения от Киевского митрополита и назначения отдильного дуковного архипастыря, но не желая с другой сторо- _ ны нарушать права униятского митронолита, претендовавшого также на титул матрополита Киевского, они ограничились назначением особого будтобы дла православных, „администратора (блюстителя) Киевской митрополии“; должность эта поручена была, согласно объщанию, данному еще при переход его в унию, Иосифу Шумланскому. Уже несколько раньше он получил от короля диплом на звание Киево-печерского архимандрита и введен был во владение богатыми имниями, принадлежавшими Киевским митронолитам н Киево-печерской лавре, оставшимися в пределах речи-

носволитой; он пользовался ими до смерти (1708) и передал их во владние своим наследникам по каеедре —үже явным униятам }).

Упрочив за собою власть над православным духовенством, находдившимся в прехелах речипосполитой, Тосиф Шумлянский принялся дятельно за водворение уний, согласно начертанному ям плану. Продолжая с удивительным безстыдством выдавать себя за православного, уверяя в этом письменно и Константинопольского патриарха и русское правитнльство, он испрашивал их содействия для того, чтобы воспретить Киевским митрополитам встушатьсн в управление православною церковью в пределах речипосцолитой, так как но воле польского правительства управление это поручено ему. Вместе с тъм он, с своей стороны, ушотреблял все усилия для того, чтобы разорвать всякую связь между подвъдомственным ему православным духовенством и Киевскою митрополиею: он обратижя окружным носланием к дворянам, приглашая их оказать ему содвйствие и принудить святенников, занимавших приходы в их селах, признать над собою власть Шумлянского и подчиниться распоряженивм назначенных 'им намбстников 2); за тъм всех священников н монахов, приверженных к Киеву и не желавших подчиниться его власти, он предавал проклятию, отдавал под суд, заключал в темницы, лишал приходов и конфисковал их имущества; наместники его разъезжали по прыходам, отбирали от священников антиминсы и св. муро, выданные Киевскими митрополитами и передавали эти предметы Шумлянскому, который публично нак ними ругался и плевал на них; в замен-же они выдавали новые, сбирая по этому случаю особую денежную плату 3).

Следуя такому образу дйствий, Шумлянский пользовался весьма двятельною поддержкою правительства, подкрвилявшого постоянно его власть административными распоряжениями, а также горячим сочувствием и содВйствием дворян. Правительство, как будто стараясь только водворить правильный порядок в гиерархии православной церкви, булто не понимая истиннэго значения дъятельности Шумлянского, стало поддерживать его распоряжения всеми, зависевшими от него, мирами в тВх областях, гдк большинство народонаселения пранадлежало еще к православию; и в тоже время оно принимало ръшительные мбры в пользу унии и к искоренению православия там, где обстоятельства казались боле благоприятствовавшимн его цВлям. Так король стал раздавать церковные должности и бенефицип, бышшия в его распоряжении, исключительно тбм лицам, о сочувствии которых к унии он был удостовърен Шумлянским; в актовых сви- (прим. 322) (прим. 323)

Примечание 322. ид. №№: ХХXVI, стр. 72; ХХXVШ, стр. 76; ХШ, стр. 87; СХП, стр. 247; СХХИХ, стр. 295.

Примечание 323. Шии. № ХХXVП, стр. 14. е) Ошисание Киево-софийского Собора и Киевской гиерархин стр. 206 _и 212,

ХВтельствах можем указать ризкий примър такого образа действий: в 1681 г. богатая Овруцкая архимандрия была отдана королем сообщнику Шумлянского, Сильвестру Тваровскому, не смотря на то, что братиею н мирянами православными выбран был в Овруцкие архимандриты инок преданный православию, Иннокентий Монастырский; последний решился не допускать Тваровского к занятию должности; но король обратил серьезное внимание на это дъло: против Монастырского, под видом частных ясков, возбуждено было юрилическое преследование, притом явились угрозы против личной его безопасности; он должен был удалиться в Киев, посл чего король обратился с грозным универсалом к православным дворянам воеводств: Киевского, Брацлавского н Черниговского, предписывая им не вступаться в дело об Овруцкой архимандрии и не поддерживать Монастырского, угрожая в противном случа объявить не’ повинующихся его приказанию врагами отечества и взыскать с каждого из них штраф в 50,000 злотых. ВместВ с тем король отправил письмо к Киево-печерскому врхиманлриту, Иннокентию Гизелю, требуя, чтобы он выдал церковные сосуды, облачения, документы и кавну, принадлежавшие Оврущкой архимандрии, и увезенные Монастырским в Киев, и чтобы подвергнул послъднего судебной ответственности за незаконное будто присвоение себв татула Овруцкого архимандрита. Между тем, в ожиданин исхода дела, он пополнил доходы Тваровского привилегиею, дозволявшею ему вести безпошлинную торговлю солью в пределах речипосполитой !). В последствии, поса смерти Тваровского, король, по рекомендации Шумлянского, передал Овруцкую архимандрию светскому лицу— Климентию Домарадзкому, не смотря на то, что, по существовавшим законам, последний не имел права занимать высшую церковную должность, так как он не принадлежал к дворянскому сословию; тВм не менее Домарадзкий был рукоположен в пресвитеры Шумлянским и занял архимандрию; о выборе его братиею на этот раз не было и речи ?). Раздавая высшия духовные должности приверженцам унии, правительство заботилось не менее но том, чтобы лина эти были по возможности лучше обевпечены доходами и имениями, с другой-же стороны оно конфисковало при каждом удобном случа имущество, принадлежавшее православным луховным и монастырям. Выше было уже указано на переход имний Киевской митрополин и Киево-печерской лавры в руки Шумлянского, факт этот был далеко не исключитТельным явлением; основываясь на том-же предлоге, т. е. увазывая на уступку Киева России по трактату на вечные времена, правительство, немедленно посл заключения договора, объявило, что оно считает вс

И) Арх. юго-зап. Россип ч. И, т. IV, №№: ХXVI, стр. 50; ХХХП, стр. 62; ХХХИШ, стр. 65; и ХХХИ, стр. 60. *) ии. Ж№: ХШҮ, стр. 89 и ХГУ, стр. 91.

имущества Киевских монастырей, оставшияся в пределах речипосполитой, вакантными, т. е. оставшимися без владельца, и стало раздавать нх по своему усмотрению различным лицам и учрежцениям; большинство этих имений было передано униятам, другия пожалованы были особыми привилегиямн дворянам; наконец, эти послъдние захватили многия монастырския имения без всякой грамоты и оставили их безпрепятственно в своем владнии, при чем дворяне обращали мало внимания на то, принадлежитъли известное имение одному из Киевских мопастырей или такому монастырю, который остался в границах речипосполитой. Таким образом, отчасти путем административных распоряжений, отчасти путем захвата, в руки униятского духовенства и дворян ватоликов перешли богатые помфстия, принадлежавшия монастырям: Киево-Михайловскому, Киевскому Пустыяно-Николаевскому, Киевскому Братскому, "Межигорскому, Дерманскому, Дубенскому и т. д. !).

При этом ясен был разсчет правительства: стеснить православное духовенство в матерьяльном отношении и вмист с тъм мавить его в унию богатыми бенефициями, предоставлясмыми униятам.

Дъйствуя административною властью весьма рбшительно в отдельных случаях, правительство не забывало и общих законоположений, клонившихся к той-же цъли. Тав на сейм 1699 года изданы были два новые законы, носившие слды ясно враждебного отношения к православию. На сейме этом подтверждены были вс привилегии, пожалованные раньше униятам и, сверх того, издан новый закон, которым „мъщане, правдивые унияты, объявлены исключительно способными к занятию выборных магистратских должностей“, от которых православные навсегда устранались. На том-же сейм чины речипосполитой разсуждаля об устройстве Подолиа, возвращенного от Турции по Карловицкому трактату; при этом случае, опредвляя права жителей этого воеводства, сейм постановил закон, по которому православным запрещено было селиться в Каменце, нарави с евреями *). Приводя в исполнение это сеймовое постановленив, коммиссия, назначенная королем для приема города, опечатала вс иправославные церкви и одну из них: церковь св. Иоанна, передала униятам. При этом случае произошло странное столкновение коммиссаров с Шумлянеким: последний, не дожидая коммиссии, явился раньше ее членов в Каменеу в сопровождении надворной своей хоругви, и стал принимать православные церкви в свое въдъние, но вслбд за ним привхалв коммиссары, и, не зная о существовании его интимной сделки с правительством, (прим. 324)

Примечание 324. ии. №№: ХИХ, стр. 34; ХХXIV, стр. 67; ХХХИХ, стр. 78; ХИ, стр. 80; ХИМ, стр. 82; М, стр. 106; И.ХИ, стр. 126; ГХИШП, стр. 130; СXVI, стр. 850; СГ.ДҮШ, стр. 374. ?*) Үоиатипа Иеришт, т. ҮИ, стр. 35, $ 19 и 21.

объявили его дъйствия противузаконныии и заставили его удалиться, угрожал, в противнем случа, употребить военную силу; — затбм они ршили представить дло на обсужление сейма и подвергнуть Шумлянского отвитственности перед военным судом, как нарушителя безопасности крепости. Конечно после разъяснения дла, излишняя ревность коммиссаров унялась в церкви были переданы епископу, который подвергался опасности разстреляния, еслибы оказался дъйствительно православным !).

Сколько однако ни были враждебны православию вее исчисленные административоые распоряжения и законолательные постановления правительства, они дают только слабоо понятие о том горестном положений вравославной церкви, в котором она находилась в речаносполитой с последней четверти семнадцатого столетия; самые чувствительные й нестерпимые преслдования православное духовенство и миряне должны были выносить от дворян, старавшихся повсеместно, наперерыв один перед другим, заявить свой религиозный прозелитизм. При том государственном устройств, которое составляло отличительную черту речипосполитой, при неограниченном полновластии дворянского сословия, при отсутствии исполнительной власти и полицейских учреждений и при том низком уровни просвъщения, на котором стояла тогда масса дворянского сословия, реллигиозное рвение могло выразиться только в одной из тВх форм фанатического самодурства и безобразного насилия, среди которых медленно разлагалось шляхетское общество в течении двух посл княх столетий существования речипосполитой. Тяжело было положение православных, когда они сдълались мишенью для шияхетского своеволия и положение их было тем тяжелее, что гнет со стороны дворян, хотя повсеместный, но не вытекал из строго определенной программы, не был однороден и не ддавал, таким образом, возможности ни предъугадать грозившую в каждом отдлъном слрчае опасность, ни принять известпый, определенный образ действий для того, чтобы ее миновать илп оказать ей противудъйствие. В каждой данной местности судьба православного священника и его прихожан зависбла от расположения духа, каприза или корыстолюбия владъльца села или местечка; но, умилостивив последнего, православные далеко еще не были безопасны: дворянин сосед, партия проходивших жолнеров, настоятель ближайшого католического костела, иногда просто про - езжий шляхтич, вдруг нежданно воодушевлялись фанатическим рвением и, в виде нечаянной грозы, обрушивалнсь на несчастный приход; — факты же, которыми выражалось это рвение, не удовлетворяли требованиям самой элементарной нравственности. Среди огромного количества актовых свидетельств, подтверждающих все вышесказанное, укажем нъкоторые примеры, для того, чтобы представить наглядную характеристику положения, в котором находилась православнал церковь в описываемое время.

9] Архив юго-западной Росси, ч. И, т. IV, №Ж ШХ, стр. 199.

В значительной частя случаев гонение, воздвигаемое шляхтичами на православие, помимо религиозного фанатизма, находило побуждение й в своекорыстии; грабеж церковного имущества, захват земель церковных или присвоение себе нмущества, прпнадлежавшого православному духовенству, составляли не маловажный мотив, подвигавший дворян на душеспасивельные, по их миению, подвиги; онн не прочь были соедйнить приятное с полезным н,‹ разрушая „схизму“, увеличить на ее счет свое личное состояние, пракрыв грабеж благочестивым предлогом. Так например, дворане, жившие ближе к Киеву, не удовлетворились доставшеюся им, в силу королевских привилегий, долею имений Киевских монастырей; они, под предлогом противудъйствия влиянию Киевского духовенства, врынались в имения, оставшияся еще нерозданными или лежавшия за рубежем речишосполитой и производили всевозможные насилия: грабили имущество монастырское, увъчили н билп братию, прачетников, монастырских крестьян и т. п. Из перечня обид, причоненных пограничными шляхтичами Киево-братскому монастырю, мы узнаем, что в теченив 30 лет (1727—1757) погранвчные шляхтичи врывались более 20 раз через границу в имния, принадлежавшия этому монастырю и производили в нох всевозможные безчинства '). Один из тавих набегов подробно описан в жалобф игумена Киевского Кирилловсвого монастыря, Евстратия Самборовича. Из жалобы этой узнаем, что в 1713 году дворявин Александр Щеневские, вооружив значительный отряд людей и пригласив соседа, Александра Шумланского, также с вооруженною толпою елуг н крестьян, отправилса в поход на село Андриевку, принадлежавшее Кирилловскому монастырю; явившись на разсвете, союзники вбежали в село и стади рубить и стрълать по всем встръчным, нанесли тяжелые раны монаху Бонькевичу, изрубили монастырских слуг и крестьян и ограбили все движимое имущество монастырское и монастырских шодданных ?).

Если из указанных фактов явствует, что ни русская граница, на покровительство русского правительства не могли удержать буйных шияхтичей, то последние конечно еще менее стеснялись в предълах речипосполитой; здесь грабежи церквей и духовенства п захват церковной земли составляют самое обысновенное явление; так, например, жолнеры шанцырной хоругви нападают ночью на церковь в селб Хлуплянах, выбивают в ней двери и уносят из нея не только церковное имущество, но и частное, сложенное в церкви для большей безопасности прихожанами ?). Так шляхтичи Гуляницкие и Минцовские захватывають, без всякого права, имущество отказанное но завъщанию в пользу Кременецкого братства и обра- (прим. 325)

Примечание 325. ии. Ж ССТХ, стр. 518. *) ии. Ж СИXIV, стр. 365. 3) Ши. №Ж XVШ, стр. 97.

щает еѓо в свою личную пользу *). Более другого имущества подвергались захвату со стороны шляхтичей церковиые и монастырския земли: так мы встречаем жалобу игумена Бълостоцкого монастыря (на Волыни), Оеодосия Подольского, на дворянина Шимона Жабокрицлого о том, что он объявил своею собственностью земли, издавна принадлежавшия монастырю, и, если встречал братию или монастырских слуг на этих землях, то стрелял в них, рубил саблею и наносил им тяжелые побои; вслъд за тъм он захватил мовастырскую мельницу и объявил монахам, что, в случа сопротивления, он будет стрелять в них при каждой встрече ?). У другого Волынского монастыря, Перекальского, земли были отняты дворянами Чеконскими; когда игумен отправилея пахать свое поле, то туда-же привхала Чеконская, приказала слугам прогнать плуг монастырский и сама, выскочив из коляски, стала бить игумена и вцешилась ему в бороду °). В Овруче Доминиканские монахи присвоили себе не только пахатные земли. принадлежавшия православному монастырю, но приказали обнести оградою, присоединяя к своей усадьбе, мста, принадлежавшия монастырю, в самом городе, и в том числ место, на котором была построена православная церковь; захват этот сопровождался, по обыкновевию, грабежем движимого имущества и личными оскорблениями *). В Остроге гродский подстароста, Ледуховский, отнял у православной церкви св. Николан земли, откэзанные в пользу ее еще в XIV столетии кназем Даниилом и княгинею Василисою Острожскими и приказал вырубить лс, принадлежавший этой церкви; когда-же протоиерей Терпиловский обратился к нему с представлениями и указал на свон права, то Ледуховский, не оспариван послъдних, отвътил „я волен отнять у церкви то, что ей пожаловано моими предшественниками“, и оставил земли в своем пользованин (прим. 328). В окрестности Острога владълец села Загаець, дворянин Блендовский, отнял земли у Загаецкого монастыря, отказанные его основательницею, Региною Боготиновною Ярмолннскою; он приказал разрушить межи и межевые знаки, отделявшие эти земли от его собственных, истребил монастырский лес, и завладел рыбными ловхями, угрожая монахам побоями в случае сопротивления с их стороны е). В мвстечке Брагине церковные земли, отписанные нкогда в пользу церкви св. Николая князьями Вишневецкими, были захвачены владбльцем сос дного села Глухович, дворянином Шукштою, и когда настонтель, священник Иоаким Давидович, явился на свое поле, то Шукшта отправил туда же, в сошровожде- (прим. 326) (прим. 327)

Примечание 326. Шид. Ж ИХХШ, стр. 158. ?) ии. Ж ХП, стр. 127.

Примечание 327. Шид. № ГХХХШ, стр. 183. +) Шид. № ГУШ, стр. 120.

Примечание 328. Иа. Ж СХХXIV, стр. 306. $) Шид. № СГҮП, стр. 352.

нии толпы слуг, сващенника своего села, унията Вернацкаѓго; последний напал на Давидовича, повалил его на землю, истязал его всячески, рвал у него волосы я бордду и прогнал с церковного поля !). Еще чаще встречаются факты самого безцеремонного грабежа личного имущества православных свя щенников: шлахтичи помъщики отбирают хлвб, скот, повозки, лошадей, одежду и вообще всякое движимое имущеетво, то врываясь в дома священников, то нападая на них при встрече на дорогв; на всякияже требования возврата, они отвбчают угрозами, оскорблениями п побоями (прим. 329); по временам отряд проходящих жолнеров, соображая, что в дом$ священника можно найти поживу, немедленно врывается с обнаженными саблями, грабит все, что попадается шод руку, остальное истребляет, домашним наносить побои и увечья н, совершив подвиг, спокойно отправляется в дальнъйший путь °).

Корыстные цли далеко впрочем не составляли единственного мотива, побуждавшого шляхту к преслбдоварию православного духовенства; мы встречаем еще в большем количеств$ случасв оскорбления и обиды православного духовенства, не сопряженные с желанием завладеть его нмуществом. В этих случанх дъйствует уже чистый фанатизм религиозный, выражавшийся в формах, соответствовавщих нравственному и умственному уровню той среды, в которой он проявлялся. По основному началу каждого аристократического общества, члены его признают право обсуждения и свободного действия только за членами своего сословия; всякое несогласие низших сословий с мнинием сословия привилегированного есть в глазах последнего противузаконие, и если аристократическое сословие не сдерживается другими общественными элементами, то оно готово всъми мерами стремиться к шодавлению несогласия и к установлению в каждом данном вопросб своего образа мыслей путем насилия. Смеешивая и отождествляя, умышленно или неумышленно, интересы своего сословия с интересами всего общества и государства, судьбами которого ей удалось овладть, аристократия готова всегда признать врагами общественного снпокойствия и порядка те лица, учреждения или сословия, которые не повинуютсн безпрекословно всем требованиям господствующого класса: она готова преслъдовать их как врагов отечества, как лиц, не имЪющих права пользоваться покровительством закона; если притом масса господствующого сословия усвоила только весьма слабую степень цивилазации и развития, то преследование является со всъми признаками личного произвола и непонимания самых простых правил уважения человеческой личности. На та-

Ъ) Кии. №№: СИХХИХ, стр. 397 и СИХХXIV, стр. 407.

?) ии. №№: ХГҮП, стр. 95; Т.ХХ, стр. 153; СҮП, стр. 232; СХИ, стр. 943; СХХИ, стр. 275.

Примечание 329. Ши. № И. стр. 104.

кой степени раввития находилось именно дворянское сословие в речипосшолитой в описываемое время, когда несогласие по религиозному вопросу побудило его направить иреслидование против православного населения края; каждый дворянин не допускал вовможности, чтобы люди недворянского происхожления могли разсуждать о вопросах, касавшихся хотя-бы только собственной совъсти, иначе, чем разсуждали шляхтичи на сеймах и сеймиках. Противудъйствие үнин, которую одобрило и поддерживало дворянское сословие, каждый дворянин считал противузаконием, бунтом я считал себя в праве распорядиться с каждым православным, как с лицем стоящим вие законов. Не удивительно шотому, если мы начитываем в актах безчисленное количество свидетельств о самых варварских поступках, не вызванных, повидимому, никакою причиною, жертвами которых были повсеместно православные, особенно духовные лица. Постуаки эти, повторяясь на пространстве обширной территории и н течении весьма продолжительного времени, не вытекали из строго обдуманного плана действий; они ичъли основание гораздо более прочное—во всем внутреннем склад речипосполитой, в полновластии дворянства, в его слабом развитин и в полном на него влиянии езуитского ордена. Факты, вытекавшие из такого положения дила, представляют тъм не менее самую печальную картину. Каждый пранославный, особенно духовное лице, быль ежеминутно в опасности подвергнуться самым безчеловчным оскорблениям и обидам: встрвчался-лн шляхтич с сващенником на рынке в городе, он, под первым попавшимся опредлогом или даже вовсе без предлога, заводил ссору и наносил ему публично побой; увидл-ли помъщик, что священник занимается бесъдою с крестьянами, он бросался на него, опрокидывал на землю, бил каблуками и палкою, рвал у него волосы; натЕнулея-ли пан на жену сващенника, скупавшую провизию на базарб, он чувствовал обязанность отпустить ей, без всякого повода, нъсколько ударов нагайкою; иной раз шляхтич, напившись, ббгал по городу с обнаженною саблею и для потехи пробовал силу удара на попавшемся священнике. Если обиженные пытались остановить обидчика указанием на свос духовное звание, то шляхтич отвечал нахально, что только католические кеендзы— дворяне и им он обязан оказывать почтение— „попы же--муживи“ и потому им нечего ссылаться на свой духовный сан !). В доме у себя священник был также мало безопасен, как и вие его; под пустым предлогом, чаще без всякого предлога, помъщик или помещица врывались в его дом, били и истязали как самого священника, так и членов его семейства, расточали оскорбления и бранные слова, нередко (прим. 330)

Примечание 330. Составилась даже поговорка, приведенная в одном из актов: „Со хивит—ќо змласһсис, со рор—ио сор“. Шии. №№: И.Х, стр. 123; ИИХХXIV, стр. 185; ХСIV, стр. 208; СХХХУ, стр. 308; СХЦУШ, стр. 333.

заключали хозяина в свою дворовую тюрьму и держали в ней по произволу, или дозволяли, для большого, по их мнению, посрамления, совершать веб эти безчинства над священником еврею-откупщику !).

Вот для примера нъсколько более подробных разсказов: в сели Врублевцах, в окрестности Каменца, помъщик Кобельский старался всеми средствами выжить из села священника;. однажды, напавшись, он вызвал последнего на улицу и, силя верхом, схватил его за одежду и потащнл за село; здесь он рвал ему бороду, пытался отрубить ее саблею, нанес несколько ран и ударов как самому священнику, так н его жене, прибъжавшей молить о пощаде, и отпустил только тогда, когда священник объщал ему ушлатнт 10 талеров выкупу; но этим дело не вончилось; Кобельский несколько раз возобновлял нападения и заставил священника сначала скрываться у прихожан и, наконец, совершенно бжать из села ?). В сел Скородном, в Полесьи, пом щик Прушинский долго преследовал приходского священника своего села—Иосифа Загоровского, заставляя его служить в церкви согласно с своими указаниями (т. е. вероятно по униятскому ритуалу); встречая упорное сопротивление с его стороны, он несколько раз страшно ею истязал перед церковью и, наконец, прогнал из села, ограбив все имущество. Изгнанный священник нашел оприють в сосбднем селе Медвидне у православного дворяняна, Федора Павши; но обстоятельство это еще более раздражило Прушинского, постоянно враждовавшого с Павшею; он приказал своей дворни поймать священника на дороге и привести в свой двор; здесь он его посадил в тюрьму, приказав надеть ему на шею „гусак“ (т. е. толстое бревно, сложенное из двух половин, с вырезкою для шен). Узнав о случившемся, сын священника успбл пробраться в тюрьму и несколько облегчил снаряд, в котором отец задыхался; тогда Прушинский схватил сына и избил его до такой степени, что его замертво унесли домой, отцуже, сверх „гусака“, приказал надеть вандалы и в таком состоянии морил его голодом и холодом две недели, пока не принудил принести в церкви присягу в том, что священник не улдалится более из села и во всем подчинится требованиям помъщика ?). Нередко дворане простирали истязания ло того, что причиняли смерть свопм жертвам; вот, для примира, подобный случай: по дороге из Острога ехал в сопровождений своей дворни дворянин Криштоф Манедкий; путь его пролегал через село Вельбуйное, в котором в приходской православной церкви случился в (прим. 331) (прим. 332)

Примечание 331. Кий. №№: ГХШ, стр. 130; СХШ, стр. 250; СXIV, стр. 252; СХШ, стр. 327; СХИҮ, стр. 328; СХИЛХ, стр, 336; СХШ, стр. 364; ЪХХУШ, стр. 167 и СХШ,стр. 322. ?) Шии. Ж СXVП, стр. 259.

Примечание 332. Т4. №№: СУП, стр. 232: СХЕ, стр. 243 и СИХХИ, стр. 381. 20

этот день храмовой праздник. УвидВв стечение народа и узнав в чем хло, Манецкий возгорелся фанатическим рвением; он въехал верком в толпу, вышедшую из церкви, и, замбтив среди народа священника, Стефана Петрыковского, направил на него коня и, опрокинув иа землю, стал бить плашмя саблею; только окружавшие прихожане успили освободить из его рук священника и отвести домой; однако Манецкий не ограничилея первым нападением, он подъехал к дошу священника и, увидъв, что двери крпко заперты извнутри, поместился у окна и стал стрелять в комнату из лука; упражнение это он продолжал до тВх пор, пока одна из стрел не засъла в главу у священника. Пока несчастный мучился в предсмертных судорогах, Манецкий уселся писать от его имени себе-же самому квитанцию, в которой священник будто заявлял, что не имеет к нему никакой претензии и считает Манедкого непричастным в своей кончине. Затбм он заявил эту квитанцию в ближайшем гроди и спокойно отиравился в дальнейший путь И).

Среди таких отношений дворян к представителям православия, конечно, нельзя было ожидать со стороны шервых уважения и к православной святыне; дъйствительно мы встречаем в актах многочисленные свилетельства о нападениях на церкви, о прекращении в них богослужения вследствие буйных поступков шлахтичей, о разрушении православных кладбищ и т. п. Так например, в овручеком повет вооруженная панская челядь, отправившись на заезд против помъщика сосъда, овладвла церковью в его имения, сел Квасовой, расположилась в ней ночевать, раскладыпала костры и разводила огонь в самом здании, и, удаляясь на другой день, ограбила его совершенно 2). В сел Ласках, в окрестности Овруча, жолнеры панцырной хоругви ворвались с оружием в дом священника и принялись его истязать; спасаясь от них, священник искал убъежища в церкви, но жолнеры послдовали за ним и у алтаря разрубихи ему голову (прим. 333). Далее встречаем разсказы о том, как помещикн врываются верхом и с оружием в сопровождении толпы слуг в церкви, прерывают богослужение, заводят ссоры с священниками, произносят ругательства, стреляют и рубят в церкви сващенников, причетников и прихожан *). Владбльцу одного села, находящагося вблязи Кременца, понадобился строевой материал; он отправил работников на православное кладбище, бывшее вв Кременце у Воскресенской церкви, приказав им разбить надгробные плиты и кресты и перевезти их в свое имение. Другому дворянину понадобился сад в италиянском вкусе,—0он приказал в

Т) иа. №№: Т.XVШ, стр. 145; СЫҮ, стр. 348; СТ.М, стр. 349. ?) Кии. Ж ХХXV, стр. 70. (прим. 334)

Примечание 333. иа. № Хт.ҮТ, стр. 92.

Примечание 334. ии. №№: СХУ, стр. 254 и СИХУ, стр. 369.

своем имвния разрыть могилы на православном кладбище, выбросить кости покойников, сравнять мъстность и засадить ее деревьями по придуманному им плану !) и т. д.

В ряду пресяедований, испытанных в то время. православным Ху ховенством от шляхтичей, есть еще дв характеристическия черты, постоянно встречающияся и тяжело отзывавшияся в повседневном быту священников— это изгнание их помщиками из приходов и требование отбывания барщины в пользу помищика ?). Так в окрестности Кременца, ваадъльцы села Яськовец, дворяне Блендовские, потребовали от приходского священника, Иоанна Гостынского, уплаты 25 талеров или отбывания барщины; когда священник отклонил это требование, они изгнали его из села и обратили в свою пользу собранный им хлеб, огородные овощи и все его движимое имущество и нанесли ему тяжелые побои, когда он явился просить о возвратв пограбленного. Сверх того, пом щики чувствовали себя вправе, по своему усмотрению, распределять приходы, требовать от священников видоизинений и орибавлений в литургии, и вообще вмешиваться в богослужение и в дела церковного благочиния. Так мы встречаем тяжебное дъло между благочинным и подведомственным ему приходским священником. в котором шляхтич, управлявший имбнием, вм шивается в дъла чисто церковного свойства, берет под свое покровительство приходского священника, ясно нарушившого каноническия правила, освобождает его от ответственности перед церковною властью, наносит благочинному, настаивавшему на своем праве, оскорбления и ‘побои и подвергает его отвбтственности перед свбтским судом, возводя на него ложные обвинения ?). В другом случае встречаем тяжбу между двумя мелкопоместными владъльцами одного села, из которой видим, что один из них, в досаду противнику, принудил приходского священника поминать себя на эктений *). Среди ссоры, возникшей между управлявшим Чернобыльским имением, дворянином Польчевским и приором доминиканского Чернобыльского монастыря, извстным своим буйством, патером Варановским, послъдний отлучил Польчевеского от церкви; приводя в исполнение это отлучение, он не удовлетворился прекращением богослужения в костел, но приказал запереть также вс шправославные церкви в Чернобыльском имении и недопустил в течении известного времени ни звонить в колокола, ни отправлать в них богослужение. Тот же Варановский принудил членов православного братства присутствовать при похоронах, крестных ходах, и других торжественных обрядах в като- (прим. 335) (прим. 336)

Примечание 335. ии. №№: СИХИ, стр. 360 и СИ.ХХХИ, стр. 401. 2) Шид., кроме указанных выше, № СИП, стр. 343. 3) иа. №№: ХСҮТ, стр. 212 и ХСҮП, стр. 213,

Примечание 336. Шид. № СХ, стр. 359.

лической церкви !). Подобное указанному лишение прихожан возможности присутствовать при богослужения и исполнять религиозные обряды, повторялось весьма часто вследствие вражды между помъщиками; так упрэвляющий Дымерским староством Смигурский, вследствие несогласий с сосвдним помщиком Искрицким, запретил Дымерскому приходскому священнику: допускать к исповъди и св опричастию крестьян села Дымидова, принадлежавшого к Дымерскому приходу, дозволять им ходить в церковь, а также совершать в Дымидове какия-бы то ни было требы; таким образом Дымидовские крестьяне лишены были возможности крестить младенцев, вступать в брак, напутствовать больных я хоронить умерших. Другой помиещик не допускал вовсе священника в свое село и побоями заставил его отказаться от асполнения треб в частн своего прихода и т. л. ?) Подвергаясь безпрестанно указанным обидам и оскорблениямъу., православное духовенство не находило защиты в судебных учрежденинх, в которых судьями были теже шляхтичи; редкая жалоба доходила в суд и то разве в таком случае, если сам сващенник принадлежал к дворанскому сословию или если обида была ему причинена дворянином соседом, и помъщик того села, в котором жил священник находил полезным для своих интересов вчать иск; но и в таких случаях правосудие не доставляло истцу никакого удовлетворения и по большей части навлекало на него лишь новые гонения. Так гродский Луцкий суд разсматривал жалобу Острожского протоиерея, Андрея Терпиловского, на дворянина Збиевского, о том, что Збиевский оклеветал истца, обвинив его в поджигательствв и колдовствб, и требовал его к ответу в Львовский униятский консисторский суд, которого власти Терпиловский не признавал над собою; разсмотръв дъло, суд нашел нужным собрать дополнительные справки и потому отложил его решение, а между тем он выддал Збиевскому все документы, относившияся в дълу и не допустил протоиерея подать по этому поводу протест в трибунал ?). Далее мы находим жалобу приходского священника Ломиковского на дворянина Татомира о том, что послъдний, встрбтив священника на дороге, стал поносить его бранными словами за то, что Ломивовский осмфлился жаловаться в суд на шляхтичей; за тем Татомир бросился на него с обнаженною саблею я когда случившиеся проезжие люди не допустили его рубить священника, то он, удаляясь, заявил слъдующую угрозу: „погоди, поп, подавать жалобы на шляхту; попытайся обжаловать меня— так + твой протест на теб же изкрошу!“ “). В Кременецком повете один из ревнителей унии, дворя-

) ии. Ж ХИЛХ, стр. 100. (прим. 337) (прим. 338)

Примечание 337. ии. №№: СИ.ХXVТ, стр. 390; СХСIVУ, стр. 443; ССҮШ, стр. 514. 3) Ка. Ж 1ИХХХУҮШ, стр. 193.

Примечание 338. иа. № СХХИШ, стр. 276. Оренб о. .

нин Блендовский, долгое время наносил всевозможиые обиды и оскорбления православным; он отнял земли у сосъднего Загаецкого православного монастыря, выжил священника из своего села, и когда в церковь стал являться для отиравления богослужения н исполнения треб священник из соеъднего села, Иоанн Гостыловский, то он грабежем, побоями и угрозами принуждал Эго служить но униятскому обряду; наконец, он подал в суд жалобу на священника о том, что он только для виду будто сохраняет униятское богослужение, но в отсеутствии Блендовского отправляет литургию православную. Когда-же священник авился в суд для отвъта по этому ддВлу, то Блендовский в самом присутствии сула поносил его безнакавно бранными словами и гровил ему телесным наказанием в случа дальнейшого ослушания !).

Между теи, когда духовенство испытывало повсеместно тяжелое гонение со стороны шляхтичей, православные дворяне, в силу давления 06- щественного мнения своей среды, переходили в католицизм и становились ревностными поборниками уний и противниками православия. Иногда случалось, что среди дворянского рода находилась личность более стойкая и самостоятельная, не поддававшаяся общественному мнънию, в таком случа ей приходилось выдерживать борьбу не с духовными и гражданскими властями, а с сосВвдями и особенно с родственниками, перешедшими в католицизи. Споры эти возникали обыкновенно из одного источника: какойнибудь предок рода считался основателем одного из сосвдних иравославных монастырей или мъстной приходской церкви; вследствие этого вс члены рода, в качестве наслъдников, считались „колляторами“ т. е. кти-

торами храма, «ч, пра разногласии их в нер, родствецники католики ста- рались обыкновенно обратить монастырь н церковь вь унию, родственникъже православный заявлял свои права ц отстанвал неприкосновенность храма; тогда возникала упорная семейная вражда; драки, нападения, забзды переплетались с жалобами, исками и аппеляциями и прекращались по большей части только со смертью православного члена рода или с переходом имения, в котором находилась спорная церковь, в руки постороннего лица. Так, например, в Овруцком повете жило семейство дворян Силичей, состоявшее из четырех братьев и дади, всЪ они считались ктиторами женского оравославного монастыря, основанного в селе Сельце их предками. Между тм дядя и двое из племянников перешли в латинство, два другие брата оставались православными; со смертью старшого из них— Григория, на младшого— Александра, посыпались всевозможные притеснения от остальных родственников; дядя и братья, в сопровожденин приятелей и слуг, производили на его дом и имение целый ряд нападений: они врывались в монастырь, били и истязалн монахинь, сорвали со (прим. 339)

Примечание 339. Тии. №№: СУП, стр. 352; ССУПИ, стр. 354 н СШХ, стр. 357.

стены в церкви портрст умершого Григория Силича ш т. д. !). Подобная же семейная ссора записана в книгах Луцкого грода по поводу несогласий, возникших вслидетвие ктиторского права нэ Билостоцкий монастырь. Монастырь этот был основан в ХУП столетии православным епископом Перемышльским и Самборским, Симеоном-Сильвестром Гулевичем. Двоюродный внук его, Иосиф Гулевич, подобно многим членам своего рода, был ревностным защитником православия; между тм Гулевичи породнились с Путошинскими —другим древним православным роддои Волынских дворян и вследствие этого часть села Блого Стока и соседнее село Гать перешли в собственность Путошинских. Двое из представителей этого рода—Владислав и Богуслав приняли унию и стали тВснить Билостоцкий монастырь. Иосиф Гулевич, в качестве ктитора, вступился за братью; Путошинские с толпою слуг и приятелей нападали неоднократно на монастырь, разоряли его имущество и истязэли монахов, монастырских слуг и крестьян; Гулевич отражал нападения вместие с игуменом, совътовал послъднему отражать силу силою, и искал удовлетворения с Путошинских судебным порядком. Долго длилась вражда, пока не разразилась кровопролитною свалкою у монастырской ограды; вслидствие ее Гулевичу удалось на время упрятать Владислава Путошинского в тюрьму за нападение с оружием в руках на монастырь Но эта мира не усмирила буйного шляхтича: лишь только кончился срок ареста, Путошинский возвратился домой, возобновил нападения и заезды, отнял монастырскую землю и в конец разорил монастырское хозайство (прим. 340). Продолжая теснить Бълостоцкую обитель, в тоже время Владислав Путошинский вель точно такую-же борьбу с родным братом своим Адамом за церковь, находившуюся в принадлежавшем им собща селе Гати: Владислав обратил эту церковь в униятскую, Адам-жже, остававшийся верным православию, хотя и не нашел средств воспротивиться этому, но рушился не допускать униятов спокойно торжествовать победу. В храмовой праздник он взял из церкви икону св. Дмитрия, и, созвав нъсколько соседей я русских офицеров, случайно проходивших через село, он пригласил игумена Вилостоцкого монастыря, Иосифа Балабана, отслужить объедню в своем доме, при чем он жаловался на отступничество брата и вызвал крупное по этому поводу объяснение с ним русских офицеров (прим. 341). Указанное положение религиозного вопроса, вытекавшее из плана предложенного Шумлянским, основанного на глубоком понимании им обще-

Т Киа. Ж ПУ, стр. 113.

Примечание 340. Кий. №№: XIV, стр. 134; ЪХХИХ, стр. 170; ЪХХХ,. стр. 172; ХХХИ, стр. 176; ЪХХХП, стр. 180; ИХХXV, стр. 189; ИХХXVI, стр. 191 и ИХХХИХ, стр. 199.

Примечание 341. Шии. Ж СХХ; стр, 267.

ства, среди которого приходилось действовать, оказалось весьма выгодным дая унии. В течении двадцати лбт, послъдовавших за неудавшимся Люблинским съъздом, уния распространилась более, чем в продолжевии почти целого предшествовавшого столетия. Негласное принятие уний едископами, продолжавшими выдавать себя за православных, разрыв прямых сношений с Киевскою митрополиею, гонение, направленное шляхтичами на сельское духовенство, захват монастырей или отнатие у них средств к существованию, раздор, поселенный в дворянских православных семействах, отклонение от братств боле влиятельных членов приманкою награды их дворянскими правами и при всем этом отсутствие ясно высказанной программы, неопределенность шоложения, среди которого невозможно было точно указать лица, принаддлежавшия к унии или отвергавшия ео— вск эти обстоятельства парализировали реакцию со стороны православных, не дали ей возможности сосредоточиться и проявиться общими мрами и низведи ее до размеров частной борьбы в отдфльных единичных случаях. После двадцатилетних усилий сам Шумлянский нашел предложевные им муры до того успъшными и плоды, принесенные ими, до того полными в некоторых, по крайней мири, областях речипосполитой, что решился снять маску; оставляя на долю других продолжать начатое им ДЪло в тх эпархиях, где православие держалось более стойко, он объявил о присоединении своем к унии и перечислил в нее эпархин, прямо ему подведомственные: Львовскую, Галицкую и Каменец-Подольскую. В полной увъренности, что мъры, принятые им, окончательно разслабили в них православное общество и поселили в нэм индеферентизм в отношений к спорному религиозному вопросу, он ръшился изгнать сразу из этих эпархий и последние остатки православия. Этот новый поворот в лЪятельности Шумлянского начинается в послдних годах ХУШ столетия. В 1697 году он первый раз отважился заявить в нъкоторых гродских кннгах присягу на унию, принесенную им еше в 1681 году, а в 1700 он торжественно и публично возобновил ее в Варшавб, произнеся на этот раз клятву не только за себя, но и за подчиненные ему эпархии *). Велед за тем Щумлянский приступил к окончательному изгнанию православия из этих эпархий. Единственное сопротивление в Львовской эпархин он встретил со стороны мистного братства. Братчики, опираясь на привиллегию ставропигияльную, заявили, что они не признают ни унии, ни власти Шумлянского и желают оставаться в послушании Константинопольского патриарха. Конечно Шумлянский не обратил внимания на этот протест и объявил, что он будет служить в Братской церкви торжественную оббдню по униятскому ритуалу в день св. Петра и Павла. (прим. 342)

Примечание 342. Коялович. Литовская церковная уния, т. П, стр. 440. Бантыш-Каменский. Историческое известие об унии, стр. 136.

Он прягласил присутствовать при служений всх, находившихся в Львове, знатных лиц католического обряда как духовиых, так и свътских, в том числе великого коронного гетмана Яблоновского, его сыновей: воеводу русского и хорунжия коронного и многих других. Современник и очевидец, католический каноник Ян Юзефович, описывает слъдующими словами этот факт водворенин унии в более всего чтимой народом Львовской церкви: „когда Шумлянский, в обществв многочисленных почетных гостей пришел к церкви, то нашел главные и боковые двери запертыми на замок. Приглашенные гости должны были долгое время ожидать, красня от стыда и негодования, частью на крыльц церкви, частью в экипажах. Кпископ, обиженный столь дерзким сопротивлением мщан, обратился с просьбою к гетману Яблоновскому, чтобы он приказал солдатам взломать двери. Яблоновский охотно согласился исполнить это предложение и солдаты, шо его приказанию, проянкли в церковь по крышам сосвдних ломов, вырубили двери топорами, так как не могли ддостать ломов, и таким образом открыли путь в церковь епископу и его гостям. Посл этого епископ Шумлянский совершил литургию в присутствии народа и всех приглашенных лиц и принал братскую церковь в свое управление. В тот-же день он устронл торжество н роздал награды своим союзникаш. ТВм не менее он принужден был часто выслушивать териеливо ругательства не только от черни, но и от многих лиц духовных“ !).

Еще меньше препятствий встртил Шумлянский в Каменецкой эпархий благодаря тому, что Подолие находилось тогда в ненормальном положении, так как край этот переходил в то время из-под власти турок к речипосполитой. Вот интересные данные о мирах, ушотребляемых униятским духовенством в таких случанх: к нам дошли два рапорта униятского оффицияла Корытынского о присоединении им к унин Збаражского православного монастыря и Збаражских приходских церквей; он так описывает свои дъЪйствия: явившись в Збараж в сопровождении надворной хоругви владельца мистечка--Иосифа Потоцкого, н пригласив для содъйствия местного губернатора (управляющого) и монахов Бернардинского монастыря, он созвал из окрестностей и переписал всех приходских священников; заручившись их согласием на принятие унин, он утвердил их на приходах; о неявившихся-же он говорит, что они не могли приъхать по причине бфдности, „другие-же до сих пор упорно пребывают в схизм и не хотят признать над собою власти нашего архипастыря, напротив того, они возмущают крестьян, уговаривая их не принимать уний и выдавая оную за ересь Я нашел нужным отложить

И) Юзефович. История города Львова.—В рувописном отделении института Оссолинских во Львове № рукописи 124, стр. 1130—1132.

збор этой жатвы Господней до более удобного времени“. Не осмливансь удиляться в окрестности, Корытынский принялся за дъло тъм ревностиее в сашом местечке, где он чувствовал себя вполне безопасным под прикрытивм губернатора и военного конвоя; он описал городския церкви, их имущество и документы и приняз их во владение от имени униятского епископа. Настоятеля одной церкви он нашел вшолие преданным уний; у другато священника, о. Игнатия, оказалась ставленная грамота от Луцкого православного епископа, н притом у него был помощник, старый православный священник, открытый противник унии, которого о. Игнатий держал при себе в угоду прихожанам и дозволял ему в своей церкви отправлять богослужение и совершать св. таинства. Корытынский приказал священнику переменить ставленную грамоту, викария-же потребовал к себ для объяснений, „но он не только не пожелал стать передо мною на лице, но сел на коня и укрылся в жесу, как изминник“. Оффициял запретил священнику, под опасением анаеемы, принимать его влред и допускать в церковь *). За тъм Корытынский приступил к болъе важному делу-—к принятию в свое веление православного Збаражского монастыря. Несколько раньше его приъзда в монастырб произошло смятение: игумен, Пароений Янковский, по причине не упомянутой в акт, подвергся взысканию со стороны православного Луцкого епископа, Дионисия Жабокрицкого; послвдний поручил монахам Почаевского монастыря арестовать Яяковского и содержать в своем монастыр в тюрьме. Но когда Почаевекие монахи прибхали в Збараж и арестовали игумена, то за него застуцился мВстный губернатор и освободил его с помощью жолнеров; игумен отправился искать покровительства к владельцу мистечка, Иоснфу Потоцкому, который обещал защитить его под условием, что Янковский примет унию и приведет к ней как братью своего монастыря, так и его прихожан. Корытынский между тем медлил и поджидал исхода этой сдълки; наконец он получил известие, что она состоялась и приступил к делу. Он начал с того, что опубликовал универсал Потоцкого к жителям Збаража, в котором он, в качествб владъльца имения, предписывает им принять унию. Вот этот интересный документ: „Я, Иосиф Потоцкий, желаю здравия и всякого добра всем громадам волости моей Збаражской, Как мещанан, так равно жителям предместий и сел. ведомо чиню, что, благодара Господа, вся русская область праняла унию, т. е. единение с святою католическою, римскою церковью, о чем отец игумен уже изв щал вас; но вы (хотя и не все, как мне доносят) повиноваться ему не хотите; потому отправляю к вам этот универсал мой и предписываю, чтобы вы ни в чем не перечили й повиновалисьбы вполни в делах цервовных игумену монастыря вашего Збаражского;

И) Арх. юго-зап. Россин ч. И, т, IV, № XVП, стр. 140.

веякого-же упорного и неповинующагося отцу игумену приговариваю сим к ушлатб штрафа в сто гривен и сверх того к тажелому наказанию (телесному?); все это (несогласйе?) пустой-лишь вымысел; праздники, · посты и обряды останутся у вас по прежнему и никакой перем$ны ни в чем не будет; потому и вторично предписываю вам не смущать .сомнинием вашей совести. В удостовврение чего и выдаю этот универсал мой с приложением моей печати и за собетвенноручною подписью. 1700 года, августа 25. Иосиф Потоцкий, староста Галицкий“.

Вселед за универсалом явился в Збараж игумен Янковский; но, не смотря на объщание принять унию, данное ви владбльцу, возвратившись домой, он медлил и под разными предлогами старался затануть двло; к нему явились прихожане „твердые схизматики“ с горячими мольбами: „чтобы он не приставал к унии и нх не увлекал за собою“; они брались выхлопотать ему прощевие и от Жабокрицкого и от владельца имния, лашь-бы он твердо устоял в православин. С другой стороны игумена окружили униятские священники, шляхтичи и бернардины и требовали отречения; сначала их уббждения не имли успеха; тогда официял перемВнил тон и осыпал его угрозами, меетный же губернатор, в качестве представителя правь владельца, заявил готовность употребить в дело свою власть; игумен не устоял и согласился на требования униятов. Ею заставили торжественно в церкви отрбчься от иправославия и присягнуть на унию, и, вслед за тъм, оффициал принял монастырь в ведение своего епископа, обложил членов церковного братства штрафами ва сопротивление унин, и уехал ив Збаража, не оставив в город ни одной православной церкви, ни одного православного священника. Строго православные жители должны были илн остаться без богослужения и церковных треб, или отправляться в униятския церкви. Оффициально Збаражская волость была причислена к числу мъстностей, добровольно н единогласно принявших унию }).

В то время, когда уния распространялась всеми вышеуказанными мирами, противудействие со стороны православных не могло проявиться в виде систематической опозиций, как вслдствие того, что новый план дъйствий униятов и католиков скрывался под заввсою тайны и умышленной неясности положения, так и потому, что привилигированное сословие перешло в рады противников и обязанность защиты шравославия выпала на долю сословий, или вполнб безправных, или крайне стесненных в правах своих тем порядком общественного строя, который водворился в речипосполитой. Немедленно посл 1680 года церковные братства пытаются стать опять во глав оппозиции, но теперь он не находят точки опоры ни в дворянстве, ни в козачестве, как это случилось прежде, в начале (прим. 343)

Примечание 343. Кид. № 1.ХИХ, стр. 143.

XVП столетия. На съезде представзтелей ставропигияльных братств и православного духовенства, состоявшемся в Августв 1680 года в Новом Дворе, обсуждались средства для противудействия уний, но присутствовавшие не могли остановить внимаиия ни на одной мр, сколько нибудь дъйствительной; они повторили обязательство стоять за православие, но не находили средств для того, чтобы обобщить свою борьбу и указать успъшные для нея приемы. Постановлено было пользоваться соборами я събздами, предиолагавшимися по плану Шумлянского, и предъявлять на них свои права и обезпечивавшия свободу богослужения привилегия, а также стараться при выборе допутатов на сеймы, включать в их инструкции статьи, направленные к защите православия; но 06е эти меры оказались ненсполнимыми: правительство удержалось от созывания съъздов, количество-же православнык дворян было до того ничтожно, что голос их на сеймиках не имел почти никакого значения; последнее обстоятельство совнавали сами православные на съевде в Новом Дворе; обсуждая возможность дийствовать посредством влияния на инструкции депутатам, они рвщили, что слъдует попытаться снискать влияние на сеймиках посредством подкуша шляхтичей, „не жалея на этот предмет издержек“ !). Но и этот исход оказался не возможным, так кав братства и их члены не располагала достаточными средствами для того, чтобы соблазнить большинство шляхтичей, съъзжавшихся на сеймики. й

Таким обравзом сопротивление унии должно было принять исключительно пассивный характер, раздробиться на безконечное число единичных случаев и уповать исключительно на стойкость и ненреклонность духовных лиц ш отдельных приходов, которые на свой страх должны были выдерживать в каждой мистности натиск ревнителей уний, опиравшихся на административную поддержку и на буйный нрав шляхты. Факты такие мы дъйствительно встречаем в актах того времени, не смотря ша то тяжехое положение, в котором находились православные духовные, мъщане н крестьяне. Так мы виднм, что прихожане продолжают везде, где представлялась возможность, пользоваться старинным правом выбора приходского священника и стараютсн направлять выбор так, чтобы избегать лиц склонных к уний. Если крестьянам удавалось снискать по какому нибудь поводу согласие помещика, то они немедленно низлагалн священника унията „поганскую виру“ отнимали у него церковные ключи, уничтожали униятский антиминс и вручали приход своему избраннику *). Иногда крестьянам удавалось умилостивить помищика подарком, иногда запугать ошасностью взрыва своего негодованья, в других случаях они пользовались его ссорами с соседями и всегда не упускали малейшей возможности обез-

) Шии. Ж ХXVШ, стр. 53. ?) Шии. №№: СШ, стр. 224; СХХУ, стр. 281; ХСҮУ, стр. 209.

печить свон церковные интересы, отстоять, хотя на время, свою церковь от вторжения униятов и католиков "). Так, например, посл объявления о присоединенин Подолия к унии—католические ксендзы стали разъвзжать по селам. и пытались служить католическую мессу в сельских церквях; но они должны были отказаться от своей попытке: крестьяне отнимали и праталн ключи от церквей н, в случа насилия, угрожали убивать ксендзов (прим. 345). В Овручском Полесьи околачные шляхтичи, ревностно стоявшие за православие, зорко слъдили за поведением духовенства в своей мстности и, при малейшей наклонности к унин, старались выжить сомнительное лице и замнить его более благонадежнын 3). В городах православные мщане старались поддерживать чистоту въры в своих согражданах, переходивших в унию, и нередко их увещания кончались судебным против них иском и навлекали на них отвътственность “).

Но ве эти попытки, направленные к противодъйствию, имли характер случайный и представлялись в виде отдъльных безсвязных явлений; объединиться они могли только при содействин церковной гиерархий, которая руководила-бы ими и сводила уединенные усилия к общей програмие действий; между тВм правительство, ограничившее только пятью число православных эпархий, успело передать этп эпархии тайным или явным униятам. Православные сознали необходимость отстоять вакантные или возвратить потеряниые. елископския каоедры, и за обладание ими вступили еще раз в легальную борьбу с правительством. В конц ХУП и начал ХУШ века борьба эта происходила, за двв послъдния эпархин, которые православные надеялись сохранить—Луцкую и БВълорусскую После смерти Аовнасия Шумлянского, выдававшого себя за православного, но в дъйствительности принявшого унию, православное духовенство и дворяне Луцкой эпархин решились избрать на его место нового епископа. В 1695 году, съвхавшись по старинному обычаю, они приступили к выборам; избран был единогласно Луцким православным епископом писарь городский Луцкий, Дмитрий ФКабокрицкий (принявший пра рукоположении имя Дионисия), известный еще прежде своею ревностью к православию, начитанностью и ученностью. Тажело было положенив этого нового епископа: выдерживая упорную борьбу с униятами, испытывая безирестанные притеснения от дворян, Жабокрицкий не находил поддержки в православной Киевской гиерархин, усмотрувшей иесоблюдоние при его выбор канонически установлениых правил и отказавшейся рукополагать его в епископы на том основанин, что он был (прим. 344) (прим. 346) (прим. 347)

Примечание 344. Ши. № СЕХХХ, стр. 339.

Примечание 345. иа. № ХО, стр. 201.

Примечание 346. Шии. №№: ХП, стр. 84; СХХХУШ, стр. 316; СГ.ХХХИХ, стр. 421; также Архив юго-зап. России ч. IV, т. И, стр. 379—381.

Примечание 347. иа. Ж С1ХХИ, стр. 180.

женат на вдове. Семь лет Жабокрицкий пытался устоять на своем посту, не смотря на непреодолимые препятствия, пока наконец энергия его не истощилась и он, уступая внушениям короля, принял унию. Немедленно носле избрания Жлбокрицкого король Иоанн Ш вошел с ним в сношения, надвясь склонить его милостью к содействию видам правительства; он утвердил Дионисия грамотою в должности Луцкого епископа и в частном письми$ поздравил его с принятием новой должности; король выражал свою радость по этому поводу и намекал, что он не сомнъвается в том, что с переменою звания Жабокрицкий будет, как прежде. ревностно поддерживеть виды правительства !) Милостивым расположением короля Жабокрицкий р шился воспользоваться для того, чтобы возвратить православные церкви и монастыри, отданные униятам. Он просил у короля даплома на должность Овруцкого архимандрита, поставляя на вид, что, занимавший ее, уният Домарадзкий не дворянин по ироисхождению п потому, согласно законам речипоснолитой, он не. имеет права занимать высшия церковные должности; вмст с тВм он требовал возврата Госского монастыря и. принадлежавших ему имений, захваченных Иосифом Шумлянским в силу выпрошенной им королевской грамоты. Дъла эти были решены встунившим на польский престол новым королем. Август П, продолжая в деле уний политику своего предшественника и разсчитывая задобрить Жабокрицкого и склонить его милостью к уний, удовлетворил об его прозьбы; но, впослъдствин, ЖЖабокрицкий, ръшительно отклонив предложения на счет уний, не только не присоединился в торжественному ее принятию в 1701 г. Тосифом Шумлянским и его сообщниками, но вошел в сношения с русским резидентом Судейкиным и искал через него шокровительства России для православной церкви; тогда король, устушая давлению общественного мнения, и понуждаемый совтами сенаторов, принял жалобы от Домарадзкого и Шумланского и потребовал в задворный суд Жабокрицкого к ответу за то, что он обманул короля и, будто злоупотребив его доверием, выпросил грамоты на такие монастыри, которые раньше уже были пожалованы покойным королем другим лацам. ?) ВиестЪ с тъм король, понимая шаткое положение Жабокрицкого в отношений к православной гиерархий, решился убедить его в невозможности оставаться православным епископом помимо желанин Киевского духовенства. Побуждаемый этим разечетом или, может быть, относясь дийствительно равнодушно к интересам католицизма, пранатого только формально им самим, Август П употребил все зависъвшия от него средства, чтобы доказать, что прешятствия, встръченные Жабокрацким, нисколько от него не зависят. Так (прим. 348)

Примечание 348. Ши Ж ШИ, стр. 110. Летопись Величка том Ш, стр. 297—306. *) Арх. юго-зап. Россий ч. И, т. И, №№: ГУП, стр. 118; ИХХИ, стр. 154; СХХП, стр. 156; ЪХХУҮТ, стр. 163 н СОХХУП, стр. 165.

он выдал грамоту Жабокрицвкому, которою предоставлял ему верховное управление православными церквами и монастырями, находившимися в королевских имениях, в воеводствах: Киевском Волынском и Брацлавском; вмВсте с тъм Август П дважды сносился с Петром И, (1698 и 1701) прося его исходатайствовать дозволепие патриарха на посвящение Жабокрицкого в Киеве епископом в луцкую эпархию. !) Но представления вороля не имели успъха и остались без последетвий; раньше еще сам Жабокрицкий испробовал все средства дла того, чтобы добиться посвящения. Он в течений нескольких лет испрашивал его у Киевского митрополита, вслвдетвие чего по его длу велась оживленная переписка: Киевское духовенство сознавало все достоинства «Кабокрицкого и сочувствовало его назначению, но не осмиливалось утвердить его без разръшения Московского патриарха—гтот в свою очередь, не смотря на грамоту, полученную от имени царей (Иоанна и Петра) и на просьбы Киевского митрополита, гетмана Мазепы и самого Жабокрицкого, не ръшался нарушить канонического постановления и предоставил дВло на ръшение Константинопольского патриарха; сношения с последним затянулись и не привели ни к какому результату, а между тем Шумлянский торжествовал побъду, упрекал Жабокрицкого в самозванстве, в нарушений канонических правил, подрывал его авторитет, грозил ему анаеемею и употреблял все усилия для того, чтобы разрушить православную Луцкую эпархию. Согласно с его внушениями дворяне, владвшие имфниями в Луцкой эпархии, запретили приходским священникам, жившям в их селах, повиноваться нареченному епископу. Фабокрицкий, в крайности, обратился за посвящением к Сочавскому епископу в Молдавию, но оказалось, что последний признал над собою еще раньше власть Шумлянского и потому уклонился от предложенин Жабокрицкого; наконец, после долгих поисков, нареченный Луцкий влалыка отъискал православного пастыря, который согласился рукоположить его в еписконы—это был Иосиф Стойка, епископ Мармарошский, блюститель митрополии Белградской, Семиградской и Угорской, но посвящения этого не признали дъйствительным нн унияты, ни православные (прим. 349).

Таким образом Жабокрицкий, не находя подлержки там, где он мог на нее более всего разсчитывать, потерял надежду устоять против воздвигнутых отовсюду прешятствий и прияял унию в 1702 году. Торжество поборников унии было полное; сломив стойкость того лица, на которое возложены были послдния надежды православных, они сое шили воспользоваться побъдою; паны издали цълый ряд универсалов к священникам, мщанам и крестьянам, жившим в их имениях, предписывая

И) Арх. юго-запад. Рос. ч. И, т. ИУ № КХXV, стр. 161; также Историческое известйе о возникшей в Польши унии Бантыш-Каменского, стр. 136.

Примечание 349. ЛВтопись Величка т. Ш, глава ХХХУШ.

им повиноваться тому ешископу, которого власть они считали за нъсколько лет раньше незаконною и противною канонам церкви. Вопрос о женитьбе Жабокрицкого, етоль громко выдвинутый Шумлянскиж и его соучастниками, теперь стушевался и будто никогда не существовал. Наконец, король вознаградил Жабокрицкого значительным расширением его власти: он издал универсал, по которому предоставлал в его вбдение все церкви и монастыри, находившиеся в королевских имениях на пространств цълой речипосполитой !). В послвдствий, посл смерти Шумлянского, униятская гиерархия передала в үправление Жабокрицкому униятския церкви а имения униатских митронолитов, находившияся в Киевском воеводстве, гдВ унияты не успили псва основать отлильной эшархин; власть Жабокрицкого в этой области была водворена приказом военной власти — универсалом гетмана СЕнявского ?).

Между тием как значение Жабокрицкого возрастало таким образом в униятской церкви, уравославные, возлагавшие при выбор его в еписко- _пы столько надежд на его стойкость и преданность восточной церкви еильно были поражены его переходом в унию; недовольство их готово было проявиться при первой возможности, возможность-же вскоре представилась: вслвдетвие союза России со Польшею, заключенного против Карла ХП, русския войска заняли в 1704 году многия области речипосполитой, в том числ Волынь и Киевское воеводство; с появлением их православные жители этих провинций почувствовали временное облегчение от гонений со стороны униятов и дворян католиков, тВм более, что Петр Великий не скрывал негодования, возбужденного в нем религиозным прозелитизмом униятов. Дворине православные, опираясь на присутствие союзных войскт., стали смеаве противудействовать униятам; при этом, конечно, явилось желание наказать отступников от оправославия и первые удары посыпвлиеь на Жабокрицкого, который был вдвойнб ненавистен православным: как представитель униятской гиерархии в южной Руси й как человек, злоупотребивший довбрием православных, вручивших ему по выбору самый важный пост для защиты опреследуемой церкви. Чувствуя неловкость своего положения, Жабокрицкий принял меры дян личной безопасности: он увез церковные вещи, принадлежавшия Лудкому собору и более цЪнные вещи из собственного имущества в отдаленное село Жеревцы, находившееса в глуши, в Овруцком повете, сам-же уъхал за границу, в Венгрию, намереваясь там переждать неблагоприятные для него обстоятельства. Предосторожности эти однако оказались недействительными; в 1706 году отряд своевольных жолнеров, по наущению и с помощью право- (прим. 350)

Примечание 350. Архив юго-запад. Россий ч. И, т. ИМ, №№: ХСИ, стр. 201; ХСШ, стр. 205; ХСШ, стр. 207; ХСҮШ, стр. 214; СҮ, стр. 229 и СҮ, стр, 230. 2) Ша №№: СХХИХ, стр. 295 и СХХХ, стр. 297.

славных дворян Немиричей, ворвался в Жеревцы и ограбил имущество, оставленное Жабокрицким, зат м православные дворяне запретили праходским священникам своих сел повиноваться его власти !) и обратились прямо к русским начальникам с жалобою на отпавшого от церкви епископа и с иросьбою избавить от него епархию. Во главе предъявивших эту просьбу находились ближайшие родственники Жабокрицкого: его пасынок— Николай Гулевич и племянник— Юрий Жабокрицкий; русския вдасти, не желая от своего имени распоряжаться в союзном государств, отказались от прямого участья в дклВ, и предложили жалобщикам самим арестовать епископа. Случай к этому вскоре представился, Дионисий Фабокрицьий не мог дождаться выхода русских войск и в 1708 году возвратился из Венгрии в свою эпархию; „для приведения в порядок управления епископскими имВниями, а также ддя рукоположения новых священников.“ Немедленно после его приезда в Луцк туда-же явились Гулевич п Юрий Жабокрицкий с отрядом вооруженных слуг, они заняли Луцкий замок, не имЪвший в то время гарнизона, и окружили, находившийся в нем ешископский дом. Они разогнали прислугу и униятских священников окружавших епископа, арестовали его самого, захватили его переписку и приказали укладывать вещи в экипажи, объявляя, что они имют приказ увезти его из Луцка. Обнажив сабли, Гулевич и Юрий Жабокрицкий приказали. Дионисию собираться в путь. „Одфвайся предатель, говорили они, не быть тебе более владыкою в Луцке, мы тебя свезем туда, куда нам приказано; там тебя возведут в сан архиепископа Сибира; мы _ перевяжем твоих друзей и сподручников и доставии вмВсте с тобою!“ Потом, обратившись к своим слугам, они прибавили: „обращайте особешное выимание на его предательскую переписку; она обнаружит его козни против нашего монарха— пусть палачь ее сожжет публично.“ Между те м, пока в замке распоряжались укладкою в экипажи вещей епископа, время уходило; прислуга и священники униятские разбъжались по городу с криком и воззваниами о помощни; удариан в набат в колокола; проживавшие в Луцк шляхтичи католики, причты униятеких церквей, жолнеры побжали к зймку. Немногочисленная свита Гулевича и Юрия Жабоврацкого оказалась в свою очередь заключенною в осаде, и предводители должны были вступить в переговоры с осаждавшими. Дъло порбшили тем, что первые выехали из Луцкого замка, отказакшись арестовать епископа; впрочем, удаляясь, они заявили угрозу: „теперь вы нам помешали арестовать владыку, но помнате, что вы за это ответите-— ваши монастыри, ваши церкви униятския—и вс вы шляхтичи лично подвергнетесь наказанию за оказанное нам сопротивление,“ Освободившись таким образом от опасности, Фабокрицкий немедленно укрылся в лагерь гетмана Обнявского, между (прим. 351)

Примечание 351. Ша. №№: СХУИ, стр. 255 и СХХХУШ, стр. 316.

тем его противники заняли епископсвия имения, захватили его документы и секвестровали имущество. Напрасио Жабокрицкий искал защиты ү польских властей и выхлошотал себе охранные листы от корола и от Во-. лынских дворян, съехавшихся на сеймик; исполнительная власть была всегда ничтожна в речипосполитой, а в то смутное военное время совершенно не существовала; потому, противники епискошь не только не успокоились вслдствие предъявления им охранных листов, но, в начале слехующого года они успели захватить епископа и передать его в распоряжение русским властям; он был немедленно оотправлен в ссылку, где вскоре и скончался !). Поеле удаления Жабокрицкого, православные дворяне Волынского и Киевского воеволств рбшились еще раз возобновить нзбрание епископа и хотя на этот раз выбор их был удачнее, тем не менее он не достиг главной цели— удержать за православными Луцкую епископскую каоедру. Новоизбранный епископ был Кирил Шумлянский, сын бывшого Луцкого епископа, тайного уницта—Аоанасия Шумлянского и племянник Львовского униятского епископа Иосифа ?). Увлеченный семейными преданиями и примером отца и диди, Кирилл Шумлянский сам, как кажетея, принял было унию, по крайией мере мы встречаем в актах свидътельство о том, что в 1703 году он занимал должность генерального оффицияла при униятском Каменец-Подольском епископе, которым был в то время его дидя Иосиф Шумлаянский *). Положение, занимаемое как им лично, так и его семейством в гиерархин униятской церкви, обратило на него внимание правительства; получив ложное известие о смерти Жабокрицкого, король немедленно выдал грамоту, предоставлявшую Кириллу Шумлянскому должность нареченного Луцкого епископа и горячо рекомендовавшую его кав униятскому митрополиту—Винницкому, так и дворянам Волынским “). Казалось, что правительство не могло найти лица более склонного поддерживать его виды относительно уний, и что с принятием им должности, Луцкая эпархия окончательно утвердится за униятами. Православные Волынские и Киевские дворяне на създ в Луцке 16 июня 1710 ғода торжественно выбрали кандидата, предложенного королем и рекомендованного униятским митрополитом, по видимому они отказывались таким образом от дальнйшей борьбы и давали косвенным образом согласйе на унию ”). Недоразумяие это скоро впрочем разъяснилось: немедленно посл выбора Кирилл Шумланской отправился для рукоположения не (прим. 352) (прим. 353)

Примечание 352. Ши. №№: СХXVП, стр. 285; СХXVШ, стр. 291; СХХXVП, стр. 314 и СХХХИГХ, стр. 317.

Примечание 353. Киевиески. Когопа Роивка, т. ТҮ, стр. 287. 3) Архив юго-западной Россин ч. И, т. IV № ХОСИХ, стр. 217. 4) Шии. Ж СХИЛИ, стр. 325. е) Архив Юго-западной Россип, часть IV, т. И, стр. 358. 21

во Львов к Винницкому, а в Киев-—к православному матрополиту. Мы не имеем свидфтельств, по которым можно-бы объяснить эту неожиданную перемену в поведении Шумлянского; не знаем, была-ли она слдствием раскаяния, возбужденного переговорами с православными дворянами, съъхавшимися на выборы в Луцк, или Шумлянсвого устрашил прамер участи, постигшей Жабокрицкого, или, может быть, прежде он присоединился к унин золько наружно, пользуясь неясностию отношений, совданною умышленно его дядею; во всяком случа шаг этот был с его стороны решительным объявлением войны унилтам. Возвратившись из Киева в свою эпархию, Шумланский принялся за устройство имущества, принадлежавшого его каеедр и стал отнимать села, принадлежавшия прежде православному духовенству и захваченные шляхтичами '),—но дятельность его была скоро остановлена. Ни правительство, ни дворяне католики не были намерены оставить в поко нового епископа; раздраженные неудачею своего разсчета, они решились употребить в дело наснлие В октябре 1711 года король издал грозный универсал к дворянам и духовенству Волынского воеводства, в котором он, упрекая Шумлянского в государственной измнб, запрещал, под опасением уголовных наказаний, признавать его Луцким епископом или повиноваться ему в делах духовных. Вслвд за тъм сеймик Волынского воеводства, соглашаась вполне с предложением короля, определил: считать выбор Кирилла Шумлянского не дъйствительным, отобрать у него авт его избрания и передать Луцкую эшархию в управление Холмскому униятскому епископу ?). За этим постановленисм послвдовал цълый ряд крутых мр, пущенных в ход озлобленными дворянами; имущество епископа было секвестровано илн разграблено, ему самому угрожали арестом и ссылкою; не ожидая такого исхода дла, Шумланский бежал поспъшно в Киев и обратился с жалобою к Петру И через посредничество канцлера Головкина. Император протестовал против его изгнания в энергической нотб на имя короля, но последний отмолчался и Кирвлл Шумлаянский не появлялся более в пределах своей эпархии; в замен за нее он получил по назначению Руссвого правительства эпархию Перенславскую, управляя которою, он скончался в 1726, удержав впрочем до смерти титул епископа Луцкого и Острожского, и стараясь, по мр возможности, хотя издали, поддерживать и укръплять православие, гонимое в пределах речипосполитой 3). Луцкая эпархия

перешла таким образом во власть униятов, в которой н оставалась до самого падения Польши. (прим. 354) (прим. 355)

Примечание 354. Тамже, ч. И, т. IV №№: СХЬҮИ, стр. 332; СХЬУШ, стр. 335 и СЬ, стр. 337.

Примечание 355. Ши. №№: СЕТ, стр. 340 и СЫШ, стр. 344. $) Бантыш-Каменский, стр. 139; также Арх. юго-зап. Рос. ч. И, т. IV. № СЬХХХШИ, стр. 405.

Таким образом в пределах речипосполитой оставалась одна только православная эпархия— Белорусская. В то время когла за Луцкую эпархию происходила вышеукаванная борьба, в Бълорусские епископы выбран был человек предприимчивый и слойкий —притом по происхождению и 0бщественному своему положению более других гарантированный от невзгод, тяготбвших над православным духовенством в речипосполитой—это был князь Сильвестр Святополк-Четвертинский. Рол князей Четвертинских был древнйший из княжеских родов великого княжества Литовского; он, по фамильным преданиям, вел начало своего происхождения от Владимира Святого. В конд XVП и начале ХУШ вка это был единственный княжеский род в Южной Руси, которого хотя одна ветвь пребывала верною православию. За все время борьбы с униею князья Четвертинские принимали в ней деятельное участие: они основывали православные монастыри, поступали членами в церковные братства, подписывали протесты против насильного введения уний, ездили шо этому поводу, в качестве депутатов от православного дворянства, предъявлять протесты королю й т. п. В конц XVШ столетия олин представитель рода— князь Гедеон, выбран был Луцким епископом и впослъдствии Киевским митрополатом. В начале ХУШ столетия представителями православной отрасли рода Четвертинских были князья: Гавринл и Сильвестр, последний принял монашеский сан и занимал должность игумена в монастыре, основанном его предками в местечке Старой Четвертне; еще до своего избрания в епископы Сильвестр Четвертинский должен был выдержать не одну борьбу с ревнителями унин; до нас дошли актовые свидетельства о тЪх усилиях, какия предпринимали оба брата для того, чтобы отстоять православные монастыри — мужеский и женский, находившиеся в Старой Четвертн; мстечко это с течением времени вышло из владения княвей Четвертинских, оставивших за собою только право патроната над монастырями (јаз соПаќиопив). Не смотря на это право, владблец Четвертни, шляхтич Гораин, решился перевести оба монастыря в унию; начал с женского и успел в своем предприятин; тогда князь Сильвестр Четвертинский, основываясь на своем праве, удалил из монастыря униятския монахини и поселил в нем православную инокиню—Агаеию Масальскую, поручив ей составить новую общину; узнав об этом распоряжении, Гораин ворвался в монастырь с толпою слуг и крестьян, и, когда Масальская уббжала в мужеский монастырь, он последовал туда за нею; окружив монастырь, он приказал выломать двери, затем, избив до полусмерти наместника, Оеодосия Стояновского, он приказал схватить Масальскую и увел ее в свой двор; здесь жена Гораина приказала ее жестоко высечь, и, раздев до нага, выгнать на дорогу в поле; князь Сильвестр Четвертинский должен был перевести ее в другой монастырь, Гораин-же, оправдывая свой постушок, оклеветал его в преступной связи с несчастною монахинею. Затем, пользуясь удалением Сидьвестра Чет-

вертинского в Бълоруссию, Гораин разогнал. братью из мужеского Четвертинского монастыря и поселил в нем прпходского униятского священника; напрасно два рази оба князья Четвертинские отнимали монастырь и старались возстановить в нем общежитие; пользуясь окончательным от- Евдом Сильвестра в его эпархию, Гораин добился осуществления своего намврения !).

Таким образом принявши должность епископа единственной, остававшейся еще православною, эпархии, князь Сильвестр-Четвертинский знал по опыту с какимя трудностями предстояло ему бороться, чем более дорожил он свонм постом, тВм более чувствовал необходимость сосредоточить для борьбы вс силы православных и организовать защиту. Очевидно при этом роль организатора должна была принадлежать ему, как единственному гиерарху православной церкви, оставшемуся в предлах речипосполитой. Конечно для этого необходимо было, чтобы духовенство и миряне других православных эпархий, остававшихся теперь без пастырей, признали над собою власть Белорусского епископа или, по крайней мере, подчинились его руководству. Но послъднее условие не было исполнено н препятствия возникли с той именно стороны, откуда менее всего слъдовало ожидать их. Бълорусский епископ, желая расширить по мър возможности границы своей эпархин, заявил желание присоединить к ней православные церкви в монастыри бывшей Туровской эпархии, находившиеся в обширной территории долины Припяти, в нынъшней Минской губернии, но духовенство этой области, отдблявшей Белорусскую эпархию от упраздненных эпархий южной Русп, не. пожелало признать над собою его власти; еще в начале XVШ столетия, посл того как православное Туровское епископство захвачено было униятами, православные жители эпархии управлялись без епнскопа, они признавали над собою в церковных дВлах авторитет Слудкого анхимандрита, который, в случае нужды, сносился прямо с Киевским митрополитом; отношения эти установились мало по малу в силу обычая и, наконец, в исход ХУП столетия, митрополит Гедеон Четвертинский присоединил Туровскую эшархию окончательно к составленной им особой митрополичьей эпархин; но так как сношения Киевских митрополитов с этою частью подведомственной им территории были сильно затруднены польскими законами, запрещавшими православным переезжать границу речицосполитей, то митрополиты обыкновенно выдавали Слуцким архимандритам грамоты, которыми поручали им, в качеств намЕстников, церковное управление в бывшей Туровской эпархиш (прим. 356). Когда, после

Т) Кии. №№; ИХХXVУҮШ, стр. 196; СИ, стр. 221; СХИХ, стр. 262; СХХХИ, стр. 299.

Примечание 356. Ошисашие Киево-Софийского собора, стр. 247; также Арх. юго-запад. Рос. ч. 1, т. IV, №№: И, стр. 1; П, стр. 2; ХШ, стр. 25; XVI, стр. 30.

избрания в Билорусские епископы, князь Сильвестр Четвертинский явился в 1707 году дла шосвящения в Киев, то митрополит включил в оббть, подписанный им при совершении обряда, обязательство не распространять своей власти зв предвлы Бфлорусской эпархии !). Но исполнение этой части обета окозалось на дъле невозможвым; отправляясь из Киева в Могилев, Сильвестр Четвертинский остановился шо дорог в Слуцке, здъсь он застал разногласие в среде православного духовенства; часть духовных лиц, опасаясь грозы от униятов и католиков, и не находя возможности опираться на власть Киевского митрополита, сношения с которым были неудобны и не безопасны, изъявила желанив признать над собою власть Бблорусского епископа; другие члены духовенства, и во главе их архимандрит Иоасаф Лапицкий, сопротивляясь этому желанию, стояли ва подчинение митрополиту; спор оживлялся все более и более у увлек раздражительного по натур$ епископа, сознававшого притом всю необходимость н пользу для православия, вытекавшую из расширения пределов его спархии. Вскоре прешнирательство вызвало фактическую борьбу: Бълорусский спископ стал рувополагать священников и раздавать духовные должности в Слуцке; архимандрит, а, вслед за ним, и митрополит протестовали в окружных грамотах, объявляли распоряжения Сильвестра не дъЪйствотельными и предали анаееме духовных, признавших над собою его власть. Четвертинский отвбтил тем-же и низложил Иоасафа Лапицкого, назначив другое лицо на его место Слуцким архимандритом; ни та, ни другая сторона не хотела уступить; взаимные жалобы, протесты, пререкания, отлучение подчиненных духовных лид от церкви и лишение их священнического сана и духовных должностей, посыпались с обеих сторон. Бвлорусский епископ принялся исполнять свои рвшевия силою, митрополит принес жалобу русскому посланнику в Варшаве, архимандрит-же Лапицкий искал защиты у владъльца Слуцка— князя Нейбурского и у его управляющих-шляхтичей; последние приняли горячо сторону митрополита с цлью поддержать анархию в православной гиерархий и ослабить власть единственного иравославного епископа в речицосполитой; они стали также силою изгонять ставленников Сильвестра п поддерживать архимандрита 2). Спор затянулся на целые 20 лет и поверг в сматение и безначалие ту часть Руси, где православие было относител+но менее подавлено; он прекратплся только тогда, когда обе спорившия стороны увидели, что прапирательство их обратилось в пользу общих врагов и когда унияты и католики насильно завладели почти всъми монастырями и церквями в спорной области.

Т) Ши. Ж СХXIV. стр. 279.

?) иа. №№: СХХXVУИ, стр. 310; СИХИХ, стр. 376; СЕХХИШ, стр. 384; СИХXIV, стр. 386; СЬХXV, стр 388; СЬХХXVI, стр. 412 и СЕИХХXVП, стр. 416.

Между тем дъйствительно враги православия настойчиво проводили свое дъло насильного обращения в унию; разрушив православную гиерархию, они отложили в сторону осторожность, рекомендованную им вначале Иосифом Шумлянским, и решились употребить в дло силу для того, чтобы рушительно покончить спорный религиозный вопрос. В 1720 году униятский митрополит Лев Кишка созвал собор в Замостье, на котором уния провозглашена была торжественно единственною законною церковью греческого обряда в речипосполитой; все захваченные униятами епископства, объявлены были добровольно принявшими унию и навсегда к ней присоединенными; далее решено было пристушить законным порядком к обращению в унию всъх оставшихся еще незанятыми православных церквей и монастырей; постановления этого собора, утверждениые папою Бенидиктом ХШ, и опубликованные конгрегациею йе ргорарапиа де, усилили рвение шляхетекого общества в пользу унии !); то преследование православия, которое, не смотря на жестокие приемы, носило до того времени характер личного произвола и проявлялось спорадически, с большею или меньшею энергиею, смотря по личному характеру того или другого пана, теперь представляет общее повсеместное явление; шлахтичи, католическое духовенство, униятекие священники, власти и частные люди спъшат отличиться наперерыв друг перед другом; этот своеобразный крестовый поход, соверщшаемый под благословением папы и под знаменем унии был весьма удобен для шляхтичей, стяжавших себ душевное спасение путем насилия над совершенно безоружными, ппредставлявшими одно лишь пассивное сопротивление, духовными и крестьянами; до какой степени фанатизи разжигал страсти, насколько, дийствовавшие во имя его, люди способны были забыть всяквия правила религиозной и челове ческой нравственности, о том свидтельствуют целые сотни п тысячи документов того времени ?); укажем только, во избъжание повторений, нъсколько фактов более рельсфных; в в течение одинадцати лет, с 1732 до 1743 год, по изввстиям, собранным русским резидентом в Варшаве, Голембевским, паны й унияты „заъхали“ на унию 128 монастырей н церквей православных в одной тольво эпархии Бълорусской и смежной с нею Туровской; „зазд“ этот состоял в том, что нежданно появлялся в монастыр помщик или духовный католический или униятский в сопровождении толпы вооруженных слуг; без всяких предварительных разговоров он побоями разғонял иноков и, „очистив“ тавим образом монастырь, передавал его во владение униятского епископа; тоже происходило и с сельскими приходскими церквами, только здВсь пом щиви менее стъснялись, чувствуя себя в пра- (прим. 357) (прим. 358)

Примечание 357. Ошисание Киево-софийского Собора, стр. 215. Кульчинский—бресишеп ессиевиве Вииһеписае, стр. 137—138.

Примечание 358. См. Архив ИОго-западной России часть И, томы 2 и 3.

в распоряжаться церковью и приходом как своею собственностью '); там-же, где ветречалось хотя-бы малбйшее соцротивление, ярость шляхтичей не знала пределов; вот в каких выражениях описывает русский резидент Голембевский в оффициальном письм$ к польскому примасу их образ дЪйствий в подобных случаях: „забывши страх, Божий, они врываются верхом в церкви, стреляют в алтари и в иконы, рвут их, ломают кресты; на духовных и мирян они нападают в церквях и до смерти убивают их; они выбрасывают монахов из монастырей, а в дЪвичьих монастырях, для посмъшища, раздъвают монахин до-нага и в таком вндк изгоняют их; имущество и доходы монастырские отымают; церкви разрушают: бьють в них окна и ломают крыши, остальное-же грозят предать пламени; изображения Спасителя они поцирают ногами, режуть и прокалывають ножами, бросают и таскают по улицам, приговаривая богохульные речи: „ОСхизматический Боже! Неужели ты не постоиш за свою обиду;“ ?) и т. п.

Вот нусколько частных случаев, подтверждающих всю истину этой отвратительной картины: в 1732 году разбиралось дело но поводу жалоб, принесенных жителями мистечка Копыля и его окрестностей на католического приходского Копыльского священника, Тоанна Пенского; из показаний свидътелей видно, на сколько ревнители унин не стВснялись в выборв средств для распространения ее: Пенский принуждал побоями православных жителей принимать унию, основываясь на том положений, что предки их были унияты (доказательство крайне растяжимое, так как унияты доказывали, что уния была господствующам въроисповеданием в Литовской Руси со времени Флорентинского собора); не повинующихся ему он травил собаками, приказывал отпускать им по 150 палочных ударов и т. д. Он принуждал родителей носить летей ко св. крещению в костел, вапрещал священникам напутствовать умирающих и хоронить мертвых, вязал их и бил, в случаЕ если они отправляли крестные ходы и т д. Когла умер один крестьянин от побоев, нанесенных ему всендзом, то он не допустил священника в дом отпевать покойника и заставил совершать. обряд на улиц; посл смерти другого жателя Копыля, ксендз, утверждая чтб родители покойника были унияты, и что православный священник напутетвовал его незаконно, приказал внести тло в комору и запер его под замок; когда явились православиые священники в сопровождении цеховых братчиков для совершения похоронного обряд&, они должны были разломать замок; узнавши об этом, Пенский приказал натаскать бревен на гору, у подошвы которой проходила единственная улица, по которой должна была проходить похоронная процессия и объявил, что

И) Арх. юго-зап. Рос. ч. И, т. IV № СХСҮИ, стр. 448 *) ии. Ж СXVШ, стр. 456.

он ее раздавит, скатывая в низ брусья, у которых он и поместился с зараженным ружьем. Чтобы изббжать опасности, покойника должны были нести через трясину, проходя по пояс в болоте !). Хругой католический священник — Оома Еленский, принялся водворять унию в Петрыковской волости; руководимый его совбтами управляющий имением, шляхтич Гребницкий, стал систематически проводить дило „добровольного“ принятия уний; он потребоваз от всех православных священников предъявления довумевтов, на основании которых они занимали прнходы; когдаже священники предъявила ставленные грамоты, выданные им от Слуцкого архимандрита, то Гребницкий объявил их недействительными, поносил ругательствами всю православную гиерархию и, в заключение, объявил, что он не признает ее и что впредь сващенники будут зависеть в церковных делах исключительно от суда экономии; на сл$дующий же день он потребовал в присутствие этого сула, составленного из него самого и ксендза Еленского, шсстидесятилтнего старика, прихолдского священника села Ляскович, о. Прохора Забытневича; обвинив последнего голословно в обращении в православие 20 челов к униятов, не дозволив ему ни объясниться, ни привести свидътелей, не выслушав даже ответа, он тутже приговорил священника к наказанию, которое должно было состоять в следующем: священник должен был, в замен за мнимых униятов, отчислить из своего прихода 20 человбк в унию; притом священнику в течении года запрещалось исполнять требы и входить в церковь; сверх того он должен был 6 недель садить в экономической тюрьмВ, вмъств с заключенными в ней за разные приступления евреями, и в течений этого времени его трижды в день под стражею выводили в костел, где подвергали бичеванию „дисциплинами“. Шриговор управляющого был немедленно приведен в исполнение; когда, на другой день, явилась к Гребницкому депутация, состоявшая из православных священников и почетных мъщан, просить помилования о Шрохора, то управлающий, прогнал ее от порога с ругательствами, приказал переловить ее членов, отвести в костел и подвергнуть там разиым унизительным паказаниям. Влъд за тем Гребницкий распределил жителей управляемого им имения на приходы, при чем большее число церквей и сел отписал в унию й зазвал в них на приходы униятских священников; когда крестьяне отказались ходить к новым пастырям, то последовала всеобщая экзекуция: „слуги и челядинцы из экономий и костела ходили толпою по селам; они невинных людей били и истязали без милосердин и, наконец, всвх поголовно с женами и дЕтьми погнали в Петрыковский замок, наставляя их в въре веревками, палками и розгами; они вогпали несчастную толпу в Петрыковский костел, где принуждали их богохульствовать и плевать

Т) Шии. № СХСШ, стр. 497—449.

на ях веру грекоруескую“. Оставшимся еще в имении православным священникам ушправлнющий зашретил принимать в церковь крестьян из отчисленных им в унию сел, или явлаться для исполнения треб в эти села „под опасением потери здоровья н жизни“. В села эти ваъхали үниятские священники с командами, данными из замка; они гнали насильно крестьнн в церкви и заставляли их присягать на унию, в случа отказа они тут-же их истязали собственноручно; один из них, Григорий Яроцкий, понуждал прихожан к присяге ударами толстой восковой свечи, которую он в запальчивости схватил из алтаря. Крестьяне, отказываясь от ипринатия уний, не смотря на вси эти насилия, были лишены церковных треб, умирали без напутствин, оставались не вънчанными, хоронили мертвых без церковных обрядов и т. п. }).

Подобные сцены происходили повсемеетно в Литие и Южной Руси с различными видоизиенениями, смотря по личному нраву и изобрътательности пана ши ксендза (прим. 360). В тоже время, в тЬх местностях, где гонение православных достигало до вышеуказанных разм ров, широкия льготы и всевозможные поощрения предоставлены были униятскому духовенству: военные власти заботились о том, чтобы оградить их от насилия со стороны жолнеров; король выдавал грамоты, обезпечивавшия униятам в нВкоторых мистностях исключительное право школьного преподавания, устранвал и снабжал имениями унинтекия семинарин и т. д. (прим. 361) Помъщики основывали на свой счет униятския монастыри и церкви, снабжали их землями, угодиями и доходами, иногда в довольно значительных размърах; так Киевский воевода—Салезий Потоцкий, основал в своих огромных имениях: Уманщин и Брагиловщине, более ста униятских церквей, снабдив каждую из них: усадьбою для священника, пахатною землею в разм ре 30 дней и свнокосами в размире 10 дней, под непременным условием, чтобы церкви этн зависели от униятского митрополнта (прим. 362), Посл смерти приходского священника владъльцы выдавали новому священнику презенту (разрб шение занать приход в именин) только в таком случае, если он был уният, или если изъявлал готовность принять унию, и условие это включали в презенту (прим. 363). Униятскаа гиерархия, с своей стороны, преслъдуя (прим. 359)

Примечание 359. Ши. № ССИ, стр. 464—471.

Примечание 360. Шиа. №№: ССIV, стр. 475; СОXVУ, стр. 589. Историческое известие об унии Бант.-Кам., стр. 150, 168, 200, 206, 215, 216, 231 ит. д.

Примечание 361. ии. №№: СХХХШ, стр. 304; СХОИХ, стр. 458; СОХХХИ, стр. 632.

Примечание 362. иа. Ж№: ССШ, стр. 473; ОСХШ, стр. 584; ССXVI, стр. 590; ССXVП, стр. 594; СОХXVI, стр 618 н ССХХХШ, стр. 640.

Примечание 363. Ший. ЖЖ ОХХХ, стр. 303; ОСХХИХ, стр. 628. Также Архив Югозападной Россия, ч. И, т. 2, стр. ШХ—1ИХШ..-- Право выдавать презенты священникам для занятия ими прихода принадлежало помбщикам и старостань в силу сеймовой конституции 1647 года (Уоишшипа Иериш, т. IV, стр. 59). -

православное духовенство, взвокила на отдельные лица вымышленные обвинения в несоблюдении канонических правил, упрекала их в руконоложении духовными лицами, не им$вшими на то, по ее мнению, надлежащого права и т. п., и, между тем, в каждом отдельном случае. готова была устранить вопрос о канонических правилах, если упреваемое лице соглашалось принять унию. Один примбр такого образа дъйствий мы видили в дъл епископа Жабокрицкого, другой, не менее характеристический, встречаем в деле Овруцкого протоиерея, Симеона Комара; этот духовный лишен был иерейсвого сана Львовским униятским епископом под предлогом двоеженства, но когда он изъявил „смирение и покаяние“ по сховам эпископской грамоты, т. е. когда изъявил согласие на принятие унии, немедленно двоеженство было предано забвению, и он получил разр шение священнодъйствовать !).

Вс исчисленные приемы, посредством которых польское правительство и общество старались водворить унию в русских областяк речипосполитой в продолжении 70 лет должны были, по видимому, увенчаться успехом и привести к полному уничтожению православия в границах Польского государства; церковная гиерархия была совершенно упразднена, особенно после того, как в 1772 году последняя православная эпархия — Белорусская, была присоединена к Россин; монастыри православиые были насильно обращены в унию; сельское духовенство, вполнб зависимое от пом щиков, стесненное необходимостью выпрашивать или покупать у них презенты, преследуемое с свярепым ожесточением униятскими и католическими ксендвами, более или менее искренно принимало унию, или скиталось в бездомном, белственном, сопряженном с безчисленными опасностями и оскорблениями, положении; городския церковные братства были или обращены в унию посредством насилия, подкуша и другах внушений, или разсвялись и были закрыты, униятское-же духовенство спешило образовать вмбсто них новые, униятския братства ?); поддержка православия извни была затруднена вышеприведенными законоположениями, запрещавшими православным переходит границу речипосполитой и духовные лица, пытавшияся, не смотра на строгий запрет, проникнуть в речь-посполистую из Киева пли Переяславля, подвергались страшным истязаниям и оскорблениям не только от старост и пограничных властей, но еще в большей степени от пом щиков, которые пользовались полною административною властью в своих селах на основанин права доминияльной полицин 3). Наконец, законодательство польское, от времени до времени прибавляло новые законо- (прим. 364) (прим. 365)

Примечание 364. Арх. юго-запад. Рос. ч. 1, т. ИУ Ж СХXVI, стр. 283. ?) Шии. № ССХXVШ, стр. 621.

Примечание 365. ии. №№: СОХИ, стр. 581; ССХХИ, стр. 583; также Архив Югозападной России, часть И, томы 2 и 3.

положения, стеснявшия православных, к тием, которые существовали уже прежде. Так постановлением генеральной конфедерации 1732 года определено было: „Права и привилегии римско-католической и греко-униятской церкви должны быть сохраняемы свято н ненарушимо; мы с отвращением удаляем из этого правоверного государства ве иноземные въроисповелдания; однако иноверцам (т. е. православным и протестантам), мы обезпечиваем... безопасность лиц и имуществ; но они лишаются права быть избранными в депутаты на сеймы, в трибуналы и в специяльные коммиссий, составленные по каким-бы то ни было делам; им воспрещается собираться на съвзды, занимать должности в воеводствах, городах и землах речипосполитой или входить в сношения с представителями сосвдних госуларств, с цълью снискать их покровительство, под опасением наказаний, определенных за измену отечеству“ !). Сверх этих узаконений, вошедших в уоашипа Иериш, постановлением той-же генеральной конфедерации указаны были в административном порядк мъры еще гораздо более стеснительные для православия: духовенству запрещено было ходить по улицам явно со св. дарами, церковные требы: крещение, брак, похороны разрешено было совершать не иначе, как с дозволения католического ксендза, за установленную послбдним: плату. Публичные похороны совершенио воспрещались; диссиденты должны были хоронить мертвых ночью; притом на них возлагалась обязанность присутствовать при католических крестных ходах. ДЪти, рожденные от смъшанных браков, должны были принадлежать к католической церкви и даже пасынки отца католика обазаны были принимать католичество. Канонические законы католяков дълались обязательными для иновбрцев 2).

Находясь в столь стсненном и гонимом положении, православие однако не пало, не было искоренено насилием юридическим и фактическим в Литовско-руеских землях; оно устояло, благодаря сложности трех причин: стойкости крестьян, заступничеству России и внутреннему раеложевию шляхетского общества, ускорившему падение речипосполитой и, таким образом, нанесшему смертельный удар всъм неправдам, им-же самим порожденным. .

Но пока в течении ХУШ столетия шляхетское общество приближалось к шадению путем медленного разложения, всю тажесть религиозной борьбы

) Үоицтипа иеғшо, т. ҮИ, стр. 286. . (прим. 366)

Примечание 366. МогаслемзКи— Виагоуитовси» Роивкие, т. И, стр. 195. Хотя эти административные распоряжения генеральной конфедеренции 1732 года и не вошли в состав Уоиашипа Иесиш, но, тм не менее, подобно веем постановлениям генеральных конфедераций, они получили силу закона; в доказательство можно указать то обстоятельство, что, 36 лет позже, он отиенены были законодательным порядком в силу трактата, заключенного с Россиею в 1668 году (См. Үошт. Иериш, т. ҮП, стр. 256—272).

должно было выносить на своне плечах крестьянское сословие; ограничиваясь единственным, возможным в его порабощенном состоянии приемом борьбы— пассивным сопротивлением, оно проявило в ней такую стойкость и непоколебимость, что, не смотря на все усилия противников, оно успло отстоять свободу своей религиозной совисти н сохранить православие до того времени, пока перемена политических обстоятельств не гарантировала вполне дальнбйшее его существование. Ни военные экзекуцин, ни приказания и насилия пом$щиков, ни команды, сопровождавшия униятских сващенников в их миссиях, ни казни, торжественно устраиваемые послидними для устрашения строптивых, не могли сломить пассивного сопротивления крестьян, не могли заставить нх посещать униятския церкви. Между тъм как униаты хлопотали об “усилении числа своих приходов, и, за малыми исключениями, успбли почти на всем пространств русских областей речипосполитой принять в свое вВдомство православные церкви и приходы, приписанные к последним, прихожане оставались совершенно чуждыми унин. С половины ХУШ столетия мы даже зами чаем более систекатическое отношение крестьян к дълу религиозной борьбы; в селах чувствуется потребность группировки и взаимной поддержки в борьбе, и потребность эта удовлетворается возникновевием новсеместно сельских церковных братств !), в которых прихожане церквей, причисленных оффициально к унии, находат возможность развить общественное мнение в вопросах, касавшихся нравственности и чистоты церковного учения. Конечно пассивное сопротивление, не смотря на всю энергию народа, не моглобы продолжаться до безконечности и раньше или позже ослабвао-бы, уступая повседневному тяжелому гнету, еслибы оно не нашло поддержки иввне. Такую нравственную поддержку народ православный нашел в надежд на сильное заступничество за него России и на отдаленное но верное свое освобождение при ее помощи. Русское правительство хъйствительно с Петра И и до конца XVШ столетия старалось всбми, зависъвшими от него, средствами облегчить участь своих единоверцев в речипосполитой; не проходило ни одного почти года, в течении которого русские посланника и резиденты в Варшаве не напоминали-бы польским властям о том, что образ дъйствий, принятый ими по отношению к православным жителям рочипосполитой, не согласен с обещаниями польского правительства, гарантированными им в трактатах с Россиею и что он может нарушать мирные отношения между обойми государствами. Цари не редко посылали в этом смыслв ноты лично от своего имени. Шравославные жители, не находя нигде более защиты, обращалиси также безпрестанно к русскому (прим. 367)

Примечание 367. Арх. юго-зап. России ч. И, т. И №№: ССУШШ, стр. 516; ССXIV, стр. 087; СОХХХ, стр. 630; СОХХXVЈ, стр. 645; СОХХXVШ, стр. 646; ССХХXVШ, стр. 648; СОХХХИХ, стр. 649.

правительству с просьбами о помощи и заступничестве, доставляли подробные описания обид и насилий, претерпеваемых ими, и вызывали таким образом новые ноты и напоминания '). В начал польское правительство. или отмалчивалось, или отвечало уклончиво, ссылаясь на права, которыми пользовалось в Польше дворянское сословив и на юридический порядок, үстановившийся в речипосполитой, или, наконец, назначало для виду коммиссин, будто для разслидования указанных фактов насилия; но коммиссии эти затягивали дело, запутывали его в нескончвемые юридическин формальности и обыкновенно оставляли, ничем не покончивши. С половины только XVШ столфтия такой способ ведениа дВла стал неудобен для польского правительства; разелабленное состояние речипосполитой было уже слишком явно, безсилие ее организма не могло долее укрыться н проявлялось в каждом внутреннем й внъшнем столкновенив дряхлой шляхетской республики. Влияние сосдних государетв, особенно России, на политаче- . скую судьбу речипосполитой стало все сильнее и сильнее обнаруживаться и среди болезненного брожения ее внутренних сил, последниян сами безпрестанно вызывали и укреилали это влиание. По мер того как Россия приобрътала усилнвающийся с каждым годом авторитет, заступничаство ее за православие должно было также, повидимому, проявляться с большею силою и сдерживать слашком резкия черты католического фанатизма шляхтичей; на дълќ однако опредцоложение это не ошравдалось: созиавая вполне свое безсилие, и уступая безмолвно перед требованиями русского правительства в политической сфер дВятельности, дворяне речипосполитой со странным ослеплением упрамо отстаивали свой прежний образ действий в религиозном вопросе: два раза шлихтнчи по желанию русского двора приняли в короли указаничя им лица; два раза они отказались фактически от той политической привиллегии, которою более всего дорожили—от свободного выбора короля; несколько раз они безмолвно в мирное время пропускали русския армий проходить вдоль и поперег через свою территорию, нъсколько раз они по указанию русскагюо посланника удаляли в изгнание или дозволяли арестовать лиц довольно популярных и занимавших высокия должности; но шри всем этом, они не хотелӣ внимать никакому представлению относительно въротерпимости и свободы совести „дизунитов и диссидентов“, будто преследование иновърцев составляло самую драгоцнную из шляхетских вольностей; очевидно было, что катастрофа, грозившая неминуемым падением речипосполитой, примет религиозный вопрое за исходную точку; так дъйствительно и случилось, Сами патриоты польские чувствовали опасность с этой стороны, но вмисто того, чтобы предпослать ей на ветрбчу более человъчное отношение в спорному делу,

) Кии. №№: СХСҮ, стр. 444; СХСУП, стр. 453; СХСУШ, стр. 455; ССХУШ, стр. 596; ССХХXIV, стр. 644. Бантыш-Камеинский, гл. Ү1—ХиИ.

они решились замать его, ребячески зажимая собствениые-же уши, Так на сейи Варшавском 1766 года, краковский епископ Солтык предложпл постановить конституцию, в силу которой всякий, вто осмилится сказать на сейм речь в пользу иноверцев, был объявлен врагом отечества. Предложение это было пранято с восторгом и получило силу закона }). Го векоре за постановлением этого закона последовало первое вооруженное вмешстельство России. Екатерина ПШ приняла под свое покровительство конфедерацию, составленную дворянами протестантами и потребовала от речипосполитой гарантия вбротерпимости для ее подданных не католиков. Р8- шитежъные угрозы русекого посланника, князя Репнина, и страх перед русскими войсками заставили одуматься сейм, созванный королем в 1768 году. Коммиссия, назначенная от сейма, заключила с Репниным трактат, в особом прибавлепии к которому речпосполитая обевпечивала свободу совести православных и протестантов; в прибавлении этом было постановлено: католическая религия в Польше признавалась господствующею, переход из нея в другое въронисповеданис должен был наказываться изгнанием из государства; за то православным и протестантам предоставлялось право поддерживать, строить и содержать церкви, дома церковные, школы, больницы. Духовным дозволялось свободно напутствовать больных, хоронить публично умерших, отбывать крестные ходы; они освобождались от зависимости от католических ксендзов и от даней, платимых в пользу посл дних; детям, рожденным от смшвнвых браков, дозволено было следовать: сыновьам вброисповъданию отца, дочерям— матери. Православные освобождались от обязательного присутствия при католических крестных ходах и, для разбирательства религиозных столкновений устроен был смъшанный суд из 17 католиков и 8 протестантов и православных. Наконец, оббщано было королем сохранение равноправности прн раздаче должностей (прим. 369).

Но это облегчение, доставленное православныи вследствие влияния Россий, было непродолжительно. Фанатизированная долгим езуитским влиянием шляхта озлобилась противь вышеприведенных шпунктов трактата: вепыхнула Барская конфедерация, волновавшая Польшу цълые четыре года и усмиренная, наконец, русскими войсками. Результатом войны было присоединоние к России БЕлоруссии, но за то в трактате, заключенном в Варшавб в 1775 году, русское правительство сделало значительные уступки общественному мнению польской шляхты в отношений религиозного вопроса; в особом приложении к этому трактату сказано было, что русское пра- (прим. 368)

Примечание 368. Үоиашипа Иершп, т. ҮП, стр. 258—272; также Арх. юго-зап. Россий ч. И, т. ИУ, №Ж ССХХИШ, стр. 607.

Примечание 369. Үоишшива Иершт, т. ҮП, стр. 258—272; также Арх. юго-зап. Россин ч. И, т. IV, № ССХХИШ, стр. 607.

вительство соглашается, чтобы православные были впредь исключены из состава сената и министерства; что, хотя шляхетские православные роды и будут пользоваться всеми правами своего сословия, наравни с дворянами католиками, однако, закон этот не будет распространиться на те лица, которые приняли-бы православие после заключения трактата. На сейми не должно быть никогда более трех депутатов некатоликов. Смешанный суд уничтожается и подвдомственные ему дла переносятся в ассесорский королевский суд. Публичные похороны вновь запрещаются православным, равно как и ушпотребление колоколов при церквях !).

Таким образом православные лишались послъдней опоры, на которую до того времени могли разсчитывать; положение их сделалось тбм трулнве, что, с присоединениием Билоруссин к России, последний православный ешископ удалялся из границ речипосполитой; конечно распространение шляхтичами унии и изгнание ими послъдних православных духовных должно было теперь продолжаться с полным успвхом и достичь давно желанной цели. Что общество речипоспойитой разсчитывало на такой исход дъла, показывает суд, наряженный в 1789 году по распоряжению сейма над единственным высшим духовным лицем православной церкви — над Слуцким архиманлритом, Виктором Садковским, арестованныи и прецанным суду без всякого повода, вслидствие напрасной паники, расуространившейся внезапно среди шляхты. К счастию факт этот был послдним насилием в религиозном отношении: два года спустя все почти русския провинции речипосполитой присоединены были к России и народонаселение их получило возможность исповъдывать въру, согласную с требованием их совести. Тогда собственно и обнаружилась вся суетность долговремешных усилий польского общества, принесших столько бидствий и страданий народонаселению вирному православию: лишь только русския власти водворены были в крае, уния исчезла сама собою, без всяких распоряжений со стороны правительства; приходские священники, причисленные к уний по большей части только в силу страха преслъдований и подчинившиеся ей только наружно и против воли, поспъшили отречься от нея и объявить себя православными; масса народонаселения, никогда не принимавшая уний, даже наружно, вздохнула свободнее и отправилась молиться по обычаю предков в церкви, сдълавшияся дла нея вновь достушными. Насаждаемая с таким трудом, с шпошранием всякого уважения челов ческого достоинства, униятская церковь, осталась в продолжении незначительиого промежутка времени, исповъданием служилых, об да вших шляхтичей или старавшихся выдавать себя за шляхтичей, однодворцев и мщан. Никому уже теперь не нужная, никем не поддерживаемая в качестве политического орудия, церковь эта наконед оцънила сама всю не- (прим. 370)

Примечание 370. Үоштипа Иерит, т. ҮШ, стр. 47—49.

ловкость своего положения, все внутреннее ничтожество свое: ве постигла обычная судьба тбх учений, которые возникают не на основанип самостоятельно выработанных ориндишов и глубоко запавшого в лушу убвждения, а складываются искуственно, эвлектяческим путем из отрывков и клочков чужих мыслей н убъждений. В текущем уже столетии униятское духовенство принесло соборную просьбу русскому правительству о разр шенин ему возсоединиться с православием и получило полное на то разрбшение; таким образом уния прекратила свое существовонив на пространстве нсей южной и запэдной России.

Если обратить внимание на состояние униятской церкви в теченин ХУШ столетия, то мы заметим в ел судьбе одно оригинальное явление: за весьма незначительными исключениями, т власти, сословия и лица, которые заявляли особенную ревность при распространении ее, которые насаждали ее всеми правдами и неправдами, сами не верили в ее пользу, в ее душеспасительное религиозное значение. Лишь только успл Иоспф Шумлянский водворить окончательно унию в трех, подвъдомствепных ему, эпархиях, в них немедленно является новое направление в образв дъйствий польского дворянства и католического духовенства; становится ясным до очевидности, что сословия эти смотрбли на ушию п водворяли ее исключительно как временную мру, что они предлагали ее только как средство более, по их мнению, улобное для распространения католицизма, который представлял сам по себе слешком рзвия отличия оть православия и потому, по мнению его поборников, нужно было устроить средний термин, своего рода временное чистиляще, и через него провести православных в латинство; в качестве такой временной мъры и предложена была уния. Между тъм как в Бълой п Югозанадной Руси дворяне, ксендзы и правительство осыпают льготами и приманками униятское духовенство и теснят православие, в тех областях речипосполитой, гд уния усоела, благодаря ловкой интраге, боле прочно утвердиться, почти те-же приемы употребляются в то-же самое время, темъже обществом для того, чтобы вызвать переход из уний в католачество. В энархиях: Львовской, Галицкой, Каменец-Подольской, в западной части Волыни униятское духовенство ипытывает тб же притеснения, какия в воеводствах: Киевском, Брест-Литовском, Минском н т. д. испытывало духовенство православное. Бунйные п ночеъм не слерживаемые шляхтичи не обращают внимания на то, какое впечатлиние произведет их отношение к ушин на православных п на самнх-же униятов в тбх меетностях, где уния еще не успела установиться. Онй ведут натиск горячо, не стсняясь в средствах, с обычным своеволием и грубостью приемов; так мы встречаем документы, свидетельствующие о заъздах на униятския церкви и монастыри, о побоях, причиняемых без повода униятским священникам, о требованин с них барщины, о захват и отчужденин церковйых и монастыр-

сквх земель !) и т. ш. Высшее униятское духовенство также мало было обезпечено от буйства шляхты как и низшее: в 1703 году, т. е. почти непосредственно посде того, как Шумлянский провозгласил себя униятом, толпа шлахтичей напала на него в еписконском его дворе, в Каменце; они ворвались в баню, где тогда находился епископ, шоносили его бранными словами, били окружавших его слуг и священников, грозини им обнаженными саблями и т. д. ) Помещяки вмъшивались вообще в церковное униятское управление, разверстывали по своему желанию приходы, налагали на священников запрещения пеполнять требы и входить в церковь, не допускали строить униятсвия церкви и праздновать в них храмовые праздники ?). Впрочем вообще в поступках шляхтичей, направленных против унин, гораздо менее проявлялось ненависти и жестокости, чем в отиошенин к православию, но за то постоянно просвечивала в них другая черта—презрение и насмшка. Если побои относительно редко достаются на долю униятских священников, если они никогда не подвергаются слашком жестоким истязаниям, если им не угрожает опасность смерти или полного разорения а скитальческой жизни, то за то шляхтичи не упускають никогда возможностя унизить их, поставить в самое невыгодное, жалкое, по мнению шляхтича, положение, дать им почувствовать, что хотя их и терпят в речипосшолатой, но тем не менее уния составляет вбронсповъдание низшого разбора, что она не более как хломская въра и что дворянин чувствует себя в праве, по своему усмотрению, шутить й насмихаться над представителями этой виры. Так, например, иы встречаем жалобу униатского протоиерея Мартышевича, в которой ғсно обозначается указанная черта отношений шляхтичей к униятскомү духовенству: Мартышевич собрался из Каменца в соседнее ‘село Должек с целью освятить церковь; проходя по улице мимо дома знатного шляхтича, скарбника Подольского, Иосифа Ланцкоронского, он был задержан последним и любезно приглашен зайти в дом. У Ланцкоронского протоисрей встретил веселое дворянское общество, которому хозяин ршился доставить развлеченив на счет униятского „попа“. Лишь только Мартышович вошел, ому шоднесла водку; —0н отказался шить, объясняя, что ему предстонт в тот-же день служить обедню и что потому он не имеет права вкушать чего-бы то ни было; Лянцкоронский, не слушая его слов, обнажил саблю, н, держа ее на горле у священника, крикнул: „пей, такой матери сын! а то перережу горло“. Затм он приказал одному из слуг лить ему насильно в горло водку н мед и, въслучае сопротивления, не щадить пинков. Опьяневшого священника Ланцкоронский приказал слугам (прим. 371)

Примечание 371. Арх. Югозап. Рос. ч. И, т. ИУ №№: И,ХXIV стр. 159; СIV, стр. 226; СИ.XVI, стр. 371; СХС, стр. 423; СХСИ, стр. 424* СХСП, стр. 425. 2) ий. №№: ХИХ, стр. 217 и С, стр. 218. 3) Ший №№: СИХ, стр. 236 в СХ, стр. 238. и 22

свопм отвести в шинок, напоить вторично и выпустить только тогда, когца он будет в совершенно нетрезвом виле '). Другой шляхтич допускал еврея арендатора наносить публичные побои униятскому священнику в церковной ограде; иные, пользуясь нерасположением крестьян к унии, забавлялись тим, что отдавали униятских священников на поругание своим слугам: так, например, дворянни Аксак, преследуя униятского священника в своем селе, приказывал его бить и таскать за волосы крестьянам, что они исполняли „из врожденной злости п ненависти против уний“; когда священник заявил о том, что он не зависит от помещика и подсуден только своему епископу, то Аксак ответил: „я здесь епископ и влэдыка; как совершу над тобою освящение, то с миста не встанеш!“ ”).

При таком отношевии шляхетского общества к уний и униятскому духовенству, католическая гиерархия могла вполнб разсчитывать на его поддержву для обращения униятов в католичество и приступила к этому дълу в половине XVШ столфлин смило и открыто в тех областях, где уния окончательно вытеснила православив. Один из католических енископов Червоной Руси, Перемышльский епиекоп, впослъдствии Львовский архиепископь —Ораковский, издал программу дъйствий для католического духовенства; в записКВ этой он утверждал, что уния, хотя и пользовалась терпимостью в католической деркви, но она не представляет надлежащей полноты л чистоты религиозного учения; что унияты слишком еще тесно связаны с восточною церковью преданиями, обрядами, святынею и народностью, что они, при каждом удобном случае, могут перейти обратно в православие и что, вследствие этих соображений, должно поспъшить перевести их прямо в латинство; для того следует пользоваться всевозможными обстоятельствами н не упускать ни одного случая, как частного, так и общого, не воспользовавшись им для проведения вышеуказанной цъли. Напрасно униятское духовенство, встревожившись формулировкою угрожавшого им нацравления, составило собор и издало за подписью всвх членов униятской гиерархин длинную запаску, сялившуюся опровергнуть доводы Съраковского в доказать правоверность и самостоятельность униятской церкви 3); на отвбт их католики не обратили никакого внимания: программа, представленная Съраковским, была произведением не одного лица, она последовательно вытекала из давно обдуманного католиками плана действий, к которому клерикальная католическая партия стремилась в Польш с конца ХУИ столетия. В исполненин этого плана переход православных в унию предполагался только в качеств первого дйствия религиозно-политической драмы; за ним необходимо должно было слидовать второе дийствис, которое, кав предполагали поборнаки Рима, должно увънчать их долгин усилия переходом униятов в латинство. (прим. 372)

Примечание 372. ии. № СХХ, стр. 265. 2) иа. №№: СХ, стр. 238; СТ.ХХХИХ, стр. 421 и ОСП, стр. 472. 3) ии. Ж ОСУ, стр. 478—509.

Дъйствительно католическое духовенство высшее и низшее, белое и монахи всевозможных орденов, принялись за новое дело с горячим усерлием. Из длинной записки, составленной униятским епископом по сведепиям, собранным им от униятских благочинных, мы можем прослидить приемы, пущенные нми в ход для достижения своей цели !): мы узнаем из этой записки, что в теченив только 7-мй лЪт (1758—1765) в трех униатских эпархиях: Львовской, Галицкой и Каменец-Подольской обращено было в католичество более 1000 лиц, которые униятское духовенство могло указать по имени и разсказать подробности нх обращения; сколько притом дътей, рожденных от родителей униятов, было крещено католическими ксендзами, сколько лиц перешло в католичество без огласки, так, что подробные сведения о них не могли быть собраны благочинными? —о том записка не упоминает. Вообще, по имеющимся показаниям, видно, что переход совершался под влиянием трех главных побудительных причин: пропаганды ксендзов, влияний, развивавшихся в сред семейной жазни при см шанных браках, п влияния господ и. помещиков на своих слуг и крестьян.

Пропаганда, веденная католическими монахами и священниками была основана не столько на поучений, на доказательствах о превосходствб обрялов шли учения католической церкви, сколько на чисто мирских соображениях: католичество выставлялось вброисповеданием господствующим, благородным, панским;—"униян учением невъжественным, мужицким, презрвн- · ным, свойственным неблагородной русской породе людей. „Бог сотворил попа для хлопа, а плебава (ксендза) для пана“ ноговаривал публично один из ксенлзов; в другом мест католические монахи предприняли целый ряд проповедей, с тою цлью, чтобы доказать, что „латинская вера лучше п благопристойнее унии“ ?). Более усердные ксендзы заходили еще дальше в благочестивой ревности, утверждая, что уния не более как ересь, сравнивали ее с нехристиянскимн вброисповбданиями, обзывали „собачею верою“, , Веякий Русин собака; вра их— собачая вра!“ проповедывал каноник Косовский перед русскою униятскою громадою в селе Яслисках. В городе Жолкви ксондз Квяткевич, замътивши крестный католичеслий ход, нашравившийся из костела в униятскую церковь св. Тройцы, остановил его, и, обращаясь к другим ксендзам, заявил публично в присутствин многих му щан униятов: „зачем вы идете к этим негодяям, капустнякам (вис), схизматам; я уверяю ваши милости, что приличнее смотреть на собак, чем на эту русскую каналью!“ В сели Тысьменичанах, ксендз Томицкий, среди многочисленного собрания народа, издъвался над обрядами униятской церкви, утверждая между прочим: „что ваше церковное пение похоже на вой (прим. 373)

Примечание 373. Кий. Ж СОХ, стр. 521—580. 2) Шид. стр. 537 и 561.

собак!“ !) Евуиты в проповудях утверждали: „что обряды увиятской церкви достойны посмеяния, что оя учение хуже въры Турецкой, Еврейской н Лютеранской, что никто из послЕдователей ее не может быть спасен, что церкви униятекия хуже оврейских сивагог“. На храмовой праздник в иестечке Ходоров каноняк Монастырский пригласил в костел униятских священнивов для соборного служения, но когда одному из них пришлось читать евангелие й чтед стал пронзносить славянский текст, то Монастырский прервал чтение хохотом я насим шками Тот-же каноник пригдашен был для совершения брачного обряда в униятекую церковь, но он потребовал, чтобы молодые явились вбнчаться к нему на дом, утверждая, что он не пойдет в „кучку к караимам“ Особенно ревностно занявшийся обрашевием униятов всендэ Цвейнарский, преслидовал насмъшками все обряды и тайнства униятской церква; он между прочнм публично доказывал, что униятские священники „не крестят детей, а лищь оскверняють“ и т. д. (прим. 375). Такие н тому подобные отзывы об уния сделались общии ходячич местом в среде католаческих ксендзов и дворян, они повторяются повсемстно и составлают самов общее явление католической пропаганды того времени ?). Насмъшки и презрение, которыми наделяли униятов, особенно сильно развиты были в школах и имли ръшительное влияние на үчеников; мы встрбчаем многочисленные указания на то, что мальчики унияты, подвергаясь постоянным насмшкам со стороны учителей и сотоваращей, не были в состояний вынести их и спасалась переходом в католичество *). Кеендзы, желая тем-же оружием дъйствовать и на взрослых, не ограничавались порицанисм унив на словах, в рбчах и проповедях; они старались прелставить наглядные докезательства зависимости униятской церкви, ен второстепенного положения и неблагородаого значения; так, между прочим, установился повсеместно обычай, в салу которого ксендзы запрещали в униатских церквях звонить в колокола в день св. Пасхи, в случае, если она приходилась раньше католической и совпадала с последними неделями носта у католивов; если увиятский священник не повиновался этому запрету, то ему приходилось испытывать довольно крутыа мъры преслдования со стороны ксендзов. Так, напримър, один приходской священник, в наказание за то, что приказал звонить во-время всенощной на св. Пасху, был арестован, жившими в одном с ним местечке, Доминиканцами; виесто тюрьмы, его посадили в склеп костельный и продержали там всю ночь среди гробоя и покойвоков ?) Если при исполненин какого-нибудь церковного обряда (прим. 374) (прим. 376) (прим. 377)

Примечание 374. иа. стр.: 524, 525, 557.

Примечание 375. Тј. стр. 546 – 547.

Примечание 376. Шииа. стр.: 541, 543, 547, 550, 563, 565, 572. 4) Кид. стр. 531, 538, 549, 561, 563.

Примечание 377. Ший стр. 567.

сходились вмъстВ католические и униятскив священняки, то первые держали себя гордо и неприступно по отношению ко вторым, и старались избвгать их общества; так мы имеем сведение о том, что нъсколько униятских священников было приглашено для участин в погребальной процессин в вармелитский монастырь; посл совершения обряда католическое духовенство было приглашено на объд в монастырскую столовую, униятским-же сващенникам монахи выслали закуску в конюшню !).

Если ипрезрение, оказываемое католическим духовенством увиятской церкви, заставляло многих переходить в латинство, то еще большев количество униятов оставляло свою церковь вслъдствие влияния, развивавшагося в семейной жизни при сиъшанных браках. Обыкновенно католическая личность, руководимая советами ксендзов, старалась повлиять на членов семьн униятов, нередко с помощью насилия, для того, чтобы заставить их принять католичество; почти всегда дъти от таких браков крестились у ксендза и дълались католиками; ксендзы потому и старались поощрять смъшанные браки, нередко принуждали униатов к их заключению побоями в насилиями; бывали случаи, что ксенде, напоив до пьяна жениха, тут-же вбнчал его с католичкою в пьяном виде; не ограннчяваясь этим, католические ксендзы часто венчали униятов с католичками и обратно даже в таких случаях, когда новобрачные не были уже свободны и раньше вступили в брак с другими лицами, остававшимися еще в живых. Лишь только образовывалась такая семья, ксендз являлся в нее для исполнения треб и мало-по-малу обращал всю семью в католичество.

Дворяне-католики, относясь, похобно католическому духовенству, с полным презрнием к унин, принуждали внушениями, побоями, притеснениями слуг своих и крестьян переходить в католичество, ослушных или медлавших они понуждали взысваниями, штрафами и стеснительными экономическими мърами, так, нашример, мы встрбчаем пловсемВстное явление, что помещики заставляли крестьян униятов отбывать барщину в лраздинчные дни; когда-же вослъдние ссылались на церковные постановления, то шляхтнчи отвбчали насибшкою: „ваши русские праздники обязательны только до полудня, позже этого времени они тают как иней на солнце“.

Вее указанные приемы конечно не составляли и десятой доли того преслЪлования, которое испытывало православие, но они были достаточны для того, чтобы повернуть униятов в католячество Уния не имела подобно православию на своей сторонб ни предания. ни ясно очерченного самостоятельного учения-—навязанная весьма нелавно народу в некоторых западно-русских областях речипосполитей, она не успъла пустить корней; народ относнлся к ней равнодушно, готов был промънать ее с полным индеферентизмом на любое другое христианское въроисповедание и, конечно, не был рас- (прим. 378)

Примечание 378. Шид. стр. 538.

положен нести жертвы в защиту ее. Въроятно уния не выдержала-бы и этого первоначального столкновения, еслибы время позволило сколько-нибудь продлить его; но времени для этого не достало: в 1772 году Червоная Русь перешла во владение Австрин и уния нашла приють н спокойствие под свнью вротерпимой власти Иосифа П.

Вызванная политическою и религиозною интригою, унич лишена была жизненной силы со дня своего рождения. Как политическое орудие, вложенное в руки шляхетского сословия езуитами, она годна была только для того, чтобы пол знаменем своим укрыть насилие, дийствовавшее не в ее интересах и готовое обратиться на свое же орудие, лишь только минуеть в нем надобность. Ненавистная лля православных жителей речапосполитой, как знамя кровавого гнета, презренная для католиков как подставная полумра, как уступка „схизмВ“, релагиозная уния пережила печально свою ясторическую судьбу. Там, где она исчезла, она оставила в памяти народонаселения только воспомивание о минувшем тяжелом бъдствии, в тВх-же немногих областях, где она дожила до нашего времени, она продолжает вести борьбу с католачеством за свое существование и вибсте с тем должна находаться в полном подчинении и в формальном, вншнеи согласии с поглощающим ее противником.

”

—— зэ —