Глава 1. Магдебургское право в Лѣвобережной Малороссіи при польскомъ владычествѣ

Стародревняя Сѣверская земля, позже Лѣвобережная Малороссія въ половинѣ XIV вѣка потеряла свою политическую самостоятельность и перешла при Ольгердѣ подъ власть Литвы. Но, будучи расположена на рубежѣ двухъ сильныхъ государствъ — Московскаго и Литовскаго, она постоянно переходила отъ одного къ другому. Еще въ древнѣйшій періодъ своего историческаго существованія (до-татарскій) она распалась на двѣ части, сѣверную и южную; самыми важными городами въ первой были Черниговъ, Новгородъ-Сѣверскъ, Стародубъ; центральное мѣсто въ южной занималъ Переяславъ. Татарское нашествіе нанесло тяжелый ударъ Сѣверщинѣ. Всѣ прежніе городскіе центры ея потеряли свое политическое значеніе; въ особенности запустѣла ея южная украйна — Посулье: тамъ явилась необходимость въ новой и при томъ интенсивной колонизаціи. Новые города возникли здѣсь на старыхъ городищахъ; таковы были Переяелавъ, Полтава, Лубны, Прилуки и друге. Старинное двленіе С3верщины на двѣ области, Сѣверную и южную, нашло себѣ мѣето и въ боле новый перюдъ ея истори: прежняя Черниговщина и Сѣверщина стали потомъ называться городами, а Переяславщина мо-. лями; первая образовала особый административный округь — Черниговское воеводство, распадавшееся на два повѢта — Черниговскій и Новгородъ-СВверсмй, а вторая—Переяславское староство!); что касается Стародубовщины, то она составила особое Стародубское староство. Сѣверная Малороссія дѣйствительно изобиловала городами ‚сравнительно съ южной; тамъ мы паходимъ, напримѣръ, Черниговъ, Новгородъ-СЗверскъ, Стародубъ, Нѣжинъ, Погаръ (Старый Радегошь), Мглинъ, Почопь, Остеръ, Любечь. Южная украйна въ противоположлость этому была усѣяна слободами, изъ укоторыхъ только нѣкоторыя впослѢдетвіи обратились въ города. " Польское правительство постоянно старалось удержать за собою чернигово-сѣверске города. Воспользовавшись смутнымъ временемъ въ Московскомъ государствЪ, опо отторгло эти старыя руссвя земли и удержало ихь за собою до возстанія Богдана Хмельницкаго. Эти пограничные города имѣли въ глазахь его важное стратегическое значеніе, и потому оно рѣшило привлечь въ себѣ симпатии мѣетнаго населенія разными льготами и преимуществами. Обычною формою этихъ привиллег{й являлось магдебургское право, получившее давно уже широкое распространеніе въ предѣлахъь Польши, Литвы и Югоѣападной Руси. И дѣйствительно, важнЪйшіе города Лвобережной Украйны получили жалованныя грамоты 'на магдебургское право въ царствованіе Сигизмунда III-го, Яна Казимира и Владислава IV-го— Черниговъ, Стародубъ, Нѣжинъ. Но раньше всѣхъ получилъ магдебургекое право Переяславъ, конечно, потому, что служилъ оплотомъ польско-шляхетской колонизаці плодородныхъ, по пустыхъ земель нынѣшней Полтавщины. Жалованная грамота на магдебургію была выдана ему еще Стефаномъ Баторіемъ въ 1585 году *). Переяеславъ въ это время принадлежалъ частному лицу — кіевскому воевод кн. Константину Константиновичу. (с. 2, прим. 1) (с. 2, прим. 2)

Примечание, с. 2 (1). Впрочемъ, нѣкоторыя селеня ея тянули ещекъ Каневскому и Черкасскому староствамъ.

Примечание, с. 2 (2). Грамоту эту мн® удалось найдти въ актахъ Литовской Метрики, хранящейся нын® въ Московсвомъ архив министерства юстицши. См. Лит. Метрика, № 308, стр. 377—380..

Острожскому, и грамота была написана на его имя. На УкрайнТ за ДнЪпромъ, говоритъ король, находится пустое мЬсто—городище Иереяславъ; его то со всѣми грунтами, -городищами, селищамн, водами, ‘аЪсами и всякими пожитками мы утверждаемь въ старыхъ границахъ, какъ держали его паны отчизные, за кн. Острожекимъ; опъ можеть устроивать здѣсь города и села и населять ихъ людьми, которые будуть пользоваться свободно своимъ имуществомъ; тѣмъ же изъ нихъ, которые будуть ныѣть осѣдлость въ самомъ замк8 и городѣ ПереяславЪ, предоставляется нѣмецкое магдебургекое право со всѣми сто _ вольностями и норядками. Вь городѣ учреждается 2 базара (еженедѣаьно) и 3 ярмарки (ежегодно); поселенцамъ и пріѣзжимь купцамъ разрѣшается свободная торговля и продажа въ корчмахъ вина. Своимь — слобожанамъ кн. Острожсый можетъ давать льготы на 30 лѣть, въ виду чего подданные его освобождаются на это время отъ всякихъ повинностей. Вея эта территорйя отдаетея кп. Острожекому, потому что самъ онъ лично едѣлаль зиачитольныя затраты, поетрюивъ замки ° ва украинныхъ нустынныхъ мѣетахъ, на татарекихь шляхахъ, куда ‚ обыкновенно „безвестно" приходили татары. ’Гаково содержаніе привилея Стефана Батория., Отыѣтимъ въ немъ иЪкоторыя характеристическия черты. Любопытно, что магдебургекое право дается здесь новому городу, и при ° томъ основанному частнымъ лицомъ. Правительство сознаеть громадное значеніе обороны и засолешя споихь украинекиху пустынь и 1№тово оказывать всяческое содЪѣйетвіо такимъ лицамъ, которыя устроивали города и селения. И расчеть его быль вѣренъ: ничего пе теряя, оно прюбрЪтало въ будущемъ и оборонительную линйо противъ татаръ, и новыя заселенныя территори вмѣето прежнихъ пустынь. Частные владѣльцы, конечно, ничего не теряли, предоставляя льготы своимъ слобожанамъ; владѣлещь этихъ полтавекихь пустынь ки. Вишневецюй въ ХУП вѣкѣ, какъ извЪетно, получалъ зпачительные доходы съ „господарей" (то-есть, хозневъ), обитавшихь въ разанчныхь мѣетечкахь и селошяхь этой области. Документь нашь ие опред\ляеть подробностей того новаго строя, который привносилея магдебургекимъ правомъ, быть можеть, потому, что форма самоуправаешя должна была согласоваться съ видами и желаниями самого владЪВльца, ‚кн, Острожекато. Право свободной торговли и ярмарокъ являлось. едва ли не самой существенною привиллегей для обывателей г. Переяслава. Благодаря ему, должно было рости экономическое значеніе. города среди всей. окружающей его территори. Эта послѣдняя на- —. ]*

ходилаеь иъ это время сще въ тѣеной связи со своимъ центромъ: въ. грамот® прямо говорится, что къ Переяславу тянетъ вся округа. Да н могло ли быть иначе, когла городское населене набиралось обыкновенио изъ тьхь же элемептовъ, что и сельское; доступъ въ горюдъ быль свободный; рЪѣзкой разницы между тѢѣмъ и другимъ не было; мѣщане не обособились окопчательно отъ другихъ групиъ населен; ио продолжаться долго такъ ис могло: магдебургское право, но самому существу своему. виосило обособлене туда, гдЪ раньше его ие было; этой. участи ие могли избѣжать, какъ увидимъ далѣе, перслелавскіе м\ущане. Въ ХУИ вЪкБ пассолоше малоросейскихъ городовъ: Чернигова, Ижина, Стародуба и Персяслава, пользуется особыми правами и представлясть отдѣльпую группу въ тоглашнемъ обществ. Въ моемъ распоряжени имѣются жалюванныя грамоты на магдебургское право веѣмъ этимъ городамъ '); основываясь на нихъ, я попытаюсь сдЪлать общую характеристику городскаго самоуправленя въ ЛѢВОБЕРЕЖНой Малюросеи вт, первой половин ХУЛ вѣка. Магдебургское право дано было городамь подъ вмяшемъь соображешЙ экономическаго характера: правительетво такимъ путемъ расчитывало вызвать увели- 4 чеше числа городскихъ жителей вообще ия купцовъ и ремесленниковъ въ частности. Сущность новаго порядка вещей заключалась въ томъ, что разнаго званшя городске обыватели (мѣщанс. купцы, ремесленники, шинкари. перскупни и т. п.) освобождались оть всякаго инаго приеуда и нодвергались исключительно дЪйстию иЪмецкаго городоваго права. Мало того: городскому войту и магистрату нодвѣдомственны были не одни иЪстные городскіе обыватели, А также и пр!- ѣ3жіе изъ другихъ городовь; они пемедленно по пріБздВ должны были доводить до евѣдѣншя городекаго уряда © своемъ прибыти и. складывать товары въ городском гостиномъ дворѣ. ИЪмецкое городвое прапо распространялось ис только па лицъ, но и на имущества (с. 4, прим. 1)

Примечание, с. 4 (1). Въ, Харьконскомъ историческомь архнвѣ, въ дѣлахъ Малороссйской коллеми, сохранилось нѣсколько систематических сборпиковъ оѣищальнаго происхождешя, заключающихь въ себѣ полпыя серш жалованныхъ грамотъ малоросс Йскимъ городамъ — Чериигову. Н%®жипу. Стародубу, Новгородъ-Сѣверску, Ногару. Иочену, Мглину п Иодхтавѣ; отсюда мы и извлеклн жалованныя грамоты, лаипыя польскими королями; жалованиая грахота Стародубу 1620 г. нанечатана, кромВ того, и „Обозр. Рум. оп. Малороссш", а 1625 г.—пайдена мною въ эктахъ Литовской Метрики и папечатана въ приложеши къ рецензи на сочицеше А. М. Лазарсаекаю „Описаше старой Малорюссн".

и промыслы. Это прямо, категорически выражено въ грамотахъ. Кели бы какой либо шляхтичъ или служилый человѣкъ. говорится тамъ, 'прюбрль себѣ домъ, землю, огороду, или стал запиматьен торговлей, ремеслами и промыслами, то онл» должень находиться под вѣдЪшему магистрата и нести вс городе повиниоети. Такова была сѣера в*дометва магистратекаго уряда; она распространялась и на другя группы населешя, разъь онѣ припималиеь за таАЮЯ заиятя, которыя уже сдЪлались исключительною принадлежностью мВ щанекаго еослся и служили его основнымт характернымъ призпакому. Прапительство усвоило себѣ взглядъ, что промыслами, ромослами и торговасю могуть запиматься только мѣщано, и старалось вылѣлить ихъ въ особую юриедикипо. "Такой взгляду» госнодетвоваль тогда вь Занадной Европ$; на немъ поконлея весь строй средиевз ковой жизни. весь сощально-экономичесый ея быть. Овъ инашель себѣ выражепо. и вь законодательном памятиикЪ литовеко-русскаго права — Литовском» статутв, относящемея еще къ ХУ вѣку: тамъ шляхтичу запрещалютея мѣщансвя занят. Но этотъ именно пуикть на практик, въ жизни, должень быль ветрѣтить наиболышя затруднешя. Шаляхетство, свысока емотрузвиее на мЬщапъ, не пользовавшихея политнческимъь зпачешемъ в, говударствЪ, едва ли охотно могло подчиняться городскому уряду. Объ оргацизащи городскаго самоуиравлешя грамоты даютъ намтъ ие особенно много св дѣн. Во глав управлешя стоял войту. (Сиюсобъ назначения войта былъ не вездЪ одинаковъ. Въ Чернигов, напримѣръ, Сигизмундь Ш-Йй на нервый разь назначиль зожизнениямь войтомъ Яна Куповекаго, & затѣмъ, но грамотВ 1623 г., дальгЬйшее назначене должио было зависѣть оть короля, который изъявляль цамѣреню выбирать на эту должность пюлько козноликовь. Въ ИИкии первымь н выѣетЪ съ тѣыъ пожизненнымъ войтомт, быль назиачень королемъ иѣжинекй и новгородъ-Сѣверскй капитанъ и хорунжй; пре- ‘’° е@мниковъ ему должент былъ назиачать король, и при томь уже изу мъщань католическаго или православнаго обряда безразлично. Въ СтародубЪ грамотою 1620 года разрѣшалось мѣщанамт выбрать войта изъ собственной среды, и только требовалось’ утверждеше его въ должности королемъ. Но грамота 1625 г. значительно изыѣнила этоть порядокъ вещей: власть войта нерестала быть выборною; войтомъ обязательно долженъ былъ быть мѣетный староста (католикъ); мотивировалось это нововведене тѣыъ, что при разной юрисдикщи (то-есть, ‘при существованіи двухъ отдѣльныхт, властей — военной и гражданской) оборона замка не могла бы выполняться удовлетвориѣельно. Въ ПереяславВ ‘мѣщапе получили право сами выбирать себ войта, ко- тораго потомъ только утверждалъ въ должности король '). Бурмистры, радцы и лавники должны были избираться изъ среды поспольства. изъ людей добрыхъ и свЪдущихь въ магдебургекомъ правѣ, но въ Стародуб, но грамотЪ 1625 г., обязательно изъ катозиковъ или ушатовъ. а въ Чернигов и НѣжинЪ — изъ католиковъ или правоелавныхъ?). Зъ первый ралъь выборы урядниковъ производилъ войтъ съ носнольствомъ, а потомъ войтъ, урядники и поспольетво; происходили они въ канунъ попаго года (католическаго). До выборюпь и назначешя войта руководящая роль принадлежала такъ. иазываехому ревизору. который отводиль городу землю (формальное опредѣленме городской черты было первымъ и важнѣЙИшимъ актомъ городской жизни); разъ урядники были выбраны и принесли установленную присягу, ревизорт, нередавалъ имъ власть и самъ сходиль со сцены., Изь приведенныхъ фактовъ видно. что центральное правительство ‘. желало сохранить за собою высшее руководительетво въ дѣлЪ управленя малоросоЙскихъ городовъ; очевидно, оно не вполнв довѣряло мѣетному русскому населению и старалось опереться на католицизмъ, никогда не чуждавиіЙся нолитическихъ интересовъ. Но этимъ оно. несомнѣнно, парушало принципъ религюзной свободы и терпимости и вмѣетѣ сь тѣмъ подрывало и идею свободы выборовъ: огромное большинство городскаго населеня, можно даже сказать, все мВ щанство исповѣдывало православную вЪѣру, & между тѣиъ своимъ представителемъ, войтомъ, должно было иногда выбирать католика. Кром того, назначая войтомт старосту (какъ это было въ Стародуб®), нравительство внадало въ полное противорѣчіе съ самимъ собою: опо устро- 'ивало то смьшеше военной и гражданской власти, которое должно было уничтожать магдебургское право; это поел днее прямо стреми" лось къ отдъленю гражданскаго уряда отъ военнаго. о ') „По отшествя нынѣшняго или впредь будущаго войта, —говорится въ при- — виле® Владислава 1\-го 1688 г..—имъ самимъ вольно будетъь насл#дника избираты человѣка па тотъ урядъ вѣдомаго и въ прав искуснаго, & мы тѣмъ образомъ отъ пихъ обранного подтвердити и правомъ нашимъ надати должны будемъ" (А. Ю. 3. Р.. НЫ 526). (с. 6, прим. 1)

Примечание, с. 6 (1). Въ текст® говорится: „каюусНеяо ггзутзЮеро у гизеко паѣоѣепаѣ ма",' и мы разумѣемъ здѣсь православпую вѣру; но составители грамоты могли имѣть въ виду и ушатовъ..

О ѣункщяхь городекихь урядниковъ грамоты распространяются ’мало, н это, конечно, потому что он, вопервыхъ, были точно о6означены въ другихь источникахь — Саксонскомъ ЗерцалВ, Порядк® ит. д., а, вовторыхъ, правительство не считало нужнымъ выѣшиваться во внутреннее устройство городовъ. Предѣлы власти городскаго уряда подробнѣе всего опредѣляются въ жалованной грамот® Переяславу (1620 г.). Войть съ лавниками н бурмистрь съ райцами могли судить не только своихъ мѣщанъ, но и прИзжихъ купцовь въ ихъ спорахъ и столкновешяхъ съ иѣетными обывателями, и при томъ даже въ тяжкихъ уголовныхь преступленяхъ (увЪѣчьи, насили, убйств ит. п.). Магистрать имѣль „правныя" кииги, коробку инди „екрыньку" для храненія денегъ и печать съ городскимъ гербомъ '). Судопроизводство должно было происходить на основан магдебургскаго права по образцу другихъ городовъ. Оѣищальнымъ языкомъ судебныхъ бумагъь въ Чернигов и Нѣжинѣ долженъ былъ быть польекюй далектъ, а въ Стародуб (но грамот} 1625 г.) въ течеше пер- ] выхъ 20 лЬтъ польсый, а потомъ латинсвй. Относительно аиюлляши мы также замЪчаемъ нѣѣкоторое разнообразе. Вь ПереяславЪ аппеллировать, по согласйо сторонъ, можно было прежде всего къ старост, а потомъ уже къ королю. Въ Нѣжинѣ,.-. по грамотВ 1625 г., была назначена еще одпа промежуточная ивстанщя — судъ королевича Владислава, бывшаго, какл» извѣетно, администраторомъ Сѣверскихъ замковъ, отнятыхъ въ это время отъ Моеквы. Въ другихъ городахъ, подобно Кеву, аппеллировать на рѣшеніе войтовскаго, лавничьяго или бурмистерскаго суда можно было прямо къ королю, но только въ искахъ, превышающихъ 50 злотыхъ. Къ сожалЪнію, грамоты ие опредѣляютъ намъ точшымь образом еѣеры и характера городекаго суда; нагандное понате о немъ могли бы дать самыя судебныя рѣшенія; но мы не имѣемъ ихъ въ своемъ раепоряженіи?). А риіог! же можно предполагать, что они мало чм, ') На черииговскомъ гербВ изображень быдъ св. Владиславъ съ красною хоругвшю, на Стародубекомъ — дубъ съ орлинымь гнѣздомъ; на Переяславскомъ — башня на озер® съ крестомъ; на Нѣжинскомъ — св. Георг на кон въ подномъ вооружен..?) Нѣеколько такнхъ рашенй сохранилось (напримѣръ, въ Обозрѣни Румянцевекой описи Малороссіш), но ихъ такъ мало, что нельзя сдѣлать никакыхъ заключенй. Ждемъ съ нетериѣшемъ появхенія въ свѣть р%®ѣшенй Бориепольской ратуши, приготовляемых въ издано однимъ изъ изсядователей южно-русской старины. у

отличались отъь тѣхъ магистратскихь рѣшенй, которыя относятся къ си" проф. В. Б. Аптоповичемъ. Обращаемся теперь къ характериетикѣ экономической стороны городскаго устройства, которая, наравнѣ съ юридическою, также служила предметомъ особеннаго внимая королевскихъ привиллегй. Мы уже выше видѣли, что прежде, чѣмъ пачинали функцюнировать новыя городсмя учреждешя, города получали въ свое распоряжеше боле или менѣе значительную земельную территорию; отводт, земель. проведеше горюдской черты являлось какъ бы введошемъ въ магдобургское право. Эта нозомельная собетненность служила для города источиикомъ обезнечешя и даже доходовъ. Размѣры ся были сравнительно довольно велики. Границы ея опредѣлялись королевскими ревизорами, которые. конечно, главнымъ образомъ руководствовалист, въ своемъ оп]юлѣлеши старинными межами и заявлешямн старожиловъ. Въ Чернигов. папримѣръ, „ограпичеше" городскихъ земель было произведено смолеискимт, нодсудкомь ЦЪВхановичемъ. Одна часть ихъ должна была отойдти на пашню и сѣиокосы обывателей, другая на выгонъ, а третья, наконець, на ратушу и’городской урядъ. За первые два разряда полагалея известный палогъь въ пользу короля (впрочемъ, по истеченіи льготнаго срока); послѣдыЙ же былъ свободенъ отъ пего '). Кромѣ. того, городске обыватели пользовались правомъ „въѣзда" въ СлабинскЙ боръ, гдВ могли рубить лѣеъ на постройку жилищу, и свободной рыбиой ловли въ р. Деснѣ на 2 мили вверхъ н внизъ отъ города. На ратушный ѣольваркъ (хуторъ) отведено было 30 волокъ (то-есть, приблизительно 570 десятииъ), на горюдской урядъ-—36 волокъ (20 на войтоветво, 12 на бурмистровъ, 4— на нисарей). Въ Стародуб собственно городская поземельная собственность была соще болѣе значительна: по грамот 1620 г. на ратушный хуторъ назначено было 2 деревни въ 40 уволокъ. а по грамотЪ 1625 г.—100 уволокъ; на войтовство въ 1620 году—20 уволокъ съ подданными и мельницей, а въ 1625 г.—40, на бурмистровъ-—15, на писарей — 6. Въ НѣжинЪ на войтовство полагалось 20 уволокъ, на бурмистровъ — 12. на писарей — 4. на ратушный хуторъ — 30 съ Овдѣевскою мельницею на р. Ост... ') Чериитову леиля была отведена но урочищамъ вокругъ всего города} но. при этомъ иъь составъ ея могли пойдти владѣнія духовенства н частныхъ лицъ, и потому оин были заранѣе исключены изъ этой окружной межя.

Таково было земельное обезпечене городовъ, но земди въ то время было такъ много, что она сама но себВ не имЪла большой цнности и не приносила значительной ренты. Между тѢмъ, городъ дол- ’ женъ быль нести различные расходы: давать жалованье городекимъ урядникамъ '!) и служителямъ, покупать канцеляремя принадлежно- ‚ сти и т. п. Воть для пополненя этихъ-то расходовь были вводены еще различныя статьи городскихъ налоговъ. Такова была пюрювая пошлина со всякихъ привозныхь товаровъ — съ лошадей, скота, возовъ, лодокъ, хлѣба, рыбы. сельдей; вазовое оть вѣеа, помьрное— оть мѣры, мостовое; доходы — отъ зостиныхь дворовь (ихъ въ Чернигов$, папримѣръ, предполагалось выстроить на городской ечеть два—одинъ для московскихъ купцовъ. другой—для иногородныхъ), ст, городской бани, рьзницкить лавокь, киртичиию завода, мельниць, воскобоень, пивоварень, солодовень, перевози; наконець, въ горюдскую казну поступаль #440» (въ нѣеколько грошей) съ купцовъ и ремесленниковъ, сообразно съ ихъ доходами. Ве эти доходы должны были употребляться не на приватныя, а на общественныя нужды. Южегодио отчеть въ израсходоваши деножныхъЪ суммъ долженъ быль даваться передь войтомь и всѣмъ нос" польствомъ. На нихъ прежде всего нужно было построить па удобномъ ымѣстѣ ратушу съ часами и содержать при ней трубача, затѣыъ гостиный дворъ, баню, лавки и заводы. Ярмарки и торги, заводимые въ городахъ, иолучавшихь магдебургское право, должны были съ одной стороны сиособствовать экономическому росту городовъ и обогащать городскую „скрыньку", а съ другой— увеличивать матеральное благосостояне каждаго мѣщанина въ отдѣльности. И воть, вь ЧерниговЪ было назначено 3 ярмарки (1-я—въ день Божьяго тѣла, 9-я—в. Симеона, 8-я—трехь, королей), срокомъ каждая по? недѣли. Варочемъ, для ограждешя мѣетнаго купечества постановлено было. чтобы ирзжо торговцы продавали свои товары только онтомь, а не въ раздрюбь. Пл, Старю- ‚дуб; была учреждена одна ярмарка на св. Юрш Римскал, при чемь доходы съ нея поступали въ городскую казну. Въ ПереяславВ по прежнему было 8 ярмарки, которыя, къ слову сказать. были пріурочены теперь къ русскимъ православнымт, нраздникамъ. мѣщане, какъ сослове, получили важныя льготы относительно промысловъ н торговли. ВеяЙ иѣщапинъ нмЪль право свободно ку- [Ц —— --.‘'. 1) Въ ИПереяслав№, напримѣръ, войть нолучалъ 1/з доходовъ.

рить горѣлку, варить пиво и медъ, дѣлать солодъ и торговать даже привозными винами (мальвазіей), но только вѣрною мѣрою (гарнцемъ или львовскою квартою). Эта привиллегя въ глазахъ городскаго населен была самою важной и существенной; за нее оно держалось очень крѣпко и лишилось ея только въ начал ХіХ столвия. Но досталась она не даромъ: за нее они вносили известные денежные’ ноборы, размѣры которыхъ были пе вездв и не всегда одинаковы. Вь Чернигов и НѣжинВ ежегодно всямй мѣщанинъ уплачивалъ но 2118 злотыхь хазцизны оть каждаго нанитка; въ Стародуб по грамот} 1620 года—ио 2 таляра, а по грамотВ 1625 года—по копЪ антовской и. сперхь того, съ дома и огорода по 15 грошей и съ каждаго морга земли но 3 гроша литовскихъ; кромВ того, ве мѣщазне обязаны были молоть свой хлѣбъ за опредѣленную плату на казенныхь мельницахъ и доставлять для починки этихь послѣднихъ рабочихъ (свою челядь) и необходимый матералъ (дерево, хворостъ, камень. солому). Впрочемъ, нужно зам тить, что переяславске обыватели правомъ свободнаго винокурешя не пользовались, и не трудно догадаться почему. Винокуреше и шинки составляли здѣсь предметъ аренды и были на откуп въ рукахъ у евреевъ. Мѣщане могли держать у себя медъ, пиво и друге напитки, исключая горѣлки. Только городъ, какъ юридическое лицо, имѣалъ право устроить, кромѢ со4одовни и пивоварни, и винокурню; такое же право принадлежало ‘и иЪстному старостВ. Но за то перелславске купцы пользовались такою привиллогей. какой, новидимому, пе имѣли черниговске и стародубеке. Въ качеств украинныхъ они были освобождены отъ всякихъ мыть. исключая заграпичныхъ. Опи могли свободно Ѣздить и сухимъ путемь. и водою изъ ППереяслава въ Литву и Польшу и обратно и безюшлинно нокупать и продавать товары. Магдебургекое право, наконецъ, освобождало постепенно назван" ные выше города оть той зависимости и отъ тѣхъ повинностей, которыя они должны были нести въ пользу старостинскаго замковаго уряда. Власть этого послѣдняго надъ городомъ, нолучавшимъ магдебургское право замѣтно, хотя и ие везд въ одинаковой’ степени, сокрашалась, повинности уменьшались. Черниговсые и нѣжиноюе_ _мвщане оказывали „послушане" замковому уряду (исправлять рвы и заборы), но за то освобождены были отъ воѣхъ самыхь тяжелыхь натуральгыхъ повинпостей: подводной, почтовой и сторожевой; только но истечени льготнаго срока они обязаны были давать подводы королевскимъ посламь н гонцамнь. Жители г. Нореяелава въ 1620 году

не были еще свободны отъ всьжз натуральныхь повинностей. Изь грамоты 1620 года видно, что они возили селитру отъ мѣета ея производетва (могилъь въ Переяславщии®), гдѣ ее выжигали „дѣловые аюди" и „волостные подданные" подъ наблюдешемъ приказчиковъ, до Кева. Освобождены же они были отъ этой тяжелой повинности только въ 1638 году, и то благодаря „своевольнымъ" казакамъ. Чтобы лучше охранять городъ оть этихъ послѣднихъ (а они въ это время сильно умножились), мѣщанъ освободили отъ „провоженья селитры до Клева". Военную повинность отбывали жители всзхъ городовъ, но размѣры ея опять таки имѣли тенденцию сокрашатьея. Украинные города, естественно, больше нуждались въ зашитЪ, и потому обыватели ихъ принимали живѣйшее участе въ оборон. Такъ было въ Переяславз. Перелелавеке мѣщане выступали со своимъ войтомъ па защиту города противъ врага подъ начальетвомъ мѣетнаго старосты и четыре раза въ годъ являлись на емотръ. Узнавъ отъ своей сторожи о появлении врага, они, по стародавнему обычаю, какъ въ большихъ приступахъ, такъ и въ небольшихъ наѣздахъ, выступали на коняхъ со своею городекою хоругвию, на которой изображена была башия съ краснымъ крестомъ на бѣломъ полВ. Оть общешя со своевольными казаками они обязаны были всячески уклоняться: не держать ихъ въ евоихъ домахъ. не отправлять въ качеств лазутчиковъ и т. и. Чаеть городекихъ доходовъ мкаие употребляли на нокуику пороха, свинца, снарядовъ па постройку и поправку башенъ ит. п. По грамота 1633 года доставила и имъ облегченіе: они освобождены были отъ обязанности являться въ обозъ, а стали участвовать только въ поеполитиомъ рушень$. Въ Стародуб граждане также покупали себѣ порохъ и разное оруже, вмѣетВ съ замковымь урядомъ заботилиеь объ иеправномъ содержаши валовъ, окоповъ; сторожевой службы они не несли (исключая ближайшей возлВ самаго города), но за то являлись ежегодно на смотръ передъ городскимь и замковымъ пачальствомъ. Таково было магдебургское право городовъ ЛѢВОБЕРЕЖНой Малоросеш, какъ оно выразилось въ грамотахъ. Основною наиболѣе ха- ‚рактерною чертою этого н5мецкаго городоваго права на русской почв является желане обособить мѣщанъ въ отдѣльную замкнутую въ себѣ группу, которая бы представляла изъ себя по возможности самостоятельную единицу и въ сощальномъ, и въ экономическомъ отношени. Это совпадало со строемь Рѣчи Носнолитой, къ которому посл Люблинской уни должна была приспособляться южная Русь. Каждому сословю, по польекимъ воззрѣшямъ, нужно было заниматься

свойственнымъ ему дѣломъ: шляхта должна владѣть мечемъ и х4опами, духовенство—молиться, мѣщане-—заниматься промыслами, торговлею и ремеслами, хлопы-——повиноваться своимъ господамъ и обработывать ихъ ливы. Но южно-русекому обществу трудно было. уложиться въ эти рамки-клѣточки: это не гармонироваяо съ его. прошлымъ. Да и сама жизнь нарушала то, что создаваль законъ. Къ сожал ню, у насъ иЪтъ достаточнаго количества данныхъ, чтобы нарисолать обстоятельную картину тѣхъ измѣненй, которыя претери? вали правовыя пормы подъь вмяшемь жизнелныхъ условй. Вирочемт,, мы едва ли ошибемся, если скажемъ, что права мщанъ не ‚были втолнъ гарлитированы жалованными королевскими грамотами. Т% ограничешя городскаго самоуправлешя, которыя имѣли мЪето въ Правобережной Малоросеи и которыя дали поводъ проф. ВладимірекомуБуданову и Антоновичу высказать отрицательюе сужденіе о самомъ значени магдебургскаго права для малоросейскихъ городовт, доажны были существовать и здѣеь, потому что характеръь унравленя и ©ословный составъ населешя т}хъ и другихтъ городовъ былъ очень по ° хожй. И здѣеь, кромЪ магистратскаго. было еще замковое или старостинское управлеше, отъ котораго въ военномъ отношения зависли мѣщане. Временное объединеше войтовской и старостинской власти въ одномъ лиц (старосты) въ Стародуб должно было отразиться крайне неблагопрятно на самостоятельности городскаго самоуправлешя.. И здЪеь существовало вредное вмяше релиЧозной исключительности и даже, пожалуй, въ большей степени, чѣмъ въ какомъ нибудь ЛьволЪ, если, напримѣръ, стародубске православные мЬщане обязаны были выбирать себѣ войтомъ исключительно католика или ушата. Понятное дѣло, что ‘при такихъ условяхь настоящаго предетавительства не было. При томъ въ городахъ, кромѣ мЬщанъ, жили еще шляхтичи, бояре, казаки. Шаяхта была свободна отъ всякихъ городскихь повинностей; казаки, пользуясь неопредѣленпостью своего положення, уклонялись отъ нихъ. Въ СтародубЪ обитала казацкая „корогва", пользовавшаяся значительными привилегями '). Въ Переяславскомъ староствВ казаки „засѣли" въ городскихъ хуторахъ, то-есть, завладДВли ими насильпо *). Разница между ними и мѢщанами въ заня- (с. 12, прим. 1) (с. 12, прим. 2)

Примечание, с. 12 (1). См. объ этомъ мою рецензю ина книгу А. М. Лазаревскоо: Описане старой Малороссін (33-й Отчеть о присужденмя Узаропекихъ проем, и отАЗлЬо). .

Примечание, с. 12 (2). Это видно изъ люстращй 1615—1616 гг., изданныхъ г. Яблоновскимъ (Гиз- {гасуе КгбЙемвастухп Жем Визюсй, \\., 1877, р. 106).

паяхъ была не велика: и ТВ, и друме были въ одно и то же время и воинами, и земледѣльцами, и промышленниками '). Ихъ, конечно, не легко было (если только это было возможно) заставить нести общегородскія повинности, такъ какъ это была своевольная воениая дружина, не желавшая подчинятьея въ Переяславв даже замковому Ууряду. Что касается шляхты, то ее еще труднѣе было заставить признать мвщанекй присудь, если бы она захотѣла заняться промыслами и торговлею. Наконецъ, въ Переяславѣ быль еще одинь уже чужеродный элементъ, который хотѣлъ сдЪѣлать промышленность ни торговлю свонмъ исключительнымъ занятіемъ: я разумѣю евреевь. выяснена проф. В. Б. Антоновичемъ. Къ этому мы можемъ прибаВИТЬ, Что такого же характера явлене зам чается и въ Лѣвобережь$, именно въ ПереяславВ. Польское правительство и въ особениости польское шляхететво считало евреевъ совершенио необходимымь для себя общественнымъ элементомъ. Это были носредники между стоящими наверху сощальной лѣетницы нанами и поднирающимъ ее носпольетвомъ. Не довольствуясь хлонами, короли и наны передали въ руки евреевъ и мѣщанъ, о подняти благосостояня которыхъ выражали заботы въ своихъ привнллемахъ: яЪвою рукою они такимъ образомь уничтожали то, что создавали правою. Переяславеве мѣщане были освобождены отъ веѣхъ иовниностой, искаючая воинской службы и арендъ. Эти аренды были отданы на откун, евреямь н состолАи ‚изъ мыта, мельницъ, капшиизны и корчемства. Сумма аренды была не велика— равнялась всего 1.500 ѣл.; по на самомъ дѣл$ арендаторы взимали несравненно болыше и весь остатокь оставляли въ свою пользу. МѣВщане жаловались „на утЪсненіе жидовекое разными обычан"; по ихъ словамъ, евреи получили прочную осѣдлость въ город\, _пробрѣли тамъ дома и лавки, забрали въ свои руки едва ли ие всю торговлю, захватывали у мЬщанъь земли, загородные дворы, панши, сЪнокосы, пасѣки, пруды, брали воловъ, коней, продавали исиравильною мЬрою горячее вино и т. п. Въ виду всего этого король рѣшилъ послать на ревизю въ Переяславь своихъ коммиссаровь *). (с. 13, прим. 1)

Примечание, с. 13 (1). Мет: „Уз задрусь 4о э4агозѣма 1едо ше шазх, ребер Имогби, КѣЮгусй \16сѣ газе! Когасу, &4у2 166 }]еѣѣ м ИсхЫе \міесе), а пйеЙ род4аппусй роз 1аѣхтусь )едпаК та}3 122 1 піе82схаше у шей с2о2с1 вме, Ще х шей Ме роушы пе ргбо& 81#Ъу *о}еппѣ)"; козаки же, какъ нзвзстно, занимались ни иромыслами.....5) „Чтобъ дни какъ селитьб® ихъ въ томъ городѣ, такожь и въ иравЪ, въ ‚строеви домовом"й въ мѣст# и на земляхъ, есть ли ихъ мѣскихъ или такожъ на- .,.

14 ЖУРНАЛЬ МИНИСТЕРСТВА НАРОДНАГО ПРООВЬЩЕНЯ. Ностроивъ себѣ дома на городской земл, евреи, тѣмъ не менѣе, не несли городскихъ повинностей. Ясное дЪло, что это ставило ихъ въ очень выгодное положене и давало вс№ преимущества въ торговопромышленной конкуренщи съ м5Ьщанами. Однимъ словомъ, мы здѣеь наблюдаемт явлеше, которое проходить красною нитью черезь вею иеторію малоросеЙскихь городовъ: мѣщане несутъ всевозможныя. новинности за право промысловъ, торговли и ремесла, ‘& съ ними конкурирують другія общественныя группы, не входяпИя въ составъ и уцанскаго общества, не несущя повинностей и живущіе подъ про. текщей сильныхъ людей. Переяславское мщанство попробовало пойдти но пути мирнаго слянія съ еврействомъ—приняло ихъ въ свое общество, какъ объ этомъ свидѣтельствуеть мембрапъ 1623 года, заключенный еврейскими старшинами оть имени воѣхь своихъ единовзрцель съ горожанами. Евреи обязались наравнѣ съ мѣщанами нести вс городсюя повинности '). Это, конечно, разрѣ шило юридическую сторону вопроса, но едва ли могло принести существенную помощь въ торгово-промышленной конкуренщи. Здесь евреи были сильнѣе христимгь, благодаря споому кагальному устройству и особениостямъ своей нарюдиой нсихологи, выработаннымъ такимъ образомъ подъ. вяіящемъ историческихь условЙ окружающей ихъ среды. Что перея- ^ славскіе евреи продолжали свою эксилоатащю, это доказываетъ факть страшной ненависти противъ нихъ, разразившейся поголовнымъ истреблетемъ въ возстаніе Богдана Хмельницкаго. Отеюда видно, что и въ ЛѢВОБЕРЕЖНой Малоросеи магдебургское. право не гарантировало мщанамъ полнаго самоуправленя и въ о6обенности экономическаго благосостоящя. ТЪмъ не мензе не слѣдуетъ, мн кажется, впадать здѣсь въ крайности. Частныя злоупотребленія представляли тогда явлене обычное; мы знаемъ, что и въ Переяшихъ короленскихтъ, до староства тамошияго належащихт, домами и загороднымя двориками занятыхъ и что съ нихъ въ торгахъ лавошныхъ податей съ земель, домовъ, съ загородныхъ дворовъ къ пожитку городовому и къ оборон% мѣста въ исправленмье извыкной сторожи, острогу, подѣлкя мѣста, за плотины ни пересыпи подѣлкою со веѣхъ домовъ и иныхъ пристойныхъ и належащихь должностяхъ къ городу н мѣсту и разницу всю разузналяи и изровняли или къ намъ на раземотре отослали" (А. Ю. 3. Р., Ш, 599). (с. 14, прим. 1)

Примечание, с. 14 (1). Дудоже регеаачзсу №6е48с ргху}ес! оѣ пмезхсзаи регеааче св @о ргажл та ерася Коко ()аКо о м в7ог76) ргхумЙе ХТ. К. М—©!) оо!) ве 1 упр има Регсааж и уе узхуз с ромушпозоасН {1 робм ас хагбище ® имезястапаАни) хлизте росшвас, со ]е8% зуго? опо м Зум шештгаще (Гази. Кг еж... р. 217).

славлВ старосты и паны захватили въ свои руки не мало городской земли, какъ это видно изъ челобитной переяславскихъь жителей, поданной въ 1654 году АлексѢѣю Михайловичу. Но туть необходимо рѣшить вопросъ, были ли эти злоупотреблешя на столько часты и серьезны, что могли нарушить благотворные результаты дѣйствя извѣетнаго закона. Несомнзнно, что ть харти, которыя получили малороссйскіе города, предоставили значительныя льготы мѣѣщанамъ: укрѣпили за ними формально поземельную собствениость, доетавили свободу промысловъ и торговли, освободили ихъ отъ различныхь повинностей въ пользу государетва и разныхъ присудовь. сопряженныхь съ денежными Поборами. Все это ставило мѣщанъ зривилеиѣованныхь городовъ въ лучшее положеше сравнительно съ населешемъ городовъ, не пользовавшихся магдебургекимь правомъ. Благодѣтельное дЪйстые новаго порядка вещей должно было сказываться особенно замѢтно въ первое время посл его введеня, пока окружаюния неблагопрятныя условя не успѣли еще нанести ему съ разныхь сторонъ чувствительныхь ударовъь. Такъ было, напримѣръ, въ НѢжин® и ПереяславЪ. Оба эти пункта получили магдебургекое право въ моментъ ихъ возрожденія изъ развалинъ; оба они представляли изъ себя до получешя иривилемй зородищце, и самое дарованіе имъ магдебургскаго права вызвано было желашемъ возродить ихт, изъ пепла и запустѣнія и пдохнуть въ нихъ новую жизнь. И дальнЪйшая судьба ихь въ значнтельной степени оправдала эти надежды. Оба они въ половин ХУЦП вка являютея довольно населенными пунктами, а НѢжинъ достигь даже важнаго торговаго значеня. Черниговъ и Стародубъ хотя и представляли изъ себя старинные городске центры (еще княжескаго перюда), но считались также въ числТ нювыхъ городовъ, потому что были недавно передъ тѣыъ отобраны оть Москвы, и правительство Р\чи Посиюлитой старалось всячески расположить населене ихъ въ свою пользу. Въ нихь магдебургское право дѣйствовало до возстанія Хмельницкаго не долго, веего какихь нибудь 20—30 лЪѣть, и потому онять таки не могло еще потерять своего охранительнаго благодѣтельнаго значея. Наконець, не слѣдуеть забывать, что вс тѣ города, о которыхъ теперь идеть рЪчь, находились на украйнь, испытывали бдльия опасвости, чѣмъ цептральные, и потому ощущали меньшее давленіе власти, чѣмъ эти посл дне. Правда, и мѣщане ЛѢВОБЕРЕЖНыхь малоросойскихъ городовъ не пользовались политическими правами— эти посл дя были привллемей одного ммляхететва („овЪтекаго и духовпаго стану"); но за то сошальное положенше ихъ было боле обезиечено, чвиъ положене козаковъь и посполитыхъ. Да, мы думземъ, что празовое положеше всей изесы городоваго козачества въ 1-Ѣ позовин8 ХУП вѣка (во время неудачпыхъь возстан преемниковь Сагайдачнаго) было боле тяжелое и безнравное. чѢмъ иѣщаяъ ').